<<
>>

3.1.1. Метафорическое выражение семантической изотопии «еда»

Соединение двух дистантно расположенных изотопий в одном высказы­вании приводит к образовании метафоры - «речевого шва» (Гаспаров 1996). Метафора в свою очередь имеет дело с феноменом «семантической иннова­ции» (Рикер 1995, с.300), или образованием нового смыслового поля.

В совре­менной лингвистике отвергается понятие «иносказание» в метафоре. Бирдсли, Блэк говорят о столкновении двух слов, одно из которых уподобляется другому на основе присущих им свойств. П. Рикер представляет метафору «как изме­ненную изотопию, как игру многочисленных изотопий, наслоенных друг на друга и соперничающих друг с другом» (Рикер 1995, с. 120) .

Процесс метафоризации связывается не только с образованием новых значений, но и с возможностью «использовать одно высокоструктурированное и четко выделимое понятие для структурирования другого» (Лакофф 1998, с. 129). Т.е. в основе существования метафоры находится деятельностный процес­суальный аспект, который непосредственно связан с когнитивной деятельно­стью сознания, поэтому процесс идиомообразования можно рассматривать как метафорический (Телия 1996). В динамическое состояние знание о мире, образ­но-ассоциативное представление приводит модус фиктивности, с его помощью обеспечивается «перескок» с реального на гипотетическое, т.е. принимаемое в качестве допущения, отображение действительности (Жоль, Телия 1996).

Поскольку объектом нашего исследования являются лексические едини­цы СИЕ, то необходимо учитывать особенности культурной компетенции. Лин-гвокультурологическая компетенция как обобщающая все знания конструкция, дает возможность глубже понять природу культурного смысла, закрепляемого за определенным языковым знаком и учесть все культурные установки и тра­диции народа. Фразеологическая система (включает фразеологизмы, послови­цы, поговорки) является тем ядром, в котором воплощено все культурно-национальное мировидение народа, почерпнутое им за всю историю существо­вания человечества.

Нами было установлено, что источником культурно-национальной интерпретации является система образов-эталонов для лингво-культурологической общности. «Эталон - это характерологическая образная подмена свойств человека или предмета вещью, в нашей работе названием блюда. Наименование съестного, выступающее в функции эталона, становится таксоном культуры, поскольку оно говорит не о мире, но об «окультуренном» мировидении» (Телия 1996, с. 156). Блюда, овощи, фрукты, напитки становятся теми образами, эталонами, которые могут вызывать в нашем сознании нагляд­ные представления, яркие картины, на их фоне мы воспринимаем предметно-вещественное и понятийно-логическое содержание фразеологических единиц.

У каждого народа существуют свои эталоны: а) индивидуальные, специ­фичные только для определенного народа блюда, б) пища, которая встречается у разных народов, причем у каждого складываются свои представления, обу­словленные культурой и социально-этническим развитием. В русской культуре эталонами с давних времен были хлеб, кисель, репа, каша, щи, так как русский народ был народом земледельческим. Эти же эталоны были характерны и для эпохи 60-80-х, т.к. «в них хранится старая эмоциональность; слегка подновлен­ная, она сильнее и глубже, чем эмоциональность нового образа, ибо новизна отвлекает от эмоциональности в сторону предметности» (Ю. Тынянов, цит. по

Телия 1996).

Эталон может включаться в различные фреймы (концептуальную струк­туру, представляющую собой способ структурирования знания). Из этого сле­дует, что включение типового образа в концептуальные структуры приводит к выводному знанию о свойствах референта. (Телия 1996). СИЕ непосредственно связывается с трудовой деятельностью, т.к. продукты питания есть ни что иное как результат работы человека на земле. В первую очередь, будут систематизи­рованы все фразеологизмы и пословицы, имеющие отношение к человеческому делу, или «из которых выступает либо некоторая деятельность, либо предпола­гаемые обстоятельства, в которых она осуществляется» (Барт 2003, с.

282). Но т. к. труд всегда представляется в окружении множества психологических сущ­ностей и личностных моделей, то далее будут систематизированы все единицы, имеющие отношение к той или иной сущности человека.

Таким образом, формируются два фрейма: «деятельность» и «сущность», состоящие из определенных микрофреймов, о которых писала в соей работе Е. Г. Беляевская, понимая под микрофреймами «особым образом организован­ный блок знаний об обозначаемом, фиксируемый посредством языковой фор­мы» (цит. по Телия 1996, с. 102). Выделяются следующие микрофреймы в со­ставе фрейма деятельность: 'труд, работа': «Хочешь есть калачи дак не сиди на печи», «кто толчет, тот и хлеб печет», «на чужой каравай рот не разевай», «не красна изба углами, а красна пирогами», «горька работа да хлеб сладок», «пас­тушеский хлеб не сладок», «за семь верст киселя хлебать»; ' праздник, госте­приимство': «хлеб - соль», «где блины - там и мы», 'достаток': «пью квас и квас хлебаю», «хлеб с солью да водица голью»; 'коллективизм': «хлебать кашу из одного котелка»; 'сложная ситуация': «заварилась каша», «расхлебывать ка­шу», «подавая соль - смейся - не то поссоришься»», «с ним кашу не сваришь»; ' искушение': «где пирог с грибами, там и мы с руками».

Сущность человека: 'терпение': «всякому овощу свое время», «час при­дет и квас дойдет»; 'разговорчивость' «ешь пироги с грибами, а язык держи за зубами», «языку каши дай», «в застолье скажешь, что знаешь; 'опытность': «тертый калач», «пуд соли съесть»; 'слабость духовная или физическая': «мало каши ел»; 'осторожность': «обжегся на молоке, дует на воду»; 'красота внеш­няя': кровь с молоком, «словно яблочко наливное».

Иногда лексические единицы СИЕ простым речевым упоминанием неко­торой черты делает ее означаемым себя самое (занимает место субъекта в вы­сказывании), таким образом, еда превращается в особую живую материю, спо­собную метафорически существовать рядом с человеком как отдельное живое существо, способное создавать единство со всем окружающим миром (метафо­рически можно представить в виде семьи), заботиться о человеке, выступать в лице матери и отца: «Хлебушка калачу дедушка, кто голоден, тот и холоден.

Хлеб греет, не шуба»; «Хлеб- дар Божий, отец, кормилец, хлеб батюшка, води­ца матушка». «Щи добрые люди, щи всему голова»; «Мать наша-гречневая ка­ша», «Гречневая каша- матушка наша, а хлебец ржаной - отец наш родной». С. Н. Булгаков в своей работе «Философия хозяйства» пишет о том, что в пита­нии выражается «изначальное тождество живого и неживого. Еда есть нату­ральное причащение, - приобщение плоти мира. Когда я принимаю пищу, я ем мировую материю вообще, я приобщаюсь плоти мира» (Булгаков 1982, с. 84). Но еда омертвела в результате грехопадения человека, и, съедая пищу, мы воз­вращаем ей ее естественное состояние, ибо «неживое - лишь обморок жизни». Человек может воскресить материю в своем теле лишь на время и в этом за­ключается трагизм человечества (Булгаков 1982).

Такое тождество между человеком и едой эксплицируется в метафориче­ских выражениях в ХТ изучаемого периода, имплицитные составляющие таких метафор отражают состав фрейма 'социальные отношения'. Таким образом, мы видим, что СИЕ отражает изотопию 'социальные отношения'. Хлеб выступает главным членом общества, люди к нему испытывают уважение: Ты, Володя, должен понимать, ты от наших корней: хлебушек люди считают не от бедно­сти или скупости - уважение к нему имеют (И. Шаров. Хлеб на краю стола). Признак 'почитание' формирует ориентационную метафору, смысл которой определяет положение продуктов питания в обществе: хлебушек, он должен на своем месте находиться. Отец понес блюдо с хлебом к столу и поставил его в центре прочих кушаний, потеснив тарелки и бутылки (И. Шаров. Хлеб на краю стола). Признак 'помощь' репрезентирует животворящую силу неживой мате­рии: Без доброго хлебушка не управимся за время с полем, ослабнем не к поре (Н. Родичев. Теплый хлеб).

СИЕ отражает психологическое состояние человека и поэтому в составе сочетания в близком контакте находятся лексемы, относящиеся к разным изо-топиям, например, ломтик хлеба мучил меня, злосчастный пирог, злосчастный ломтик. Значение сочетания репрезентируется из смыслового содержания все­го текста.

Надо отметить, что подобные метафоры появляются чаще всего в субъективированном повествовании, в исповедальной прозе. В тексте тема еды становится частью события, в котором еда приобретает ценностный аспект, становится мотивом поступка, нарушающего этические нормы, например, во­ровство еды у друзей во время войны и т. д. Но судьей для героя становится сам же герой, который испытывает муки совести - психологические переживания. С их помощью появляются имплицитные семы: 'несчастье', 'страдание', 'тревога', 'беспокойство' вызванные поступками героя. Эти признаки находятся в состоянии антиномии к состоянию спокойствия, уравновешенности, к кото­рому стремится герой и не может его достичь. Это состояние уравновешенно­сти должно появиться в сознании читателя и отразиться на его поступках. Такая метафора может выступать речевым швом, смысловым пиком, заключающим в себе концептуальный смысл ХТ, суть которого сводится к тому, чтобы воздей­ствовать на читателя, способствовать назидательности, дидактизму произведе­ния.

В ХТ обобщается в одном сочетании основное событие текста - поступок героя, который понимается в единстве своей ответственности. Специфика ме­тафорических выражений не ограничивается только смысловыми компонента­ми, необходима эмоционально-экспрессивная составляющая, которая позволяла бы не столько называть обозначаемое, сколько его характеризовать. Поэтому метафорические выражения дополняют и обобщают номинативный инвентарь языка недостающими в нем оценочно-экспрессивными свойствами, а кроме то­го - еще и средствами, способными описать подробности, которые не уклады­ваются в рамки лексической номинации. Высказывания с ЛЕ СИЕ входят в со­став фрейма 'психологическое состояние', 'деятельность и обстоятельства'. Но ЛЕ сами себя же и определяют: в пословице облекаются в иронико-эмфатическую форму, в ХТ обладают интенциональностью, преобразуются в события, еда приобретает статус живого существа, и ее уподобляют справедли­вому судье («мучителю»), могущественному властителю, обладающему боль­шим количеством достоинств и т. д.

Таким образом, метафорические выражения, в состав которых входят лексические элементы СИЕ участвуют в идентификации ситуации, в определе­нии ее психологических, нравственных составляющих через телесные, кон­кретные формы выражения. И пословицы и метафоры позволяют наглядно представить этическое поведение человека, а СИЕ представить как сложноор-ганизованную структуру человеческого опыта, которая есть поле знаковых сис­тем со специфическими принципами конфигурации.

<< | >>
Источник: Филиппова Елена Владимировна. СЕМАНТИЧЕСКАЯ ИЗОТОПИЯ «ЕДА» В ХУДОЖЕСТВЕННОМ ТЕКСТЕ (НА МАТЕРИАЛЕ МАЛОЙ ПРОЗЫ 60-80-Х ГОДОВ ХХ ВЕКА). Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. 2004

Еще по теме 3.1.1. Метафорическое выражение семантической изотопии «еда»:

  1. I. МЕРКАНТИЛИЗМ