Практические последствия.

Дело в том, что, как мы уже отмечали, принятое у нас в литературе отождествление встречного исполнения с исполнением, которое лицо обязано осуществить только после получения предшествующего исполнения от своего контрагента, просто выводит вне закона ряд случаев, когда приостановление исполнения с позиции здравого смысла абсолютно необходимо.

Во-первых, это ситуация, когда в договоре или законе не предусмотрена очередность обмена (например, договор мены или некий непоименованный договор). Собственно говоря, как мы видели, институт exceptio зарождался применительно именно к этой коллизии. Здесь право обеих сторон приостановить свое исполнение до тех пор, пока одна из них не решится свое исполнение осуществить первой, является единственно возможным выходом из этого тупика. Сложившаяся же сейчас узкая интерпретация встречности выталкивает этот случай в правовой вакуум.

Во-вторых, признание встречным только последующего исполнения заставляет юристов вопреки, как мы показали выше, буквальному смыслу п. 2 ст. 328 ГК сомневаться в законности права стороны, обязанной осуществить предшествующее исполнение, приостановить свое исполнение в ситуации, когда возникают обстоятельства, очевидно свидетельствующие о том, что контрагент свое последующее исполнение не произведет. Эта крайне важная форма реализации права приостановления оказывается в результате в некоем подвешенном состоянии. С одной стороны, закон вроде бы это право предоставля ет, но, с другой стороны, узкая интерпретация категории встречности судами и некоторыми учеными де- факто его блокирует.

В-третьих, как мы показали, право приостановить исполнение востребовано в ряде случаев и тогда, когда взаимные обязательства вовсе не находятся в синаллагматической связи.

В-четвертых, узкая интерпретация встречности создает и множество иных практических неудобств. Приведем здесь один крайне типичный пример договора поставки товара несколькими партиями (или любой длящийся делимый договор), в котором покупатель просрочил оплату нескольких предыдущих партий. Должен ли поставщик иметь право приостановить отгрузку новых партий? Конечно же да. Такого рода оперативные меры испокон веков применялись во всех странах мира и активно используются в России, не вызывая особых возражений. Но ведь обязательство поставщика отгрузить новую партию не поставлено под условие получения оплаты за предыдущие партии. Иначе говоря, согласно отвергнутому нами подходу, обязательство по поставке очередной партии не является встречным по отношению к возникшим долгам, так как последние относились к прежним этапам исполнения договора. То есть с формальной точки зрения следовало бы признать использование права приостановления в данном случае незаконным, что является полнейшим абсурдом.

Все вышеприведенные аргументы позволяют нам признать нормы п. п. 1 и 2 ст. 328 ГК применимыми к ситуации наличия двух синаплагматически связанных обязательств, а также двух обязательств, взаимосвязь которых хотя и не носит синаплагматического характера, но с точки зрения принципов соразмерности и добросовестности оправдывает приостановление исполнения одного из них при нарушении другого.

При более жестком подходе к понятию сферы применения данных норм, распространившемся в нашей литературе, защищенность прав кредитора будет значительно подорвана, а сам институт приостановления исполнения получит крайне узкую сферу легального применения. По сути в рамках этого отвергнутого нами подхода институт приостановления предлагается использовать в тех случаях, когда он просто не нужен кредитору. Ведь, как мы уже отмечали, в случае прямой обусловленности кредитор просто не обязан осуществлять исполнение из-за ненаступления срока и ему не нужно никакого специального средства защиты в виде права приостановить исполнение.

Нам же представляется, что кредитор, пострадавший от нарушения обязательств должником, должен иметь право приостановить исполнение тех или иных своих обязательств даже при отсутствии прямой последовательной обусловленности.

Небезынтересно отметить, что право многих стран в последнее время идет именно по пути расширения сферы применения этого инструмента. Так, в США в последнее время все сомнения в отношении наличия "зависимости" обязательств двустороннего договора, как правило, толкуются в пользу признания исполнений зависимыми, даже если двусторонний договор прямо на это не указывает. В литературе отмечается, что в последнее время в судебной практике возобладал подход, когда при любом малейшем поводе суды толкуют обязательства сторон как встречнообусловленные, рассматривая их как независимые, только если на это прямо направлена воля сторон <1>.

<1> Farnsworth Е.А. Contracts. 4th ed. New York, 2004. P. 538 - 539.

Для последовательного проведения защищаемого нами здесь подхода к определению понятия встречности исполнений возникает лишь одно формальное препятствие. И речь идет не о формулировке ст. 328 ГК. Как уже говорилось, она вполне допускает такое толкование, при котором встречными признаются как последующее, так и предшествующее исполнения. Основное формальное препятствие возникает в виде ст. 569 ГК, в которой по необъяснимой причине законодатель решил разъяснить применение нормы ст. 328 ГК в отношении договора мены. К сожалению, иногда зачастую трудно понять, почему законодатель применительно к отдельным договорам, вместо того чтобы закреплять в их правовом регулировании лишь те нормы, которые по политико-правовым резонам должны отличаться от положений Общей части ГК, начинает вдруг без видимых причин повторять общие нормы, да еще зачастую перефразируя их или используя несколько иную терминологию.

По той же непонятной причине в правовом регулировании договора мены вдруг появляется норма ст.

С практической точки зрения мы не можем признать такой подход законодателя разумным, так как он (1) абсолютно необоснованно лишает сторону, обязанную передать товар первой по очереди, права приостановить исполнение в случае возникновения обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что контрагент не передаст свой товар в последующем, и (2) закрывает доступ к механизму взаимного приостановления как единственному выходу из тупика, образующегося при отсутствии в договоре указания на очередность обмена.

В этой связи было бы разумным изменить законодательство в этой части. В настоящих же условиях, видимо, норму ст. 569 ГК следовало бы признать исключением из общего правила и смириться с ее неадекватным значением de lege lata.