2.1. Изотопия «еда» как семантическая категория.
СИЕ представляет собой строго выстроенную категорию, под которой понимается «совокупность понятий, выражающих наиболее общие законы развития бытия и их отражение в мышлении человека» (Туленов 1986, с.
26). В условиях текстового пространства категория предоставляет в распоряжение автора слово, более или менее удовлетворительно передающее то, что соответствует его замыслу. Необходимость категоризации обусловлено тем, что мы постоянно интерпретируем конкретные ситуации и включаем их в более обширные смысловые классы. Категоризация лексической структуры производилась в лингвистике с помощью лексико-семантических полей (А. Трирр, Ю. Караулов), ассоциативных полей (А. Залевская, Ю. Караулов), тематических групп, лексико-семантических групп, вербальных сетей (Ч. Кофер, Дж. Фоли), ментальный лексикон (Ч.Осгуд).Описание картины мира может быть осуществлено с помощью анализа, выявляющего основные номинативные лексические единицы, составляющие СИЕ. В текстах художественной литературы с использованием ассоциативного принципа были выделены опорные слова, составляющие тезаурус отдельной конкретной области - «еда». Эти лексические единицы объединены одной семой 'то, что употребляется в пищу' и составляют особую группу имен существительных, рассматриваемую в лингвистической науке по-разному. Р.М. Фрум-кина, Ю. Д. Апресян относят ее к конкретным именам существительным, т. е. «существительным не задающим ситуацию» (Семантика и категоризация 1991, с.7). Н. Д. Арутюнова называет ее идентифицирующей и отмечает, что эти слова «указывают на предмет, идентифицируя его, и, как следствие, отражает своего рода уникальность предмета» (Арутюнова 1999, с. 34). Л.О. Чернейко относит «слова из области «пища» к первой ступени конкретности / абстрактности» (Чернейко 1997), О.А. Михайлова при построении наивной картины мира выделяет предметы материальной и духовной культур, причем пища оказывается на низшем ярусе материальной культуры (Михайлова 1998).
Разногласия в определении такой лексики связаны с тем, что «современная семантика уделяет лексемам, обозначающим конкретные явления меньше внимания, чем лексике «абстрактной», словам-предикатам, связкам и кванторам». Одной из причин такого явления выдвигается непригодность самого сильного инструмента современной семантики - аппарата синонимических и антонимических преобразований для анализа конкретной лексики» (Семантика и категоризация 1991, с.7).Конкретная лексика, однако, является частью лексического состава русского языка и культуры нации и непосредственно связана с человеком, следовательно, вся категоризация объектов и явлений мира отражает человеческую жизнь. Поэтому основным методом описания объектов конкретной лексики становится антропоцентрический (Вежбицкая 1996), то есть, чтобы описать концепты, входящие в состав изотопии «еда», надо исходить из ситуаций, в которых соответствующие объекты входят в соприкосновение с человеческой деятельностью. Таким образом, можно установить, как знания о разных концептах соотносятся с культурными реалиями данного социума, знаниями научными и житейскими. Эти единицы отражают особенности духовной и материальной культуры определенного периода развития нации, в них зафиксирован некоторый фрагмент картины мира - «специфическая для данного языкового коллектива схема восприятия действительности» (Яковлева 1994, с.9). Анализ лексической системы определенной области позволит выявить релевантные лексические единицы, необходимые для показа бытовой повседневной жизни народа в 60-80 годы ХХ века и составить словарь-тезаурус, в котором представлен анропо- и этноцентрический взгляд на мир.
Лексический тезаурус включает в себя лексику на основе семантико-тематического сходства в тематические или семантико-тематические пары, ряды, группы и классы слов, которые являются реализацией изотопии «еда». Функциональный тезаурус представляет собой перечень предметов и понятий (существительные), признаков (прилагательные) и действий (глаголы).
По сути, это минимальный «набор» реалий, с помощью которых авторы строили свой художественный мир. Сама процедура структурирования тезауруса построена на создании принципиально новых связей между словами: они соотносятся по частотности, общей теме, разносятся по оппозиционным парам и т. д. Иными словами, теперь не семантика связей (как в художественном тексте) диктует семантику единиц, а наоборот, семантика единиц определяет характер новых связей. Из этого следует, что, структурируя словарь, мы эксплицируем не структуру художественного мира и не структурные отношения между реалиями действительности, в которой ощущал себя автор, но те или иные группы, "наборы" реалий.СИЕ может быть представлена как категория, построение которой облегчается тем, что всякое обозначающее узел содержание может наследовать при определенных условиях свойства включающих его классов. Родовидовые отношения необходимы для установления объема и содержания понятия, которое, к сожалению, не выражается в грамматической форме слова. Важным фактором при классификации выступает интегральная сема, активизирующаяся между концептами.
Следовательно, изотопия как иерархическая структура включает родовые и видовые изотопии. Родовые изотопии определяются по рекурренции родовой семы, т.е. семы, позволяющей установить сходство двух близких семем относительно более общего класса. Видовые изотопии устанавливаются по рекуррен-ции видовой изотопии, т.е. семы, позволяющей противопоставить по собственной характеристике две очень близкие семемы. Категория «еда» представлена в тезаурусе следующим образом:
ЕДА
съестное
 |
естественное
кушанья
| ов | ф | |
| о | ||
| щ | кт | |
| и | ы |
Каждая лексема, входящая в изотопию «еда», идентифицируется по признаку 'способ приготовления' и входит в одну из видовых изотопий 'вареное' / 'жареное' / 'печеное' / 'моченое' / 'соленое' / 'квашеное'; по общей семе 'состав': 'алкогольное' / 'безалкогольное'; 'форма, вид': 'овощи' / 'фрукты' / 'ягоды'.
Затем производится переход на высшую ступень обобщения к макро-родовой изотопии 'СЪЕСТНОЕ' / 'НАПИТКИ', в которых рекуррентным признаком является 'способ употребления'. Чем выше степень обобщения, тем дальше понятие отходит от конкретной лексики и стремится к абстрактной. Этим можно объяснить появление у обобщенных понятий синонимов.Синонимы, «реализуя тенденцию знака к асимметрии его сторон - означаемого и означающего, связывают слова одной и той же части речи, которые обладают тождественным лексическим значением или же близкими лексическими значениями. Синонимы относятся к одному и тому же денотату (и к одному и тому же сигнификату или же к близким по денотативной основе сигнификатам)» (Сусов 2002, с.45). На основе художественных текстов нами были выделены следующие синонимы к понятию 'СЪЕСТНОЕ': харчи, пища, яства, снедь. Синонимы различаются по следующим смысловым признакам: 1) вид и качество того, что едят; 2) определенный вид ситуации. Яствами можно назвать очень большое количество поданных блюд, предполагает разнообразие. Снедью называют простую будничную еду, которая не требует замысловатого приготовления, употребляется в ситуациях, когда речь идет о знаменательных событиях или о ситуации дороги. Я впервые управлялся так ловко, так быстро, так аккуратно с посудой, с керосинкой, с нехитрой снедью - пусть она видит, что со мной не пропадешь (Окуджава. Девушка моей мечты). «Стилистическое отличие имеет лексема «харчи» - это просторечное обозначение еды, так же как и снедь используется в ситуации дороги и не предполагает специальной сервировки. Макрородовая изотопия 'НАПИТКИ' имеет следующие синонимы к родовому имени: питье, пойло. Они различаются по следующим смысловым признакам: «характер предназначенности жидкости; функции жидкости». «Будучи по преимуществу родовым словом, напиток указывает на назначение того или иного класса, к которым принадлежит данная жидкость. Напиток не перестает быть напитком, если его используют не для питья. Каждый напиток обладает своим вкусом и собственным способом приготовления.
Поэтому напитком обычно не называют простую воду» (НОСС I, с. 203).Самый низкий уровень изотопии получает наполнение конкретными единицами, извлеченными из текстового пространства 60-70 годов. Поскольку любая категория строится на основе бинарной оппозиции, то выделяем микрородовые изотопии 'естественное и 'кушанья'. 'Естественное' включает следующие лексические единицы: огурцы, помидоры, репа, петрушка, арбузы, вишни, персики, малина, смородина, черника, рябина, брусника, голубика, мед, молоко, сыворотка. 'Кушанья' имеют в своем составе эквиполентную оппозицию, организующуюся на основе противопоставления по способу приготовления: 'вареное': суп, борщ, окрошка, солянка, щи, уха, каша, пельмени, вареники, холодец, шкварки; 'жареное': котлеты, жареные грибы, жареное мясо, жареная курица; 'печеное': хлеб, ватрушка, пирог (налитушки, посыпушки, губник, са-ламатник, луковик, ягодник, подорожники, жаворонки), булочка, бублик, печенье, блины; ' соленое': соленые огурцы, помидоры, капуста; 'моченое': моченые яблоки; 'квашеное': квашеная капуста; 'маринованное': маринованные огурцы, грибы. Оппозиция 'алкогольное - безалкогольное' включает: 'алкогольное': спирт, водка, вино, самогон, первач, пиво; 'безалкогольное': квас, компот, кисель, чай, кофе.
Итак, в нашем исследовании выделяются вышеперечисленные лексические единицы, образующие изотопию еда и репрезентирующие «особенности познавательного опыта конкретного этноса и черты его материальной и духовной культуры. Вместе с тем лексические единицы отражают не только современную культуру общества, но, накапливая и сохраняя достижения познавательной деятельности людей, фиксируют и предшествующее состояние культуры» (Михайлова 1998, с. 107).