ГЛАВА 3 ТЕКСТОВЫЕ СОСТАВЛЯЮЩИЕ СЕМАНТИЧЕСКОЙ ИЗОТОПИИ «ЕДА» 3.1. Полевые элементы семантической изотопии «еда»

Денотативные семы не отражают всего многообразия жизненных явле­ний, связанных с деятельностью человека, они находят отражение в коннота-тивном компоненте значения. Это факультативная часть значения, вбирающая в себя информацию эмоционального, экспрессивного, оценочного и стилистиче­ского планов (Арнольд 1990, Лукьянова 1979, Матвеева 1986, Стернин 1985, Телия 1996).

Природа и количество сем варьируются сообразно употреблению: любая сема может быть и виртуализована контекстом и актуализована контекстом, так что состав сем одной лексемы в разных употреблениях может очень сильно от­личаться. Представление семемы опосредовано тремя типами преобразований:

1) сохранение - семема тождественна сама себе;

2) погашение - денотативный признак виртуализуется (нейтрализуется) в контексте под влиянием социальных и идиолектных норм;

3) добавление - коннотативный признак актуализуется под влиянием тех же норм.

Языковыми единицами выступают лексемы, все смыслы которых может опосредовать только смысловая модель поля как способ системной организа­ции и одновременно модель исследования. Семиотическое поле - принципи­ально открытая модель, ибо количество его элементов определяется интегра-тивным признаком, в рамках которого объект можно представить «функцио­нально в виде особой коммуникации, которая объединяется через соответст­вующие метаязыки и конструируется посредством их единиц» (Воробьев 1995, с. 197). Поле представляет собой систему, включающую компоненты, объеди­ненные интегративным смысловым признаком - доминантным личностным смыслом. Целостность семиотической модели достигается за счет сведения раз­личных сторон уровней исследования объектов в единую сущность во всех ее измерениях и опосредованиях, так как одна из важнейших проблем семиотики состоит в выяснении того, в какой мере эти уровни исследования взаимосводи-мы друг к другу.

Преимущества полевого подхода к изучению объектов в области культуры вытекают из общей природы поля как комплексной единицы. Об этом убеди­тельно писал Г. Кандлер, подчеркивая, что содержательная значимость каждой из единиц поля зависит от всего состава поля, который в своем единстве цело­стности «вырисовывает некоторое плотное без пропусков покрытие, благодаря этому, явления внешнего мира упорядочены в понятийной системе. Таким об­разом, понятие поля как метода можно свести к следующим принципам:

- целостности

- упорядоченности

- взаимоопределяемости

- полноты

- произвольности границ» (цитата по Воробьев 1995, с.

В текстовом пространстве семантические отношения находятся в тесном контакте с семиотическими и когнитивными (т. е. одна изотопия может отобра­жать другую изотопию благодаря смысловым связям в тексте, возникающим в сознании реципиента). Поэтому в структуре и строении поля получает отра­жение соответствующий фрагмент действительности. Такое поле представляет сложную многомерную структуру, так как отражаемые в нем элементы являют­ся принадлежностью не только языка, но и культуры. Такое макрополе включа­ет в себя семантическое и культурологическое поля, то есть может быть отра­жением, характеристикой действительности во всех ее аспектах.

Рассмотрим все коннотативные и денотативные семы для всех встречаю­щихся концептов, затем выделим повторяющиеся признаки и отнесем их к микрородовым изотопиям, образованиям большей степени обобщенности, чем сами концепты и видовые изотопии. Имена 3 родовых изотопий (классов)будут выступать именами трех полей. В каждом из полей будут находиться в положе­нии эквиполентной оппозиции соответствующие микрополя, заполненные се­мантическими компонентами, активизированными на основе контекстов худо­жественных произведений.

Лексемы, вступая во взаимодействие с различными видами контекстов, об­разуют денотативные и коннотативные семы.

В процессе анализа смыслового разнообразия концептов были выделены семы, которые можно распределить в две группы: определяющие свойства блюда и определяющие сущность человеческой природы в тексте. Такое раз­граничение обусловлено антропоцентрическим подходом к определению кон­кретных имен существительных, так как «место любой реалии в системе куль­турных ценностей может быть определена только через ту роль, которую она играет в жизни человека. Именно на этом основании мы говорим об антропо-центричности словаря, именно потому можем выявить важные для человека сферы» (Михайлова 1998, с. 108). В концептуальном анализе для нас важно как система лексем организует языковую картину миру и новые изотопии, которые будут участвовать в организации связности текста.

Итак, суммируя все компоненты, характеризующие отдельные концепты, приходим к общему знаменателю, т.е.

Рассмотрим поле 'КУШАНЬЯ', синонимом к имени в языке и в текстах вы­ступает лексема блюдо. Если рассматривая синонимический ряд у глаголов, мы можем говорить об оттенках значения, то у идентифицирующих имен мы должны говорить о «прагматических элементах или семантических ассоциаци­ях» (Апресян 1995), возникающих в речи и текстах. В связи с тем, что лексема вошла в употребление позже той, которая выполняет роль имени поля, поэтому и сочетаемостные возможности первой выше, например, нельзя сказать: Нам принесли новое блюдо - варенье, но нам принесли новое кушанье - варенье. В ХТ эксплицируются аналоги имени поля: лакомство, лекарство, богатство мира. Выбор той или иной лексемы обусловлен типом ситуации. Синтаксическое вы­ражение получает в предложении, где занимает позицию ремы. «Хлеб был для меня лакомством, мать весь его отдавала мне» (И. Комлев. Лепешка). В шка­фу хранилась начатая банка малинового варенья, но мать строго настрого за­претила прикасаться к нему: это было лекарство на случай простуды» (Р. Ки-реев. Картошка).

Макрополе 'свойства кушаний' - выделяются следующие семы:

- ' сытный', т. е. питательный, полезный, способный утолить голод, образу­ется при пересечении с полем /свойства веществ/: Легко на сердце от каши перловой.... Да потому что сыт. А если ты сыт, то не пропадешь (А. Якубов­ский. Песня о каше);

- 'целебный', образуется в результате пересечения с полем /состояние че­ловека/: Набегаешься, придешь домой - а на столе щи! Они даже от простуды помогали (Б. Каченовский. Мамины щи);

- ' придающий силы', т. е. придающий силы для деятельности, образуется при пересечении с полем /состояние человека/ Поел картошки солдат, без хле­ба поел, иной раз без соли, но все равно готов и может вперед двигаться, врагу урон наносить (В. Астафьев. Ода русскому огороду);

- ' редкостный, небывалый', т.

- 'важный, значительный', т. е. достойный уважения, пересекается с полем /состояние человека/: хлебушек люди считают не от бедности или скупости — уважение к нему имеют (И. Шаров «Хлеб на краю стола»); уважать хлеб научилась (Н. Родичев «Теплый хлеб);

- ' хранитель домашнего тепла', т. е. хранящий добрые воспоминания о до­ме, семье, пересечение с полем /дом/: Пирожки как-то по-домашнему и празд­нично. Будто бабушка жива и воскресенье (Б. Екимов. Пирожки на прощание).

2. Макрополе 'человек' включает в себя качества человека. Так как эта область обширна выделяются подтемы или поля, с которыми пересекается ис­ходное поле.

а) Микрополе труд, в котором выделяются традиционные представле­ния о труде:

- 'трудолюбие', т. е. любящий трудиться человек: Когда зерно своими ру­ками понянчишь, он, любой хлеб, особый вкус имеет (В. Ярош. Особый вкус хлеба);

- 'мастерство', т. е. прекрасное владение кулинарным искусством: Среди наших знакомых она славилась умением стряпать необыкновенно вкусные пи­роги (И. Лавров. Вишневый пирог). Умение хорошо готовить ассоциировалось с колдовским искусством, волшебством: Тетя Паша не кухарничала - колдова­ла. Варит, скажем, она суп. Сельдерея, петрушки, укропчика, еще какой-то травки положит - это само собой. Но зачерпнет ложкой суп, попробует - не то. Думает, хмурится, пожимает плечами: не хватает чего-то. ... Бросила, опять попробовала и разъехалась в широченной улыбке: вот теперь что надо. И так с любым блюдом - всегда что-нибудь сотворит неожиданное, найдет никем не предусмотренную приправу, подливу (Ф. Абрамов. Трава-Мурава);

- 'хозяйственность', т. е. умение экономно вести домашние дела: ... была самостоятельная, работала, варила щи и укладывала спать подвыпившего от­ца (М. Юфит. Бифштекс по-деревенски);

- 'терпение', т. е. проявление выдержки и настойчивости в деле: Терпения требовал от мальчика этот сложный непривычный процесс: почистить, наре­зать, вымыть и затем бдительно следить, чтобы не подгорело (Р. Киреев. Картошка);

б) Микрополе этического поведения человека:

- ' ответственность', т. е. имеющий высоко развитое чувство долга пред людьми и пред собой за бережное отношение к еде, потому что еда - это источ­ник человеческой жизни: Он резал хлеб. При этом занятии у него было важное и напряженное лицо, будто делил буханку на одинаковые пайки (И. Шаров. Хлеб на краю стола);

- ' честность', т. е. добросовестно работающий, получающий деньги на ко­торые покупает свой хлеб и за которые не стыдно перед людьми: А вот живу, свой хлеб ем, сынок, прямо стою, никто не пригнет (И. Шаров. Хлеб на краю стола);

- 'единение': Каша из одного котелка слаще (А. Цветнов. Каша из одного котелка); ... одному и у каши не споро, один у каши сирота; Она разливала дымящийся суп и говорила: Вместе ходили, вместе и есть будете (Б. Машук. Рыбный суп);

- ' заботливость', т. е. внимательное отношение к человеку: Ну что, сынок, может перекусишь? Пирожки у меня из свежей земляники, душисты как мед (В. Янгаузов. Ванюшкин хлеб); Нащупал вдруг . краюшку еще теплого хлеба и кусок проржавевшего сала. Но когда старуха успела тайком положить ему это, когда успела испечь хлеб (В. Лидин. Краюшка);

- ' гостеприимство' - готовность принять и накормить человека: Приходи, тетка Фенья на блины! Угощу (С. Залыгин. Блины).

в) Микрополе традиций, старины перед которыми русский человек прекло- нялся:

-' семейные устои', т. е. в каждой семье были свои традиции, которые нуж­но было соблюдать: И когда я, почувствовав свободу, потянулся за щами пер­вым, он влепил мне ложкой по лбу (М. Коробейников. Молоко для Саньки). Право первым пробовать еду принадлежало старшему мужчине в семье;

- ' поверья', т. е. существующие в народе приметы: Но в чемоданчике оста­лась недоеденная булка, и он достал ее и накрошил на могиле (В. Лидин. Кра­юшка).

г) Микрополе психологических состояний человека:

- 'ностальгия', т. е. любая еда может напомнить о прошлом: Обыкновенная банка с грибами смогла напомнить о родине, позвать в дорогу (И. Липатов. Банка соленых огурцов).

Поле 'ЕСТЕСТВЕННОЕ' включает три видовых поля, относящихся к еде: ' фрукты', ' овощи', ' ягоды'. «Имена естественных реалий, входящих в мир го­ворящих на данном языке, представляет собой «образ мира в слове явленный» (Арутюнова 1999, с. 23). «Идентифицирующая лексика в значительной степени отвечает созерцательному отношению к миру, воспринимаемому как «бытие в покое» (Арутюнова 1999, с. 23). Поэтому для них важна внешняя сторона вещи, которая соответствует определенному образу предмета или стереотипу класса. Когда мы слышим такие имена, как яблоко, апельсин, смородина, калина перед нашим мысленным взором встает «внешний облик, картинка, изображающая очень обобщенный образчик соответствующего класса естественных или дру­гих объектов» (Арутюнова 1999, с. 23). Для этого класса важна внешняя сторо­на, внешние и чувственно-воспринимаемые признаки предмета. В тексте полу­чают следующие модификации.

Аналогами к естественному классу выступают следующие лексемы: тро­феи: Потом делили трофеи (яблоки). Ели где-нибудь за околицей. Морщились, но нахваливали (О. Тихомиров. Вкус незрелых яблок); лекарство: Лекарство могучее ты раздобыл. Кавуны самый первый сорт, первей некуда (И. Тельпу-гов. Вкус арбуза); лакомство: Дня не проходило, чтобы мы не отведали люби­мого лакомства (Л. Конорев. Шмелиный мед)

Макрополе 'свойства естественного'

- ' целебные': Муж тяжело болен, и врач сказал, что ему срочно нужны апельсины (Б. Федоров. Апельсины в апреле); . поставив на тумбочку банку меда, сказал: Ты его, Феня, с молоком горячим мешай и пей. Грудь облегчает сразу (И. Ирошникова. Тетя Феня);

- ' зрелые', т. е. полностью созревшие: Ишь, - сказала, - даже звенят (О. Тихомиров. Вкус незрелых яблок);

- 'волшебные', т. е. способные изменить действительность, оказывая влия­ние на эмоциональное состояние: Я набрал этих яблок полную шапку и побе­жал в дом, почувствовав, что и я могу делать чудеса (В. Грузин. Зимние ябло­ки);

- ' редкостный', т. е. имеющийся в небольших количествах, поэтому тре­бующий умеренности в употреблении: «Сладко вишенье да барско кушанье» (И. Лавров. Волшебный пирог).

Макрополе 'человек' активизирует следующие семы:

а) Микрополе 'характеристика внешности человека':

- ' красивая', т. е. обладающая приятным внешним видом: . расцвела как яблоцько налитое (М. Коробейников. Я тогда тебя забуду);

- ' румяный': щеки словно персики;

- ' загорелый': плечи и те сквозь тонкий маркизет начинают просвечивать смуглыми персиками (В. Катаев. Ножи);

- ' неподвижность, старость', отсутствие жизни в движениях, поведении: Старыми, несъедобными обабками выглядели дочери перед матерью, и только руки выдавали ее возраст» (Ф. Абрамов. Золотые руки).

б) Микрополе 'этическое поведение человека':

- ' отзывчивость': Алеша-хулиган, Алеша, устроивший несколько дней назад «велосипед» отдает ей свой апельсин, отдает только подержав его в своих маленьких ладонях (Б. Федоров. Апельсины в апреле);

- ' солидарность', т. е. осуществляющий единодушие с кем-нибудь: И вот ради Михаила Михайловича в эти разгрузочные дни ели только яблоки (А. Яшин. Яблочная диета).

в) Микрополе традиций, устоев, перед которыми человек преклонялся:

- 'приворотное средство': Раньше у нас девки рябиной милых приворажива­ли (А. Яшин. Угощаю рябиной).

Поле 'НАПИТКИ' имеет два видовых поля: 'безалкогольные' и 'алкоголь­ные'. В тексте репрезентируются следующие смыслы для видового поля алко­гольные. Аналогами являются: лекарство: А ты через не хочу. Средство верное.

Это мы на фронте так лечились (Ф. Абрамов. Безотцовщина); валюта: Роза в столовке работает, от конторы через один дом. У нее водка есть.... Теперь это валюта (А. Борщаговский. Не чужие).

1. Свойства напитка определяются тем, что спиртные напитки оказывают воздействие на эмоциональную сферу человеческого организма и заставляют иногда воспринимать мир не так как всегда. Макрополе 'свойства напитка':

-' стимулирующий воспоминания', т. е. после принятия напитка человек на­чинает воспроизводить прошлое: И он выпил полстакана водки, и сказал еще что-то и заплакал (А. Коныхов. Мама варила картошку); Так тут все по-другому было, - выплеснул он в себя первую рюмку, и терзая воблу, стал мед­ленно рассказывать (Нилин. В Самаре);

- ' смягчающий', т. е. позволяющий влиять на другого человека/: Да. Выпей. А потом к нему потихоньку в душу: Сократись, сынок! (В. Шукшин. Непро­тивленец, Макар Жеребцов);

- ' расслабляющий', т. е. позволяющий человеку забыться, уйти от действи­тельности: Но Арсений выпил и второй стакан, чтобы оглушить себя, забыть­ся. Однако хмель не брал его и забыться никак не удавалось (В. Мазаев. Та­нюшка). Здесь описано действие водки на человека после ее употребления.

- ' священный' возникает в том же ритуале прощания с погибшим: Остав­шееся в стакане вино он разнес по койкам, и мы выпили по глотку. Теперь оно казалось таинственно темным как кровь (Е. Носов. Вино победы);

- 'фальсифицированный': Я уже в одном месте писал, но повторю и те­перь, как пришлось столкнуться с фальсификацией вина «Изабелла». ... дела­ют еще проще: сольют чистый сок, а в выжимки нальют воды и добавят са­хара. Получается так называемая «вторичная Изабелла (В. Солоухин. Мед на хлебе).

2 Макрополе 'человек': а) Микрополе этического поведения человека:

- ' единение': Потом он достал спирт, достал стакан, и этот стакан по­шел по кругу. По чуть-чуть в него плескали и разбавляли водой (Н. Струдзюмов. Обед для взвода);

- 'гостеприимство': Мать засуетится, спроводит закуску, вынет из сунду­ка поллитровку. Феклин будет отнекиваться для приличия, а потом скажет: «Ну, уж если по одной!» (А. Кузнецова. Ведро камбалы);

- ' щедрость' доминирующая в советах хозяйки по поводу приготовления: ... - Когда скупиться перестанете, тогда и пиво хорошее будет. /-Как это, -не понял Егор. / - Сахару побольше кладите в хмелину-то, вот и будет пиво (В. Шукшин. Сельские жители).

г) Микрополе традиции:

- 'уважение к хозяевам': Днем Евгений Данилович выбежал из отделения, купил в гастрономе сухого винца - первый раз в чужом доме, неудобно с пус­тыми руками (С. Ласкин. Гороховый суп с корейкой).

Итак, в процессе анализа нами были выявлены семантические компонен­ты, употребляющиеся в рамках каких-то ситуаций и находящиеся в тесном взаимодействии с жизнедеятельностью человека. При доминировании поля еда описываются свойства еды исходя из ее положительного воздействия на чело­века: 'целебный', 'укрепляющий', 'дающий силы'.

При доминировании поля 'человек' активизируются некоторые человече­ские качества: ' трудолюбие', ' отзывчивость', ' гостеприимство' и другие, сово­купность всех компонентов, участвующих в формировании образа персонажа в произведении. Кроме того, каждое из полей выполняет только им присущие доминирующие функции. Поле 'ЕСТЕСТВЕННОЕ' характеризует внешние данные человека, для русского обыденного самосознания эти характеристики воспроизводятся только для женского пола. Поле 'КУШАНЬЯ' характеризует трудовые качества человека, поскольку качество продуктов зависит от прило­женных человеком усилий. Поле 'НАПИТКИ' характеризует эмоциональное состояние человека и его изменение после принятия спиртных напитков.

Индивидуальные концепты намного разнообразнее, чем тот обобщенный опыт, который был нами выведен и который является всего лишь только услов­ной производной и от сознаний и опытов отдельных индивидов. Производная эта образуется путем редукции всего уникального в персональном опыте. Без­условно, отдельный концепт намного богаче, и у отдельного концепта четче проявляются связи с культурой.

Выявленные нами коннотативные семы и афферентные семы раскрываются на основе синтагматических связей, т.е. на основе ближайшего контекста. Вы­деление их производилось путем установления избыточной семы, которая уча­ствовала в формировании изотопии текста и обеспечивала его связность. Син­тагматические связи находятся в тесном взаимодействии с парадигматикой, по­скольку именно синтагматические отношения между семемами могут устано­вить ассоциативные отношения на парадигматической оси. (Растье 2001, с. 103). В этом случае последовательность базируется не на смежности, а на ло­кальности. Если синтагматика остается для лингвиста эмпирическим объектом, то парадигматика дает возможность определить и описать основные состав­ляющие изотопии на уровне дискурса периода 60-80- годов.

При анализе текстов на вертикальном срезе можно обнаружить целый ряд оппозиций, находящихся в ведении социальных норм и раскрывающих из­менения, происходящие в обществе того периода. Оппозиция 'военное' / 'мир­ное' группирует вокруг себя ранее представленные компоненты из линейного ряда и выделяет свои. Прототипическими свойствами обладают следующие лексические единицы. В мирное время преобладали блюда из мясных продук­тов: рыба, мясо, курица, пироги и хлеб из белой муки, в военное - супы с различ­ными кореньями, растениями, хлеб делали из ржаной муки, добавляли полову, жмых, овес, гнилую картошку и все то, что вообще только можно было упот­реблять в пищу. Противопоставление производится по дифференциальным и интегральным признакам, которые являются определяющими в оппозиции: ' питательность' (в мирное время продукты более калорийны, насыщены боль­шим числом витаминов, по сравнению с военным временем); 'тип продукта, из которого изготавливается' (выращенный на огороде - культурный или собран­ные в лесу - дикорастущие, первые употреблялись преимущественно в мирное время); ' качество' (в военное время готовили из того, что находили на земле или в земле, например, луковицы сараны, сгнившая картошка, корни репея, по­лову, кожуру от овса); ' вкусовые качества'(военная еда была невкусная и ели ее только по необходимости, поскольку есть было больше нечего); менее реле­вантными признаками являются ' тип обработки' (во время голода еду, в основ­ном, запекали и варили); ' нормированность' (в связи с нехваткой продуктов во время голода и войны устанавливались нормы или дневной паек, нормы суще­ствовали в семьях, каждый получал на день свою долю и распоряжался с ней по своему усмотрению).

Оппозиция ' деревенский' / ' городской' стала популярна в литературе 70-80-годов ХХ века, когда начался отток молодежи в города, а в деревнях и селах на жительстве оставались одни старики. Здесь поднимается статус сельской жизни, раскрывающий традиции и обычаи сельской жизни. В качестве примера можно привести ряд произведений В. Солоухина и В. Белова (см. список ис­точников), которые воспроизводят много незнакомых, забытых блюд. Прототи-пическими продуктами городской жизни являются колбаса, магазинный хлеб, яичница, бутерброд с маслом, борщ, жареное мясо, для сельской - молоко, хлеб из своей печи, рябчики, курица, жареная свинина, баранина, грибная икра, яшники, пшеничники, посыпушки, рыбник, жаворонки, уха, сбитень Противо­поставление осуществлялось по следующим признакам: ' количество блюд' (в деревнях каждый двор имел свой огород и хозяйство, что обнаруживалось в большом количестве еды, заготавливаемых из собственных продуктов); ' состав блюда' (из природных местных продуктов готовили в сельской местности, из привозных - в городе); ' вкусовые качества' (деревенская еда получает положи­тельную маркированность, городская - отрицательную); ' определенная пора жизни' (связывается с лучшим временем, проведенным персонажем в сельской местности, обычно связывается с детством); ' одухотворенность' (приготовлен­ная в русской печи еда кормила еще и своим духом); 'отношение к застолью' (деревенские жители отличались особым радушием и гостеприимство, которое в языке маркировано лексемой хлебосольство).

Следующая оппозиция отражает социальное расслоение в обществе, ко­торое также проявлялось в еде. В этом случае статус еды связан со статусом че­ловека, эксплицируется знаковая функция еды, в качестве означающего будет выступать социальный статус человека в обществе. Так как в советском обще­стве отсутствовали разграничения по денежному достатку на бедных и богатых, то существовали разграничения по профессиональной принадлежности рабочий / начальник, что и определяло статусные различия. «Индикатором» (Карасик 2002) таких различий была пища, за определенной едой закреплялся социаль­ный статус человека: более высокий и более низкий. Основными признаками, участвующими в разграничении являются: ' трудоемкость' (она касается и до­бывания того или иного продукта и самого процесса приготовления, который может состоять из большого количества операций); ' питательные вещества' (обычно элитные продукты содержат в себе все необходимые человеку вещест­ва); ' стоимость' (элитные продукты стоят очень дорого, обычно человек со средним доходом не может позволить себе купить эту еду). К элитным продук­там в советское время относились: осетровая икра, пятизвездочный коньяк, растворимый кофе, все остальные составляли обыденные продукты питания. Необходимо уточнить, во-первых, что для языка не характерна дробная стратификация общества, важно обозначить верхние рубежи статусной группы, во-вторых, коннотации статуса являются нечеткими, расплывчатыми образова­ниями и, в-третьих, они имеют всегда прототипную структуру» (Карасик 2002, с.35).

Основные оппозиции отражают происходящие процессы в литературе, отражают доминирующие темы во всей литературе, т.е. устанавливаются связи со всем дискурсом 60-80-годов. Выделение полей способствует идентификации семантических компонентов, которые затем будут выполнять роль избыточных и способствовать связности дискурса.