ПАРАДОКС СТОИМОСТИ

Изложенные выше теории помогают разрешить знаменитый вопрос, который волновал Адама Смита, чья книга «Исследование о природе и причинах богатства народов» (1776 г.) положила начало современной теоретической экономии.

Теперь даже студент-новичок может правильно ответить на этот вопрос. «Это объясняется очень просто, — напишет он'на экзамене. — Для воды кривые предложения и спроса пересекаются на уровне очень низкой цены, тогда как для алмазов кривые предложения и спроса пересекаются на уровне высокой цены».

Это в общем, правильный ответ. Адам Смит не мог дать его, поскольку кривые предложения и спроса как наглядный способ объяснения были изобретены по меньшей мере 7-5 лет спустя. Но, если бы старик Смит владел нашей терминологией, он, безусловно, спросил бы: «Но почему кривые предложения и спроса для воды пересекаются на уровне такой низкой цены?»

Теперь нам легко сформулировать ответ. Он состоит из двух частей. Во-первых, алмазы весьма редки, и издержки добычи дополнительного количества их весьма высоки; между тем вода имеется в относительном изобилии, и издержки на нее низки почти повсюду.

Эта первая часть ответа выглядела бы достаточно убедительно даже для классиков теоретической экономии, живших более столетия назад. Они, вероятно, на этом и остановились бы, не зная, как совместить факт, касающийся издержек, с не менее явным фактом, что вся имеющаяся в мире вода более полезна, чем все мировое предложение алмазов. В действительности Адам Смит так и це разрешил этот парадокс. Он просто ограничился лишь указанием, что «пртребительная стоимость» товара, то есть его общее значение для экономического благосостояния, — это не то же самое, что его «меновая стоимость», то есть общая сумма денег, за которую он продается. Для Смита оставалось еще неизвестным различие между общей и предельной полезностью.

Но в настоящее время к первой части нашего ответа, касающейся издержек, мы добавили бы вторую часть: общая полезность воды не определяет ее цены или спроса на нее.

Только относительная полезность и издержки на последнюю небольшую порцию воды определяют ее цену. Почему? Потому, что люди вольны покупать или не покупать эту последнюю порцию. Если цена на воду выше, чем ее предельная полезность, последняя порция воды не будет продана. Следовательно, цена должна снижаться до тех пор, пока она не достигнет точно уровня полезности последней небольшой порции, — не больше и не меньше. Более того, поскольку каждая порция воды ничем не отличается от другой такой же порции и поскольку на конкурентном рынке существует лишь одна цена, каждая порция воды должна продаваться по такой цене, по какой продается последняя полезная порция. (Один студент высказался по этому вопросу следующим образом: «Теорию экономической стоимости легко понять, если помнить, что хвост виляет собакой: нужно сосредоточиться на предельной, а не на общей полезности».)

Теперь мы знаем, что чем больше имеется на рынке какого-либо товара, тем относительно менее желательной становится его последняя небольшая порция, даже если общая полезность неизменно растет, поскольку мы получаем этот товар в большем количестве. Таким образом, нам ясно, почему большое количество воды стоит дешево или почему воздух фактически является даровым благом, несмотря на их огромную полезность. Последующие порции снижают рыночную стоимость всех порций.