Приостановление исполнения за рамками встречного обмена.

Думается, что этот следующий шаг по расширению сфер применения института приостановления исполнения возможен и оправдан.

Здесь в принципе возможны два варианта легитимации тех выводов, которые были выше сделаны de lege ferenda.

Во-первых, можно расширить понимание категории встречности. Во-вторых, можно сохранить понятие встречности за категорией синаллагматической связи двух обязательств и перенести правила о праве на приостановление исполнения в отношении синаплагматически не связанных, но допускающих такую реакцию кредитора обязательств по аналогии.

Рассмотрим вначале первый вариант.

Встречность исполнения обязательств, находящихся в синаллагматической связи, и, соответственно, возможность приостановления исполнения при нарушении или предвидимом нарушении одного из двух обязательств генетически вытекают из самой сути синаллагмы. Но встречная обусловленность может быть и чисто функциональной, не проистекающей из концепции синаллагмы, а выводимой инструментально из соображений справедливости. Английские юристы назвали бы это "подразумеваемой встречной обусловленностью". Данный вид встречной обусловленности мы имеем тогда, когда соображения политики права требуют признать зависимость двух обязательств, проявляющуюся как минимум в том, что при нарушении одной из сторон своего обязательства пострадавшая сторона вправе придержать исполнение своего обязательства.

Иначе говоря, если в случае синаплагматически связанных обязательств они презюмируются взаимообусловленными в силу самой природы обмена и здесь право приостановления бесспорно, то в случае отсутствия синаллагматической связи между обязательствами взаимообусловленность может в ряде случаев имплицитно вытекать из принципов соразмерности и добросовестности, оправдывая в этих случаях использование института приостановления.

В Германии или Голландии этот вывод права приостановления из его исконных пределов синаплагматически связанных обязательств достигается путем введения в закон дополнительного закон одательного регулирования права приостановить (удержать) исполнение в ситуации отсутствия синаллаг матической связи.

Думается, этот путь несколько более сложен и требует введения на манер немецкого или голландского законодательства дублирующих законодательных норм о праве приостановить (в Германии - удержать) исполнение при отсутствии синаллагматической связи. В нашем случае гораздо проще более широко истолковать саму категорию встречной обусловленности, предусмотренную в ст. 328 ГК. Соответственно, право приостановления исполнения оказывается применимым тогда, когда встречная взаимообусловленность обязательств вытекает из их генетической синаллагматической связи, а также тогда, когда приостановление исполнения при нарушении одного из двух обязательств функционально оправдано принципами соразмерности и добросовестности.

Но как мы выше показали, в принципе возможен и другой подход, при котором категорию встречности мы резервируем исключительно за обязательствами, находящимися в синаллагматической связи, но распространяем право приостановить исполнение по аналогии на обязательства, не связанные синаплагматически, тогда, когда использование права приостановления исполнения будет отвечать критериям соразмерности и добросовестности.

Оба варианта технически возможны и могут быть реализованы при желании вписать в действующее законодательство de lege lata те политико-правовые ориентиры, которые ставит перед нами анализ de lege ferenda.

Но, конечно же, куда более адекватным было бы просто уточнить закон, приведя его в соответствие с вышеуказанными политико-правовыми соображениями. Например, в законе можно было бы раскрыть понятие синаллагмы и указать на то, что приостановление исполнения возможно при нарушении обязательства тогда, когда оба взаимных обязательства находятся в синаллагматической связи, а также прямо допустить приостановление исполнения и за рамками синаплагматически связанных обязательств, если такой способ защиты прав пострадавшего от нарушения кредитора соответствует критериям соразмерности и добросовестности.

Иного решения просто быть не может. Свести право приостановления только к синаплагматически связанным обязательствам невозможно, так как это оставит вне закона типичные и вполне здоровые случаи использования этого права. Разрешить же приостанавливать любые обязательства на случай нарушения договора контрагентом также нельзя, так как это может серьезно дестабилизировать договорные отношения и нарушить баланс интересов сторон, чрезмерно ущемив права нарушителя договора. В итоге предложенный нами компромисс, в той или иной форме знакомый многим зарубежным странам, де-факто просто является неизбежным решением.