3.10. Проблема предикативности коммуникем
Все НП так или иначе соотнесены с объективной действительностью и определённым моментом речи. Но специфика этой соотнесённости различна. У K она характеризуется условностью. Значение предикативности у них никак не грамматикализовано, но иногда может быть выведено из содержания контекста, поэтому носит ситуативно-речевой характер: “В вопросно-ответных предложениях, составляющих парное единство, значение времени в ответе нередко предопределено предшествующим вопросительным предложением”[221].
Например: - Что нам с ней делать? Оставить дома? - Ни в коем случае (“отрицание...”) /А. Алексин. Действующие лица и исполнители/; Ср.: ... - Ни в коем случае не оставим! (буд. вр.).Существуют исключения в форме переходных явлений, у которых значение предикативности формально получает своё выражение, а его варьирование частично влияет на характер выражаемого коммуникативного смысла: - Ты откажешься - повторил Алексей. - И не подумаю, - сказала она. (“отрицание...” ® “не подумаю отказаться...”: изъявит. накл. буд. вр.) /Л. Овалов. История одной судьбы/; Ср.: - Если я попросил бы тебя, ты бы приехал? - И не подумал бы! (“отрицание...” ® “не подумал бы приехать...”: сослагат. накл.).
По мнению В.В. Виноградова, “внутренняя сущность модальной функции таких слов, как да, нет, несомненно и т.п., ярко сказывается в том, что иногда в диалогической речи они становятся своеобразными заместителями глагольного сказуемого с присущими ему значениями времени, лица и наклонения, например: - А в прошлом году вы имели отпуск? - В прошлом году да; - А с мамой ты согласна остаться? - С мамой да, а с Петькой нет. Вместе с тем слово да может входить в состав сложного предложения в качестве одной из его основных составных частей: - Ветерок в аллее? - Да, потому что листья дрожат; - А вы ему должны, что ли? - Вот в том-то и беда моя, что да.
Предложения типа да, нет, конечно и т.п., нередко очень экспрессивные, выражают модальную квалификацию сообщения и иногда содержат побуждение к какому-нибудь действию, следовательно, они также выражают синтаксическую категорию модальности (Ср.: “В силу своей синтаксической нерасчленённости слова-предложения не могут распадаться на члены предложения.
Однако они всегда так или иначе выражают синтаксическую категорию модальности”[222]). К этим предложениям, синтаксически нерасчленённым, совершенно неприменима психологистическая схема подстановки сочетающихся представлений в роли субъекта и предиката. Поэтому модальные слова-предложения всегда рассматривались как особый тип предложения (а в субъективно-идеалистических психологических теориях – как “эквиваленты предложения”), не имеющих и не способных иметь в своём составе никаких членов предложения – главных или второстепенных. И всё же они имеют модальные значения.”[223]Функционально-семантическая категория модальности в качестве одного из компонентов формирует категорию предикативности, к которой относятся также значения синтаксического времени и синтаксического лица. Категория модальности у K составляет их основное смысловое содержание, поэтому носит скорее не предикативный, а семантический характер. Это не позволяет утверждать, что K как предложение обладает категорией предикативности (предикативность - “ключевой конституирующий признак предложения, относящий информацию к действительности...”[224]). Отнесение содержания K к плану настоящего, будущего или прошедшего времени (н-р: - Ты заедешь за мной? - И не подумаю! (“отрицание...” ® “не заеду...” - буд. вр.); - Принеси воды! - Разогнался! (“отрицание...” ® “не принесу...” - буд. вр.) и т.п.) является формальным и носит экспериментальный характер. Оно означает лишь то, что соответствующая K имеет тот или иной смысловой оттенок. И это связано не столько с процедурой соотнесения содержания K или её глагольной лексемы с объективной действительностью, сколько с тем, что отдельные грамматические формы лексических компонентов производящей конструкции K потенциально предрасположены к различного рода трансформациям, в том числе к формально-семантическому преобразованию в коммуникему. Новые оттенки значения приобретаются K в ходе такого преобразования и имеют характер влияния внутренней формы K на её семантические параметры, а процедура соотнесения содержания K с действительностью производится скорее в этимологическом, диахроническом аспекте, что, однако, оказывает некоторое влияние на синхронные семантические возможности K. Таким образом, значимостью в данном случае обладают сами грамматические признаки отдельных словоформ (значимость формы), за которыми в языке закрепились те или иные трансформационные потенции.