3.1. Проблема изучения коммуникем

Статус коммуникемы (далее – K) как языковой единицы до сих пор однозначно не определён, что затрудняет анализ текста, содержащего подобные выражения. Почти всеми лингвистами они рассматриваются как самостоятельный тип языковых единиц.

Проблема K уже давно интересует лингвистов. Впервые в отечественной лингвистике она была поставлена ещё Ф.И. Буслаевым, который обратил внимание только на предложения типа Да, Нет, выражающие значение “утверждения” и “отрицания”. А.А. Шахматовым были рассмотрены междометные предложения императивного характера Цыц!, Брысь!, Стоп!. А.М. Пешковский считал, что однокомпонентные высказывания, образованные из частиц и междометий, нельзя квалифицировать в качестве предложений, т.к. они лишены номинативности, выражают непредметное (по его словам) значение “подтверждения” или “отрицания”. В то же время подобные построения Р.И. Аванесов и В.Н. Сидоров[145] характеризуют как высказывания, обладающие смысловой законченностью, как слова-предложения.

В Грамматике-60 K называются “слова-предложения”, рассматриваются как самостоятельная функционально-структурно-семантическая разновидность ПП и даются в разделе односоставных предложений. Однако, часть K представлена одновременно и в разделе “Морфология” в качестве соответствующих частиц и междометий, где говорится, что междометия могут выступать “в качестве целого самостоятельного предложения”[146], а частицы “могут образовать целостное высказывание”[147]. В результате этого данным единицам языка приписывается двойной статус (наряду с синтаксическим и лексический) и нарушается системность в их толковании. Грамматика-70 определяет K как “высказывания, не воспроизводящие структурных схем предложения и не являющиеся их регулярными реализациями”[148].

Коммуникативная грамматика подобные построения определяет как “...нечленимые, междометные предложения..., а также многообразные устойчивые фразеологизированные обороты (Как же так? Ну и ну! Ещё бы! Как бы не так! Вот ещё! Вот так так! Надо же! Ну что вы! Да что вы! Да вы что!? Куда там! Где ему! и т.п.), выступающие как самостоятельные ответные реплики или сопровождаемые дальнейшими высказываниями”[150]. Там же к данному языковому явлению применяется ещё несколько терминов - “междометия” и “словечки”: “Если дополнить способы реакций, приведённые выше, ещё одной группой междометий и словечек, лишённых оценочности, но функционирующих для подтверждения, поддержания речевого контакта (Да-да, Угу, Ага, Так-так, Ну?, просторечное Не говори!), все эти речевые средства объединяются контактоустанавливающими, контактоподдерживающими, реактивно-оценочными функциями и получают достаточно обоснованное место в ряду коммуникативных регистров”[151]. При этом за рамки данного языкового материала сразу же выводятся K-волеизъявления, что необоснованно ограничивает состав и объём K как языкового факта: “естественно, за исключением побудительных Тпру! Нно-о! На! Тсс! Эй! Айда! и некоторых подобных”[152].

K были выделены ещё в конце прошлого века (Добиаш, 1897). С тех пор они получали самую разнообразную интерпретацию и квалификацию. И только в последнее время стали предметом углубленного изучения. Грамматическая традиция (См. работы В.В. Виноградова, Н.Ю. Шведовой, Д.С. Светлышева, Р.П. Рогожниковой, Е.А. Стародумовой, К.Э. Штайн, А. Бартошевич и др.) долгое время сближала их с различными частями речи (наречиями, союзами и т.п.), что обусловлено рядом вполне объективных причин.

Как известно, предложение - это коммуникативно-синтаксическая единица языка, но не единственная. Традиционно выделяются различные типы предложений, классификации которых базируются на различных основаниях. При этом речь, как правило, идёт только о членимых единицах синтаксиса. Но кроме предложений, обладающих определенной моделью (схемой), существуют и нечленимые речения, составляющие отдельный класс коммуникативных единиц, характеризующихся своими особыми семантикой, функциями, формой, лексикой и т.п.: - Ваня, - сказал он осторожно, - а вам, я вижу, картина не очень?.. - Ну что ты! - сказал Жилин. - Просто я уже видел ее, да и староват я для всех этих болот, Юрик. (“отрицание, несогласие...”) /Стругацкие. Стажёры/.

K относятся к классу ПП, но представляют собой особый структурный тип и не могут быть отнесены ни к двусоставным, ни к односоставным предложениям.[154] Поэтому при анализе темы “Простое предложение” в учебных пособиях следует не только разграничивать эти два типа ПП (членимое и нечленимое), отличающихся друг от друга по разным аспектам, но и начинать рассмотрение данной темы с указания на них.

Между тем в опытах создания типологии ПП не всегда учитывается существование этой разновидности предложений. Так, Академическая грамматика-52 относит их в разряд односоставных предложений, а В.В. Бабайцева[155] включает их в ряд “двусоставное предложение - односоставное предложение - нечленимое предложение”.

Не всегда последовательно и адекватно используется и терминология, призванная определить статус таких построений, н-р: “употребляемое в некоторых работах название “слова-предложения” (Грамматика-52), состоящие только из одного слова или неразложимого словосочетания, не вытекает из их семантико-синтаксической природы, а является весьма условным обозначением, в основе которого лежит чисто количественное определение - “предложения из одного слова”[156].

Некоторые лингвисты, например Е.А. Земская[157], В.Ф. Киприянов[158] и др., отождествляют подобные построения с лексемой и приравнивают их к определённому классу слов, пусть даже и особому: “Коммуникативы - это лексико-грамматический класс слов, категориальная совокупность признаков которых явно отграничивает их от всех других лексико-грамматических классов слов (ЧР) и в то же время ставит их в один ряд с ними в рамках единой системы ЧР”[159].

Данная позиция имеет ряд недостатков. Во-первых, если какая-либо группа слов используется в определённой специфической функции, это ещё не является основанием для выделения её в особый класс слов. Во-вторых, какой-либо класс слов не может характеризоваться выполнением лишь одной функции, не свойственной остальным классам слов, т.к. его морфология и функциональная самостоятельность, обособленность ставит его вне системы языка, где лексемы, входящие в этот класс слов, не могут пересекаться с другими словами ни по одной из обозначенных линий. В-третьих, все слова, даже полнозначные, теряют свою номинативность в составе НП. Отсюда напрашивается вывод о том, что такие слова способны выполнять особую, коммуникативную функцию, а также выражать особое, нестандартное, не свойственное им в системе языка значение лишь в составе определенной синтаксической структуры, что не может являться основанием для выделения их как специфического класса слов. Более того, такие предложения не расчленяемы на отдельные лексические компоненты, в связи с чем не представляется возможным произвести анализ последних с точки зрения семантики, формы, сочетаемости и т.п. в синхроническом аспекте. Слова в рамках K десемантизируются и функционируют в качестве неразложимого единства: ”...слово не обязательно выступает в предложении в том же самом смысле, который оно имеет как самостоятельная единица”[160]. Например: [Кулигин:] Как бы нибудь, сударь, ладком дело-то сделать! Вы бы простили ей, да и не поминали никогда. Сами-то, чай, тоже не без греха! [Кабанов:] Уж что говорить! (“согласие...”) /А.

Список лексем, способных входить в состав K, в основном исчисляем (в синхронии), хотя и открыт. В него включаются ЛЕ разных частей речи. Объединить их в один особый лексико-грамматический разряд слов не представляется возможным. С другой стороны, не все лексемы, обнаруживаемые в составе K, можно подвести под разряд частиц, междометий или какой-либо другой части речи. Поэтому K - это не особая лексема и не особая часть речи, а особым образом функционирующая единица языка, характеризующаяся наличием коммуникативной функции и выполнением текстообразующей роли, что вынуждает признать её синтаксический статус. Функциональный аспект в данном случае оказывается доминирующим.

Функциональный аспект вообще является основным критерием классификации единиц языка. Функциональным признаком предложения служит то, что данная единица языка выступает в качестве сообщения[161]. K также обладает свойством сообщения. Следовательно, K - это единица синтаксиса.

K строятся на основе уже существующих единиц различных языковых уровней (ЛЕ, лексических ФЕ, предложений), а также на базе уникальных сочетаний лексем и словоформ, которые функционируют только в роли K. Это свидетельствует о том, что для языковых единиц первого типа это непрямое употребление является лишь одной из функций или одним из значений, а для вторых - это единственная функция и единственное значение. Следовательно, существует особый разряд коммуникативных единиц, способный употребляться только в качестве K: Так точно!, Никак нет!, Чёрт с ним!, Чёрта с два!, Ёлки-палки!, Язви тебя в душу!, Чёрт-те что!, Тьфу тебе!, Забодай тебя комар! и т.п. Именно последние и осознаются как наиболее яркие представители своего класса, составляющие его ядро, а также позволяют говорить о K как особой единице синтаксиса.

K не выражают синтаксических связей и отношений в отличие от лексических единиц (словоформ).

Другим, не менее распространённым для обозначения K, является термин “релятив”, предложенный Г.В. Валимовой.

Некоторые исследователи синтаксиса русской речи, пытаясь систематизировать имеющийся материал, часто выходящий за рамки существующих представлений, нередко идут по пути неоправданного усложнения классификации и системы терминов. Так, например, О.Б. Сиротинина (вслед за Г.В. Валимовой) предлагает называть все коммуникативные единицы синтаксиса “коммуникатами”, дифференцируя их при этом на “предложенческие коммуникаты” и “непредложенческие коммуникаты”: “... предложение - это самостоятельная единица текста (самостоятельный коммуникат)”[163], т.е. “предложенческий коммуникат”. Данная терминология достаточно громоздка, не отражает сути называемых предметов, а главное избыточна. Термин коммуникат тем более неудачен, поскольку он уже используется по отношению к иной единице синтаксиса, и его применение создает дополнительные трудности терминологического характера (коммуникат - часть текста, обладающая относительной смысловой завершенностью, некоторый информационно-тематический блок, иерархически организованный цепью высказываний и входящих в них синтагм[164]).

В русистике существует мнение о том, что нечленимые неноминативные предложения следует рассматривать в качестве неполных. Одним из первых эту мысль высказал Ф.И. Буслаев[165]. Позднее она была поддержана В.С. Федосеевой[166] и некоторыми другими исследователями.

Сходство между К и неполным предложением является лишь формальным, внешним. Как неполные предложения, так и полные их варианты, обладают категорией предикативности (другое дело, что она по каким-либо причинам может быть не выражена у них формально). В К же отсутствует грамматический центр предложения в силу ее грамматической нечленимости. Глагольные лексемы, входящие в состав К, семантически и грамматически “опустошены” и самостоятельно не выражают никакого значения. Хотя в некоторых случаях отдельные грамматические характеристики могут быть приписаны К с опорой на контекст (реплику-стимул) и в качестве фактов сугубо речевых (в противоположность языковым), синтаксически и контекстуально обусловленных: Только после обеда, когда Аннинька, выполняя родственный обряд, подошла поблагодарить дяденьку поцелуем в щеку, он в свою очередь потрепал ее по щеке и вымолвил: - Вот ты какая! (“положит. оц., одобрение…” - наст. вр.) /М. Салтыков-Щедрин. Господа Головлевы/.

Структурная и семантическая неполнота нечленимого и членимого предложений – это явления разного порядка, а сами нечленимое и неполное членимое предложение – различные структурно-семантические типы синтаксических конструкций.

Определение неполного предложения (“…неполные предложения – это предложения с неполной реализацией структурных схем предложений и словосочетаний, высказывания с незамещенными позициями членов предложения…”[167]) применимо для квалификации только тех предложений, которые характеризуются наличием свободной синтаксической схемы. К же синтаксической схемой не обладают вообще. Поэтому, если К условно и можно назвать неполным предложением, то этого явно недостаточно для отграничения ее от членимых неполных построений.

В неполном членимом предложении может отсутствовать любой член предложения: как правило, это тот из них, который называет тему высказывания. Отсутствующий член легко восстанавливается в соответствующем контексте. В основе же К лежит нечленимая структура-предложение, поэтому анализ в аспекте актуального членения в синхроническом плане к ним вообще не применим. В К выражаются мысли без субъектно-предикатной членимости, без четкой членимости на “определяемое” и “определяющее”, хотя К как и другие структурно-семантические виды предложений употребляются в тексте для высказывания чего-то о чем-то: “Основной чертой данного типа предложений является не только их синтаксическая нерасчлененность, но и абсолютная их нечленимость на обычные структурные составы – подлежащее и сказуемое”[168]. В их составе, естественно, нет и не может быть второстепенных членов предложения: [Бальзаминов:] Такое невежество! Вы не можете себе представить! Это ужас что такое! /А. Островский. За чем пойдешь, то и найдешь/; - Зато и вы пожалуетесь мировому судье, - сказал Свияжский. - Я пожалуюсь? Да ни за что на свете! Разговоры такие пойдут, что и не рад жалобе! /Л. Толстой. Анна Каренина/.

И последний аргумент. Неполное предложение выражает расчленяемое на отдельные компоненты смысловое содержание, т.е. суждение, а К – нет.

K - это не лексема, а предложение, но предложение особого рода. Каждое предложение является коммуникативной единицей, но по своей структуре, семантике и функции предложения не равнозначны. Все коммуникативные единицы обладают значением, но это значение может образовываться на разных основаниях. В одном случае оно складывается из номинативных значений слов (такие предложения составляют основу репертуара коммуникативных единиц). В другом - связано с психоэмоциональной сферой деятельности человека, которую они и призваны обслуживать. Такие построения выражают обобщенное значение (“утверждение”/”отрицание”, “положительной”/“негативной” оценки и т.п.), делают это нерасчленённо, без строгой дифференциации, без опоры на номинативное значение языковых единиц, входящих в них: [Катерина:] Поезжай с богом! (Борис хочет подойти к ней.) Не надо, не надо, довольно! [Борис (рыдая):] Ну, бог с тобой! (“согласие...”) /А. Островский. Гроза/.

Формально-грамматическая и логическая нерасчленённость не может служить основанием для исключения рассматриваемых построений из общей системы ПП или для квалификации их как образований, по словам А.Н. Гвоздева[169], “занимающих среди предложений других типов низшую ступень” (Ср., н-р: ”Не будучи синтаксически членимыми, а следовательно, не соответствуя формуле предложения, информативные единицы не представляют собой предложений”[170]).

Такие коммуникативные единицы структурно не однотипны, т.к. возникают из слов различных классов и сочетаний этих слов. Но все они служат для выражения реакции говорящего, его отношения к объективной действительности.

Наличие общих признаков у подобных построений позволяет объединить их в один класс коммуникативных единиц и противопоставить тем самым другим типам предложений.

К данного рода синтаксическим построениям применяется еще целый ряд терминов: стандартные (стереотипные) высказывания, шаблонные фразы[171], предложения-формулы[172], устойчивые формулы общения[173].

Наиболее удачным является термин “коммуникема”[174] (наряду с термином “нечленимое предложение”, который находится с предыдущим в родо-видовых отношениях). Термин “коммуникема” позволяет разграничивать различные типы ПП - членимое и нечленимое, а также отдельные виды самого НП - построения с понятийной и непонятийной семантикой (т.е. предложения полностью нечленимые (Как бы не так!) и фразеологизированные синтаксические конструкции (До вас ли мне!), которые, как правило, представляют собой лексически проницаемые и синтаксически распространяемые структуры). Кроме того, употребление данного термина подчеркивает коммуникативную направленность K, а также её ориентацию на адресата речи, что является категориальным признаком данной единицы синтаксиса.

Является правомерным применение по отношению к K и термина “высказывание”. В современной лингвистике существует узкое и широкое понимание данного термина. В узком значении “высказывание” - “это предложение в аспекте его коммуникативной структуры, т.е. в аспекте его актуального членения”[175]. В широком значении “высказывание” - это коммуникативная единица любого типа. В настоящем пособии используется широкое понимание термина “высказывание” - “высказывание как результат речевого акта”[176]. Это соотносится и с тем подходом, который используется в Грамматике-80. В ней отмечается, что “в речи, в процессе общения простое предложение функционирует наряду с такими сообщающими единицами, которые не являются грамматическими предложениями... В определённых условиях контекста или ситуации ту или иную информацию может передавать соответствующим образом интонационно оформленная словоформа или сочетание словоформ, частица, междометие, даже союз или предлог... Такую интонационно оформленную сообщающую единицу можно назвать высказыванием”[177].

Таким образом, K - это не исключение из правил, связанное с нарушением норм и логики языка. Они являются развивающимся, продуктивным и нормативным явлением современной разговорной речи (нормы и логика у них особые, но они имеют место), определённым типом синтаксического образования, занимающим своё место в системе структурных типов ПП. Их нечленимый характер не противоречит принципам организации текста, особенностям мышления субъекта речи и восприятия вербализованной информации ее объектом. Потеря значимости (актуальности) синтаксических отношений в составе K уже сама по себе указывает на наличие определенного рода значения и функции подобных построений: - Надо же! С виду приличная женщина, а вцепилась, как пиявка! Целоваться лезет, как ненормальная! Женишься, а потом занимайся любовью - нашла дурака! Я не мальчик! Пару раз поцеловаться - инфаркт! (“несогласие, возмущение, негат. отношение к предмету речи...”) /С. Альтов. Сметана/.

Структурным признаком K является наличие образующих их частиц и междометий, а также модальных и полнозначных слов, утративших в результате их нестандартного употребления признак номинативности.

K - явление живой речи. “Предложения этого типа употребляются преимущественно в диалогической речи, в ответных и вопросительных репликах собеседников. Они могут, как отголоски внутреннего диалога, употребляться и в монологической речи, при подтверждении уже высказанного, при возражении самому себе и в других подобных случаях.”[178] K часто сопровождают какое-либо полнознаменательное (выражающее суждение) предложение (членимое или нечленимое) в рамках ответного блока высказываний, сочетаясь с ним по категориальным семам, например, “отрицания”: – Уйдёт он от нас! – Какое уйдёт! Ну, где ему! Мы его как зайца в поле. (1. “не уйдет…”; 2. “отрицание, несогласие…”; 3. “догоним, поймаем…”) /И. Тургенев. Записки охотника/.

K выработаны языком как более экономные, более краткие и более эмоциональные формы выражения отношения говорящего к объективному миру. Возможно, структурно-семантическая нерасчленённость K тем и объясняется, что основной их функцией является выражение большего содержания меньшими средствами. Эти малые средства, отсюда, не позволяют чётко разграничить и выделить все компоненты смысла того отрезка речи, который K замещает, н-р: 1) Как бы не так!, Как раз! (“отрицание + негодование, возмущение, ирония...”) вместо: - Как вам не стыдно! Я не согласен с вашим мнением! Это безнравственно! и т.д.

Таким образом, K является важным компонентом процесса общения благодаря своей особой функциональной нагрузке, которая заключается: 1) в восполнении отсутствующих (недостающих) звеньев коммуникации; 2) в придании речевому акту большей экспрессивности по сравнению с членимым высказыванием, которое оно замещает; 3) в линейном и временном сокращении речевого акта благодаря замещению членимого, достаточно длинного в силу своей семантической, морфологической и синтаксической расчленённости высказывания или нескольких высказываний одной краткой репликой.