2.2. Предметно-логическое содержание изотопии «еда»

Все концепты, входящие в СИЕ и образующие родовые и видовые изото­пии, объединяются на основе денотативных сем, которые находятся в ведении функциональной системы языка, связаны с предметно-логическим содержани­ем и постоянно воспроизводятся в сознании реципиента.

Любой концепт, входящий в родовую изотопию, требует идентификации, т. е. установления денотативного значения, которое охватывает только знания, связанные с изучаемыми объектами, характеризует только их. В этом случае денотативное значение находится в соприкосновении с фоновыми знаниями, для актуализации которых необходимы некоторые методы анализа из области когнитивной лингвистики. Пафос когнитивного подхода, по мнению Р.И. Фрумкиной, - в том, чтобы «предложить содержательную интерпретацию как можно большему количеству языковых форм» (Фрумкина 2001, с.265). Это требует обращения не только к значениям, содержащимся непосредственно в тексте, но и к памяти, знаниям и чувственному опыту интерпретатора. По вы­ражению Аткинса и Филлмора, значение слова понимает только тот, кто пони­мает лежащие за словом фреймы, мотивирующие понятие, которое кодируется словом. С позиций этого подхода «слова или смыслы слов связаны друг с дру­гом не прямо, т.е. слово со словом, а только через их связи с общими фреймами при наличии указания на способ, которым их значения освещают определенные элементы таких фреймов» (Залевская 1999, с. 150). Такими фоновыми знания­ми, представленными в виде пропозиции, для номинативных единиц, обозна­чающих еду, выступают три сферы: способ приготовления, способ употреб­ления, перцептивные характеристики, посредством которых объясняются концепты.

При определении значения концепта используют эту фреймовую структуру, т. к. по мнению многих ученых, любой концепт может быть представлен как фрейм. Каждый выделенный слот будет представлен рядом предикативных единиц, имеющих в своем составе лимитирующую сему ' еда'.

В ХТ репрезентируются глаголы, имеющие в своем составе денотативную сему ' способ приготовления', и образуют одноименный слот. Эти же семы по­лучают и номинативные единицы, обозначающие названия блюд, но они носят имплицитный характер и всегда присутствуют в памяти и сознании человека, потому что с помощью этих компонентов производится классификация лексем в соответствующие категории. Лексемы, входящие во фрейм способ приготов­ления, участвуют в толковании номинативных единиц.

Экспликация признака производится с помощью объектных глаголов, отображающих своим лексическим значением связь семантического субъекта с семантическим объектом и обладают, по утверждению А.А. Уфимцевой, обще­категориальной семантикой «действия», которая вбирает в себя понятие воз­действия на объект с изменением или без изменения последнего и создание объекта в результате данного действия» (Уфимцева 2002, с. 184). В нашей ра­боте важно эксплицировать, т.е. показать круг лексем, использующихся при описании ситуации еды. Большая часть лексем имеет прямое номинативное значение, участвующее в формировании их знакового значения.

Способ приготовления - самый объемный слот концепта. Доминирую­щим или родовым глаголом выступает глагол приготовить, который входит в состав толкования любого концепта. Глагол приготовить является доминантой синонимического ряда. Предикаты легче вступают в синонимические отноше­ния, чем номинативные единицы «синонимия среди предикатных слов иного свойства. Именно о синонимах-предикатах утверждают, что они различаются между собой оттенками значения, то есть небольшим сдвигом в семантике. Си­нонимия предикатов основывается на сигнификативном, а не на денотативном содержании, на их значении, а не способности к референции» (Арутюнова 1999, с.

Этот слот может быть представлен в виде двух подслотов, которые отра­жают цель и функции приготовления:

1. Глаголы приготовления чего-либо. Глаголы классифицируются в зависи- мости от способа обработки продуктов, выделяются следующие: печь, жарить, варить. Способность крупяных продуктов при варке увеличиваться в объеме отражается в значении слова вылазить, употребляющееся с именами, обозна- чающими живых существ, способных к движению. В тексте оно выполняет стилистическую функцию, отображая особенности детской речи. Дети воспро- изводят в своей речи только конкретные сущности и конкретные действия. Действия из неживой природы они заменяют действиями из живой: Варили, ва- рили - смотрим, опять каша наружу лезет. - Ах, чтоб тебя! - говорит Миш- ка. - Куда же ты лезешь?... Варим дальше. Что за комедия! Опять вылезает каша. (Н. Носов. Мишкина каша).

2. Глаголы приготовления впрок: сушить, квасить, солить, мочить.

Так как приготовление представляет собой ряд сменяющих друг друга дей­ствий, каждое из которых маркировано каким-либо глаголом, поэтому помимо групп глаголов, которые обозначают целое, выделяются глаголы части: почис­тить, выпотрошить, порезать: Развел костер побольше и пока он горел, вы­потрошил и вычистил щуку (Б.Федоров Рыбный пирог).

Таким образом, приготовление связано с изменением качеств продуктов, которые при соединении приобретают иной вид и вкус. Способы, позволяющие достигнуть этого, отражаются в семантической структуре предиката, который получает соответствующую денотативную сему.

Фреймовая структура - 'способ употребления' не получает отражения в словарных дефинициях номинативной единицы.

Понятие семантического субъекта связано с понятием семантических ро­лей Филлмора. С некоторыми ролями в его теории (адресат, инструмент, сред­ство) сопоставляются компоненты толкования. « - Это набор компонентов, объясняющих роль в ситуации каждого из его участников» (Падучева 2000, с. 188). В ситуации еды выделяются три роли: угощающий (тот, кто приготовил пищу) (Х), тот, кто ест (Y) и еда (Z), которые являются основными при толко­вании слов кормить и кушать. Кормить = Х каузирует Y. Кушать = Y каузиру-ет Z. Два глагола описывают два разных действия, но одно и то же событие принятия пищи. Заключается оно в том, что кто-то подает приготовленную пи­щу тому, кто будет ее употреблять, при этом тот, кто подает еду наблюдает за тем, кто ест. На языке лингвистики это выглядит так: участник-объект перехо­дит в ранг субъекта, а субъект уходит на периферию, участник-объект стано­вится субъектом, а что касается ушедшего на периферию субъекта, он оказыва­ется за кадром, иными словами он переходит в ранг наблюдателя. Наблюдатель же может констатировать о законченности процесса еды, например, «она на­кормила меня», в то время как глагол кушать не может констатировать того факта, что кто-то накормил его. В связи с этим, возникают два синонимических ряда с доминантой есть и с доминантой кормить.

Первая ситуация связывается непосредственно с самим действием погло­щения пищи. Она имеет в своем составе обязательный предикат есть или пить и представлена как совокупность трех действий: помещает в рот, прожевывает и проглатывает. Рассмотрим все ее составляющие: действие предполагает на­личие субъекта, т. е. того, кто ест и в то же время объекта: то, что едят.

Подобные валентностные свойства проявляются у синонимичных слов. Синонимический ряд, описывающий этот же процесс, включает лексемы: ку­шать, уплетать, закусывать, жрать. При выделении синонимов учитывается основной критерий - тип ситуации уплетать, значит, есть жадно, получая удо­вольствие от еды: Колька уплетал хлеб с такой жадностью, с какой дома не ел даже торта (В. Ярош. Особый вкус хлеба). Лексема кушать употребляется в ситуациях, где предусматривается более уважительное отношение к людям: Скажи, ты знаешь, в Москве кушают нашу икру? - и ткнула пальцами, испач­канными рыбьей кровью, в бочонок с икрой (А. Ткаченко. Икра). Стилистиче­ски негативный оттенок имеет глагол жрать, употребляется в тех ситуациях, когда описывается нежелательное переедание, когда человек употребляет пищу не от того, что он хочет есть, а от того, что еды очень много. А потому и воева­ли трудно, что не всегда сытые были, а немец нажрется сала да колбас и по­шел гвоздить (В. Климушкин. Чай с малиновым вареньем). Вышеперечислен­ные глаголы составляют ядро слота, эти глаголы могут сочетаться с любыми номинативными единицами.

Глаголы с семантическим компонентом 'еда' могут классифицироваться по признаку ' качество пищи'. В этом случае проявляется наиболее тесная связь с семантическими полями, с особенностями приготовления еды и собственны­ми свойствами. Выбор того или иного предиката обусловлен топологическими характеристиками. Понятие топологического типа предложил Л. Талми. Топо­логические типы как бы «вбирают в себя сложные наборы признаков эталон­ных форм, причем каждый топологический тип характеризуется некоторым оп­ределенным, свойственным лишь данному типу, набором измерений» (Рахили-на 2001, с. 67).

Употребление вареных жидких блюд, т.е. содержащих в своем составе сему 'жидкий', маркируется глаголом хлебать, и получают дополнительную сему 'есть с удовольствием' и стилистический разговорный оттенок. Чаще все­го используется при описании жизни жителей села, в языке употребляется де­риват, обозначающий часть действия - отхлебнул: - Эх ты! Горе, горе. Ну, бери ложку, хлебай. Чего уж там! Гришка стал хлебать. И такой вкусный был этот немецкий суп (А. Яшин. Вражий суп). Глагол обглодать используется в ситуации поедания мясных блюд, содержащих кость, чаще всего ею оказывает­ся птица: обглодал крылышко «табака» (А. Егоров. Маринованное мясо «ке»); Тут я попробовал на ужин вкуснейших копченых бараньих ребрышек. Выре­жешь ножом ленту между двумя ребрышками, съешь ее и ребрышки, моло­дые, гибкие, не окрепшие, обгложешь (Б.Федоров. Рыбный пирог).

Блюда, имеющие в своем составе признак 'твердый' вступают в отноше­ния целое - часть: кусочек хлеба, булки, мяса - и имеются соответствующие предикаты, обозначающие части такого действия: отломил, надкусил, откусил.

Процесс еды может быть представлен расчлененно, т.е. каждый этап экс­плицируется в высказывании: Николай, наконец, облюбовал помидор, (1) ухва­тил его и (2) смачно втянул в рот прохладную ароматную влагу. (В. Кравченко. Без видимых причин). Компоненты ' есть, не ощущая вкуса еды', ' есть невкус­ную пищу', обычно используется при описании ситуации ощущения голода, та­кое значение эксплицируется в лексеме жевать, сокрушать или в связанном сочетании: Длинноногие, лобастые, как волчата, они могли сокрушать ненасытными челюстями окаменелости жмыха, корни репейника, все, что можно было бы без прямой угрозы здоровью положить на зуб (М. Усцелемова. Картошка). Расчленение действия на составные части подчинено авторскому замыслу и связано с акцентуацией внимания на каком-то явлении. В фокусе внимания читателя и автора могут быть: а) оценочный компонент, характеризующий то или иное блюдо, б) состояние героя, обычно это состояние щий то или иное блюдо, б) состояние героя, обычно это состояние голода, при описании военного и послевоенного времени, когда каждый кусочек хлеба был на вес золота.

Другое действие, связано с употреблением напитков. Употребление на­питков маркируется глаголом пить, имеющим значение «принимать, проглаты­вать какое-либо питье» (Ожегов 1994, с. 510). Синонимом выступает лексема хлебать. Дополнительные семы 'немного', 'небольшими глотками' появляются у слова прихлебывать. «Женщина радушно угощает нас и сама прихлебывает чай из деревянной ложки. У всех в руках широкогорлые кружки. Обжигаясь с непривычки, мы пьем или, вернее, хлебаем чай ложками, набиваем рот вкусным белым хлебом» (И. Усов. Запах хлеба/

Синонимический ряд, с доминантой кормить включает предикаты уго­щать, потчевать, отличающиеся эмоциональным компонентом. Особо нужно отметить глагол потчевать, который тесно связан с речевыми актами и с гла­голами говорения. Он заключает в себе две семы: 'говорить' и 'угощать': «Да вы пейте, - потчевала меня Верушка-сорожка. (Е. Носов. За долами, за леса­ми). Соединение этих сем находит отражение и в словаре В. Даля: «потчевать -просить покушать и попить, хлебосольно предлагать пить и есть, настойчиво требовать или упрашивать гостя, чтобы он пил и ел» (Даль, III, с. 456).

СИЕ представляет собой иерархию значений, входящих в нее лексиче­ских единиц. При определении значения учитывается, то, что может быть вос­принято, или то, что может обеспечить сенсорную информацию, способные сформировать зрительный образ. Характеристика способа употребления и спо­соба приготовления дополняется перцептивной характеристикой, т.к. именно она участвует в формировании словесного образа. В сознании человека всегда находятся определенные схемы образов, и поэтому при воспроизведении какой-то части восстанавливается весь образ или все модусы перцепции. Хотя в тол­ковых словарях перцептивная характеристика дается только для естественного класса и печеных изделий, художественный текст воспроизводит все состав­ляющие, относящиеся к восприятию окружающего мира: зрение, слух, обоня­ние, осязание, вкус.

В художественном тексте происходит переосмысление признаков объек­та. Как вторичная моделирующия система он накладывает свои особенности на восприятие и создает эстетический образ обычного бытового предмета. Т. к. в ХТ подчинено все единому замыслу автора, то объем понятия расширяется, и в него включаются аспекты, связанные с оценкой. Оценка характеризуется осо­бой структурой, содержащей ряд элементов. «Эту структуру можно предста­вить как модальную рамку, которая накладывается на высказывание и не сов­падает ни с его логико-семантическим построением, ни с синтаксическим» (Вольф 1985, с. 12)

Они относятся к признакам, которые не всегда воспроизводятся в толко­вых словарях, но эксплицируются в ХП для создания эмоционально-экспрессивной атмосферы и национальной специфики концептов.

Только положительную оценку имеют характеристики цвета, размера, вида, консистенции, звука.

Цвет - самое ярко выраженное визуальное качество, воспринимаемое че­ловеком и имеющее для него первостепенное значение. В.Виноградов говорил, что расширение этой группы слов было обусловлено стремительным процессом национализации языка и сближением с западно-европейским языком, для каж­дой эпохи были характерны свои прилагательные цвета, например, для древне­русского языка были характерны такие прилагательные цвета, как жаркий, крапивный, маковый, осиновый, смородиновый, то есть эталонными объектами в то время выступали названия растений (Виноградов 1972). В эпоху 60-80-х годов ХХ века акцент делался на объектах, обозначающих название металлов, растений, камней: поверх мяса золотисто переливался и шипел только что вы­нутый из масла лук; янтарно-желтый суп из кабана; шашлык с нежной медно­го цвета корочкой; отодрал со спинки коричневую полоску с редкими янтар­ными капельками жира и с аппетитом начал есть; цвет у блинов золотистый; пирог был на погляд так хорош: пышный, золотистый на белом.

В художественном тексте обе группы переплетаются и расширяются на основе уподобления другим тематическим группам. Чаще всего ею является группа, обозначающая явления природы: Блины будут, что твое солнце; ...Цвет у блинов золотистый, тоже солнечный и совершенно съедобный. Все, что имеет такой золотистый цвет, - все должно обязательно таять во рту (С. Залыгин. Блины).

В отличие от цвета форма представляет собой менее однородное целое. Лингвистическая категория формы расплывчата и неопределенна. Большинство атрибутов, обозначающих твердые вещества, эталонны и определяются посред­ством геометрической формы предмета. Они реализуются на основе подобия и всегда ориентированы на какой-либо предмет, определяются через него. Форма предмета вводит читателя в круг социальных преобразований в стране посред­ством репрезентации социолектной семы: Пряник заслуживает восторгов. Это был солдат в мундире, в шапке, с ружьем, с саблей. Глаза, пуговицы, пет­лицы, нашивки - все было сделано из цветного теста, и вид у солдата был са­мый геройский (Д. Шашурин. Разломанный пряник). Таким образом, если «цвет обладает экспрессивным воздействием, то форма - коммуникативным. Форма дает широкое разнообразие ясно различимых моделей» (Арнхейм 1999, с. 313).

Размер относится к градуальным атрибутам. Для их природы важны два ас­пекта: антонимичность и ориентация на медиум. Эти признаки определяются Ю.Д. Апресяном как третий случай антонимов (Апресян 1995, с. 23), а Дж Лай-онзом как собственно антонимы. Основную группу градуальных параметров составляют антонимичные прилагательные большой - маленький с эмоцио­нально-экспрессивным оттенком. В рассказах преобладает признак 'большой': Большие куски лежали тесно, в стынущем сливочном масле, покрытые пахучей золотисто-бурой коркой; теплая большая, тяжелая лепешка.

Следующий модус - тактильность представляется языковому сознанию еще более размытым, его атрибуты определяют как относящиеся к восприятию качества поверхности и консистенции: Вздрагивающий в белесых нашлепках жира петушиный холодец; дрожал в разнокалиберных тарелках студень (Е. Карпов. Мои родственники).

Слух, как и зрение, традиционно считается одной из основных перцепций в жизнедеятельности человека. Специфика звуковых атрибутов отличается от предыдущих тем, что эталоном являются не именования предметов, а именова­ние самих звуков. «Специфика природных звуков и звуков человеческого языка имеют однопорядковую структуру» (Рузин 1994, с. 88), поэтому могут взаимо­определяться. Этими вопросами занимается наука фоносемантика. Основные принципы номинации рассматривались в работах С.В. Воронина, И.Г. Рузина. На основе проведенных исследований было установлено, что «различные зву­чания соотносятся с их конкретными обозначениями в языке не непосредствен­но, а через систему звукоподражательных моделей» (Рузин 1994, с. 88): хру­стел, скрипел, шипел. Еда получает звуковое оформление в процессе приготов­ления, и во время употребления еды: Картошка обжигала пальцы, лупилась с трудом, даже похрустывала на зубах; жадно хрумкал макароны; картошка звонко кипела; мясо потрескивало и распространяло густой аромат; перели­вался и шипел только что вынутый из масла лук. Таким образом, способность издавать звуки переводит неодушевленную вещь на иной уровень, в иное про­странство, где голос вещи превосходит голос человека. С другой стороны, зву­кам, издающим едой, находится аналогия из живой природы, в частности такие же звуки издают домашние животные, что и репрезентируется с помощью сравнения: На слух блин тоже давал о себе знать - снятый со сковородки, он долго еще вздыхал, но только уже не громко и сердито, а тихо и ласково как зажмурившийся кот перед сном (С. Залыгин. Блины).

Следующий модус перцепции описывает вкусовые качества еды, т.к. они являются одной из самых неразработанных и в лингвистике и в психологии. Достаточно небольшое количество языковых единиц, участвующих в формиро­вании вкусовой оценки, не поддается четкому разграничению по шкале. Это может объясняться и неясным характером самой перцепции. Так, до сих пор физиологам и психологам «неизвестно, как именно химическая стимуляция ор­ганов вкуса преобразуется в электрические сигналы, поступающие в мозг. Не­ясна также локализация центров восприятия вкуса в коре головного мозга»

(цит. по Рузин 1994, с. 89).

Основными вкусовыми атрибутами являются сладкий, соленый, горький, кислый (их выделял еще Аристотель, добавляя вяжущий, резкий, острый). Ино­гда к четырем основным вкусам прибавляют вкус пресной воды (А. Голд-штейн). Разнообразие вкусовых ощущений передается также с помощью «ро­дительного качества». Как указывает В.В. Виноградов, «в широком употребле­нии этого родительного качества рельефно выступает тенденция заменить оп­ределение указанием отношения определяемого к тому отвлеченному пред­ставлению, с которым связывается представление о тех или иных качествах (Виноградов 1972, c. 159). Например, вкус шоколада, вкус незрелых яблок, или предикативное сочетание с родительным качества: кефир по вкусу напоминал кефир нашего детства. В ХТ вкусовой модус входит в состав речевого собы­тия и отражает его тональность. Все перечисленные модусы перцепции не употребляются раздельно, они взаимосвязаны и носят «обобщенно-перцептивный характер» (Найссер 1981, с. 51).

Предметность образа - не некая внутренняя организация хаоса, а органиче­ская связь отраженных в нем пространственно-временных и интенсивных ха­рактеристик. Каждый из вышеперечисленных слотов фреймовой структуры участвует в определении номинативной единицы. Обязательными компонента­ми, которые получают отражение в лексикографических словарях, для естест­венного класса являются перцептивные характеристики; для съестного - способ приготовления + перцептивные характеристики; для напитков - способ приготовления. Как видно, способ употребления эксплицируется только в тексте, т. к. отражает особенности менталитета того или иного народа, а также выполняет функции, связанные с замыслом автора.