4. ГЕММА МУДРОСТИ СВЯТЕЙШЕСТВА В СЛОВЕ ИДРИСОВОМ

[75] Высота (' улювв) выражена двумя соотнесенностями: высотою места (макан) и высотою местоположения (макана). О высоте места: «И вознесли Мы его на высокое место»1. Высшее же из всех мест — то, на котором вращаются жернова мира небесных сфер; место сие —сфера Солнца, в месте этом — макам духовности Идриса (мир ему!).

Высота местоположения же — у нас, мухаммедан. Сказал Всевышний Бог: «Ведь вы — наивысшие, и с вами Бог»3 в сей вознесенности; Он же, Всевышний, превыше любого места, но не местоположения. А когда души деяния творящих убоялись, Он вновь указал на. общность речением Своим «и не оставит Он без награды ваши деяния»4. Поскольку для деяния требуется место, а для знания — местоположение, то так Он соединил для нас два сих высоких положения: высокое место в деянии и высокое местоположение в знании. Затем, от смешения в этой общности очищаясь, Он изрек: «Восхваляй им<я Господа твоего, Возвышающегося»5 над сим внутренне-смысловым смешением.

Немало удивительного в том, что человек — я имею в виду Совершенного Человека — есть высшее из сущих, а высота с ним соотносится только в зависимости или от места, или от местоположения, так что высотою его не обладает самосущность его. Человек высок благодаря высоте места или местоположения: высота принадлежит сим двум. Высота места, например: [76] «Милостивый на Престоле утвердился»6, а он (Престол.— А. С.)—высшее из мест. Высота местоположения: «Все гибнет, кроме лика Его»7, «к Нему восходит все»8, «есть ли бог, кроме Бога?»9 Сказав «вознесли Мы его на высокое место»10, Всевышний Бог сделал [слово] «высокое» предикатом места, а «сказал Господь твой ангелам: Я установлю на земле преемника»11 — это высота местоположения.

Среди прекрасных имен Его — Высочайший (аль-'алийй), Над кем же [Он Высочайший], когда нет никого, кроме Него? Следовательно, Он Высочайший по самосущности Своей. Или над чем, когда нет ничего, кроме Него? Высота Его принадлежит Ему Самому. Если ж взять бытие, то Он — воплощенная сущность сущих, а потому именуемые «возникающими» — высочайшие по самосущности своей, ибо суть не что иное, как Он. Ведь Он Высочайший не высотою сопрягаемой, ибо воплощенные сущности, кои небытийны и в Нем упрочены, аромата бытия не ощущали, и они таковыми пребывают, несмотря на умножение форм в сущем. Воплощенная сущность едина из всей совокупности и во всей со-вокупности, а множественность — в именах, кои суть соотнесенности, а они — предметы небытийные. И нет ничего, кроме воплощенной сущности, которая есть Самосущность: Он — Высочайший Сам по Себе, не по сопряженности.

С такой точки зрения в мире нет вообще высоты сопрягаемой. Однако лики бытийствующие друг с другом в превосходстве состязаются (мутафйдьия), так что в единой воплощенной сущности есть-таки высота сопрягаемая с точки зрения сих множественных ликов. Поэтому мы и говорим о Нем: и Он, и не Он, ты, и не ты. [77] Аль-Харраз13 (да пребудет с ним милость Божья!), один из ликов Божьих и языков Его, о Себе глаголящий, сказал, что познаваем Бог не иначе, как чрез объединяемые Им противоположности, кои на Него печать наложили: ведь «Он Начальный и Конечный, Явный и Скрытый»14.

И вот спуталось все, и появились от Единицы числа по известным разрядам. Так Единица создала число, число же раздробило Единицу; а воздействие числа выявилось не иначе, как чрез исчисляемое. Из исчисляемого же одно небы- тийно, другое бытийно, и вещь может быть небытийной для чувства и бытийной для разума. И неизбежно быть числу и исчисляемому, как неизбежно быть Единице, сие устрояю- щей и по причине этого самой устрояющейся. Ведь любого разряда число — единая истинная сущность, как, например, девятка или десятка, и большие их, и меньшие их, и так до бесконечности: они и не суть суммы, и неотъемлемо от них название сложения единиц. [78] Двойка — единая истинная сущность, и тройка — единая истинная сущность, в которых все есть от сих разрядов, хотя они и едины: воплощенная сущность одной из них не есть воплощенная сущность никакой другой. Ведь распространяется на них сложение, и сами они позволяют нам говорить о себе, и по ним мы судим о них. В сем речении явились десятки разрядов; все они, будучи составлены, не распадаются и утверждают воплощенную сущность того, что отрицаешь ты как самосущность.

Тот, кто познал установленное нами для чисел, что отрицание их есть само их утверждение, тот понял, что очищенный Бог есть уподобленное Творение, хоть и отлично Творение от Творца.

В сем лике Бог — Творенье, тут надо толковать; Но там Он — не Творенье, там надо поминать.

Кто знает это, будет прозреньем умудрен,

Но вряд ли то поймет он, коль зреньем не силен.

Единство иль различье той сущности равны:

В единстве-многоличье нет смерти иль весны.

Именно Высочайший-Сам-по-Себе обладает тем совер-шенством, пучина коего поглощает всякое сущее и всякую небытийную соотнесенность, так что ни одна из черт их не минует Его, равно восхваляемые обычаем, разумом или законом, равно и порицаемые обычаем, разумом или зако-ном.

Если ты понял, что Высочайший таков, как сказал я, то знаешь, что не имеет Он отношения ни к высоте места, ни к высоте местоположения. Ведь высота местоположения бывает лишь у властителей — султана, правителя, министра— или судьи и вообще всякого, кто имеет некий пост и должность, независимо от того, каковы способности его, чтобы занять эту должность, или их нет совсем. Высота же благодаря атрибутам не такова: некто может быть самым знающим человеком, а власть распоряжаться им будет у того, кто занимает пост распорядительский, даже будь он глубочайшим невеждой. Этот последний высок по местоположению в силу принадлежности своей [к должности], он не высок сам по себе: если будет смещен, исчезнет и его высокое положение. Знающий же не таков.

5. ГЕММА МУДРОСТИ СТРАСТНОЙ ЛЮБВИ В СЛОВЕ ABPAAMOBOM

Авраам (аль-халйль) был назван «любимцем Бога» (ха- лиль) именно потому, что он пронизал (тахалляля) и объял все атрибуты божественной самосущности; как сказал поэт:

Ты дух мой пронизал, мой дух пронзил,

И так же Авраам любимцем Бога назван был,— так же, как цвет пронизывает цветное, и акциденция находится там же, где и субстанция, а не так, как место и нечто, занимающее место.

Знай, что одно может пронизать другое, лишь став его предикатом (махмуль фи-хи): пронизывающий скрыт пронизанным. Страдательное причастие — это явное, а действительное причастие — это скрытое тайное, причем оно (скрытое.— А. С.) питает его (явное.— А. С.), подобно воде, что, проникнув в шерстяную ткань, наполняет ее, и ткань набухает и расширяется. Поэтому если Бог — это явное, то Творение— тайное, скрытое в Нем, и тогда оно является всеми именами Бога, Его слухом и зрением, всеми Его соотнесен- ностями и всем, что в Нем постигается. Если же Творение явное, то скрыт и потаен в нем Бог, и Он — слух Творения, зрение его, и длань его, и нога его, и вообще все силы, как о том сказано в истинной вести.

Скажем далее, что Самосущность, не имей она сих соотнесенностей, не была бы богом (илях). А соотнесенности сии произведены нашими воплощенными сущностями, так что мы нашей божественностью сделали Его богом, и Он не знает до тех пор, пока мы не знаем. Он (Мухаммед.— А. С.) (мир ему!) сказал: «Кто познает душу свою, тот познает Господа своего»,— а ведь он — самый знающий Бога среди людей. Некоторые мудрецы и Абу Хамид [аль-Газали] ошибочно утверждали, что Бог познаваем без исследования мира. Да, познаваема вечная вневременная Самосущность, но нельзя познать, что она и есть бог, пока не познан обожествляемый (ма'люх). Он (обожествляемый.— А. С.)— указание на него (бога.— А. С.).

Затем, в другом состоянии, открывается тебе, что сам Бог и был указанием на Себя Самого и на Свою божественность и что мир есть не что иное, как Его проявление в формах их упроченных воплощенных сущностей, бытие коих невозможно без Него, и что Он приобретает различные качества и формы в соответствии с истинными сущностями сих воплощенных сущностей и их состояниями. Все это после того, как мы по себе о Нем узнали, [82] что Он для нас — бог. Далее приходит другое откровение и являет наши формы в Нем. Тогда являемся мы друг другу в Боге, и мы знаем друг друга и отличаемся друг от друга. Одни из нас знают, что именно в Боге дано нам было это знание себя, другие же пребывают в неведении о том уготовлении, в коем было дано сие знание: молю Бога не оказаться в числе невежд.

Эти два откровения вкупе показывают, что определяемы мы лишь чрез себя самих; более того, мы сами определяем себя чрез самих себя, но в Нем. Потому и сказал Он: «У Бога убедительное доказательство»3,— то есть аргумент против слепцов, спросивших у Бога, почему Он поступает с ними не согласно с их целями. Потому Он обнажает пред ними Голени4, а это и есть миропорядок, открытый здесь знающими. Они видят, что не Бог поступил с ними так, как те утверждают, будто бы Он поступил, но что это — от них самих: Он знал их лишь такими, каковы они, а значит, те-ряет силу их аргумент и остается убедительное доказатель-ство у Всевышнего Бога.

Если же ты спросишь, для чего речение Всевышнего: «Если бы Он захотел, то всех вас поставил бы на прямой путь»5, мы ответим следующее. «Если бы» здесь союз, выражающий воздержание вследствие невозможности: Он хотел лишь того, что было таким, каким было. Вместе с тем„ согласно суждению разума, воплощенная сущность бытийно- возможного приемлет как нечто, так и его противоположность. Однако бытийно-возможное в состоянии упроченности имело именно то определение из двух постигаемых разумом, которое и появилось в действительности. Слова же «всех вас поставил бы на прямой путь» означает: разъяснил бы вам. Не всякому из бытийно-возможного в мире Бог отверз зеницу (внутреннего.— Л. С.) ока, дабы он постиг, какова душа его, так что среди них (людей.— Л. С.) есть знающие и невежды. Итак, Он не захотел и не поставил их всех на прямой путь. Он и не хочет; кроме того, «если Он захочет»,— но захочет ли Он?6 Сего не бывает. Желание (ма- иій'а) Его односвязно (ахадийят ат-та'аллюк)у оно — соотнесенность, принадлежащая знанию, а знание — соотнесенность, принадлежащая познаваемому, [83] познаваемое же — ты сам и твои состояния. Не знание влияет на познаваемое, а познаваемое — на знание, показывая в нем, какова вопло-щенная сущность его. Однако речь Божественная велась соответственно тому, к чему пришли люди и каковы были результаты их рассуждений, не велась она о том, что дается в откровении. Посему многочисленны верующие и мало-численны знающие, люди откровений.

«И нет среди нас никого без известного макама»7; это то, каков ты был в своей упроченности и каким появился в своем бытии — в случае, конечно, если установлено, что у тебя есть бытие. Если установлено, что бытием обладает Бог, а не ты, то, конечно же, определяешь ты бытие Бога. Если установлено, что ты —сущее, то выносишь определе- *ше ты, без сомнения. А если выносящий определение — Бог, то Он лишь изливает на тебя бытие, выносишь же определение себе ты сам. Так что прославляй лишь себя и порицай лишь себя, на долю Бога же выпадает лишь прославление за излияние бытия, ибо сие — Его, а не твое. Ты питаешь Его определениями, а Он питает тебя бытием. Посему для Него обязательно то же, что и для тебя; и приказание — от Него к тебе и от тебя к Нему. Но ты называешься облеченным (мукалляф)8, облек же Он тебя только тем, о чем ты сказал Ему: Облеки меня Твоими состояниями и тем, каков Ты, Он же облеченным не называется.

Он меня прославляет, я Его прославляю, Поклоняется мне Он, я Ему поклоняюсь.

Есть один только Он, иногда я считаю; В воплощеньях вещей я Его отрицаю.

Если знает меня Он, Его я не знаю, Или знаю Его и тогда лицезрею:

Мне не нужен никто, я Ему помогаю

И тем самым с чела Его грусть удаляю.

Вот поэтому Бог мой дал мне бытие, Чтоб познал Его я и Его сотворил.

Нам об этом ниспослан правдивый хадис, Его смысл, его цель я в себе воплотил.

[84] Поскольку же у Авраама — любимца Бога эта ступень, в силу которой он назван любимцем, то и был установлен обычай гостеприимства, а Ибн Масарра показал, что он с Михаилом являются подателями пищи9, ведь пищей питаются принимающие оную. Если пища (ризк) пронизывает всю самосущность питаемого, так что в нем не остается ни единой обойденной частички, то питание (гиза') проникает во все без исключения части питаемого. Тогда он неизбежно пройдет сквозь все божественные макамы, коих выражением служат [божественные] имена, и в них явится самосущность Его, Великого Всевышнего.

Как здесь мы доказали, мы Ему принадлежим. Но разве сами мы собой не обладаем?

Ему во мне принадлежит лишь слово «быть»; Сколь нами Он, столь мы собой располагаем.

Во мне две ипостаси: «Он» и «я»,

А Он лишен такого «я», что у меня;

Но явленность Его во мне сияет:

Мы как сосуд Его, заполненный до дна.

Бог глаголет истину и указует верный путь.