8. ГЕММА МУДРОСТИ ДУХОВНОЙ В СЛОВЕ ИАКОВА

Религия двойственна: есть религия у Бога и у тех, кого ознакомил Всевышний Бог, а также у тех, кого ознакомили те, кого ознакомил Бог; и есть религия у Творения, и принял ее во внимание Бог.

Именно ту религию, что у Бога, и избрал Бог, поставив ее на ступень высшую по сравнению с религией Творения. Ведь Всевышний сказал: «Завещал сие сынам своим и Авраам, и Иаков: Сыны мои! Бог избрал для вас религию; умрите же мусульманами»1,— то есть Ему повинующимися2. Слово «религия» употреблено здесь с али- «фом и лямом3 для точного обозначения и принесения обета, ибо религия сия известна и ведома, как о том сказал Всевышний: «Та религия, что у Бога,— ислам»4, а именно — повиновение. Так что сия религия есть повиновение твое. А от Всевышнего Бога — Законоустановление, которому ты и по-винуешься. Итак, сия религия есть повиновение, а Закон (намус) —Законоуложение (шар'), установленное Всевышним Богом. Посему, кто проявляет повиновение Законоуста- новленному для него Богом, тот отправляет религию (как отправляют молитву), то есть осуществляет ее. Осуществля-ет— значит устрояет (анша'а); таким образом, раб есть устроитель (мунши') религии, Бог же — Нормоуложитель. Повиновение — само твое деяние, поэтому и религия [95] — от деяния твоего, и осчастливлен ты не чем иным, как тем, -что от тебя. Как деяние твое за тобой счастье закрепило, так и божественные имена утверждены действиями Его, никак не иначе, а сии действия' суть ты, суть возникшее. И вот по воздействиям Своим Он назван Богом, а ты по воздействиям своим назван счастливым. Так Бог ставит тебя в положение, подобное положению Своему, когда ты отправляешь религию и следуешь законоустановленному для тебя. С Божьей помощью я изложу, что вижу в сем полезного, но после того как разъясним мы ту религию, что у Творения и что принял во внимание Бог.

Итак, вся религия — Божья, и вся она — от тебя, а не ог Него, если не говорить об истоке.

Всевышний Бог сказал: «А монашество они изобрели сами»5, а оно — правовые установления (навамйс хукмийя), кои не приносил людям от Бога никакой известный пророк особым, в Законах известным способом. Поскольку же сия мудрость и явленная в ней польза отвечала мудрости Божественной, заложенной в Божьем Закононачертании, то Бог расценил ее (мудрость- монашества.— А. С.) наравне с тем, что от Него, Всевышнего, было законоустановлено, и не предписывал его (монашество.— А. С.) Бог им6. Растворив двери заботы и милости, что меж Ним и сердцами их, да так, что они и не почувствовали, Он возвеличил в сердцах их ими законоуста- новленное, коим стремились снискать они довольство Бога путем, отличным от пути пророков, известного как Божественное объяснение. И сказал Он: «Не усердствовали они»,— те, кто законоустановил сие7 и кому сие было законоустановлено,— «должным образом» «кроме как, для того, чтобы снискать довольство Бога»8, и этого убеждения они держались; потому «тем из них, кто уверовал» в него (монашество.— А. С.), «Мы даровали награду», «многие же из них», из тех, кому предписано было сие почитание и поклонение, «нечестивы», то есть не подчиняются и не осуществляют его должным образом. А кто сему не подчиняется, тот не подчиняется Законоустановившему сие и не ищет Его довольства. Однако приказание предопределяет подчинение: это ясно из того, что получивший [приказание] (мукалляф) либо следует [ему], будучи согласен [с ним], либо нарушает [его]. О согласившемся [с приказанием] и подчинившемся речи нет, ибо это ясно; нарушивший же получит от Бога одно из двух: либо будет прощен, либо [96] сие будет вменено ему в вину; одно из двух неизбежно последует, поскольку приказание есть истина (хакк) сама по себе.

Так что в любом случае верно, что Бог подчиняется рабу Своему по деяниям его и по тому состоянию, в коем находится он, ведь именно состояние воздействует. А посему религия и есть воздаяние (джаза')—то есть возмещение — приятным и неприятным. Приятным: «Бог доволен ими, и они довольны Богом»9 — воздаяние приятным; «а кто из вас неправеден, тому дадим Мы вкусить великое наказание» 10 — воздаяние неприятным; «и прощаем их прегрешения»11; сие — воздаяние.

И верно, что религия есть воздаяние, как и то, что религия — ислам, а ислам есть повиновение 12, так что повинуется человек и приятному, и неприятному, то есть воздаянию. Вот что глаголет об этом язык явного. Скрытая же тайна сего — проявление в зеркале бытия Божественного: от Бога к бытийно-возможным возвращает- ся лишь то, что дают самосущности их в своих состояниях. В каждом из состояний своих имеют они (бытийно-возмож- ные.— А. С.) некую форму, и формы их различаются по раз-личию состояний, так что и проявление различается по раз-личию состояния: получается воздействие на раба соответ-ственным тому, каков он есть. И дарует благо именно он себе сам, и противоположное благу дарует ему не кто-либо другой: он сам благодетель самосущности своей и мучитель ее. А посему да ропщет он лишь на самого себя, и да прославляет лишь себя самого. Посему «у Бога — убедительное доказательство» 13, оно заключается в знании Его о них, ибо 'знание следует за познаваемым.

Далее, иная в сем вопросе, выше оной, тайна есть: бы- тийно-возможные коренятся в небытии, бытие же — не что иное, как бытие Бога в формах тех состояний, в коих находятся бытийно-возможные в себе и в воплощенных сущностях своих,— так узнал ты, Кто наслаждается и Кто терпит муку, и что следует за каждым из состояний — потому оно и названо возмездием ('укуба) и воздаянием ('икаб) 14. Оно рав- нодопустимо для благого и дурного, хотя принято для бла- того именовать его вознаграждением, а для дурного — воз-мездием. Посему называют (или объясняют) религию (дйн) как возвращение» ('ада) 15: возвращается к тебе то, что обус-ловило и чего требует твое состояние. Поэтому религия есть возвращение. Как сказал поэт: «К тебе возвратится (дан) ют Умм аль-Хувейсар сердце ее».

197] Под возвращением подразумевается, что нечто возвращается в свое [прежнее] состояние целиком. Но сего не бывает, ведь возвращение — это повторение. Однако возвращение есть интеллигибельная истинная сущность, и сходство в формах наличествует: мы знаем, что Зейд есть Омар по человечности, притом что человечность здесь не повто-ряется, ибо, повторись она, умножилась бы; но она — единая интеллигибельная истинная сущность, а единое не умножается в себе самом.

Мы знаем также, что Зейд не есть Омар как индивидуальность: Зейд-индивид не есть Омар-индивид, хотя бытие индивидуальности — во всем том, что ее делает таковой,— осуществилось в них двоих. Посему мы, опираясь на чувство, говорим ввиду сего сходства, что она (человечность.— А. С.) повторилась, а по здравому суждению говорим, что не повторялась. Так что, с одной стороны, нет повторения, с другой — есть повторение. То же и воздаяние— с одной стороны, оно есть, с другой — его нет: воздаяние также есть одно из состояний бытийно-возможного. Мимо этого вопроса прошли знатоки сей области, в том смысле, что забыли разъяснить его как нужно, а не в том, что были о нем в неведении; вопрос сей касается тайны судьбы, управляющей тварным.

Знай, что как о враче говорится, что он — слуга природы,, так и о посланниках и наследниках говорится, что они — слуги Божьего дела среди людей; а они в то же время суть слуги состояний бытийно-возможного, и это служение их за-ложено во всей совокупности тех состояний, в коих они находятся, когда их воплощенные сущности упрочены. Взгляни же, сколь удивительно сие! Но здесь под слугой должно разуметь того, кто состоянием иль речением не нарушает начертанного тому, кому он служит. И о враче правильно было бы говорить «слуга природы», если бы действовал он в помощь ей, ведь именно природа определила в теле больного то особое смешение, согласно коему и назван он боль- ным, и если <бы врач, служа природе, помогал ей, службой своей еще больше усилил бы [98] болезнь. Он же обуздывает природу и добивается здоровья (а здоровье также от природы), составляя иное смешение, не такое, как первое. Так что врач не есть слуга природы; он ее слуга лишь в том смысле, что врачует тело больного и изменяет смешение только чрез ту же природу. Так во имя ее прилагает ои усилия особым образом, а не вообще, ибо обобщение в таких вопросах неверно.

Итак, врач — и слуга, и не слуга (природы, я имею в виду), и таковы же на службе Бога посланники и наслед-ники. А Бог двойствен в определяющем воздействии на со-стояния тех, кто удостоен [приказания]: приказание для ра-ба соответствует тому, чего требует воля Божья, а воля Божья с ним (рабом.— А С.) связана так, как того требует знание Божье, а знание Божье с ним связано настолько, насколько сам познаваемый даровал его своей самосущ-ностью; поэтому появился он в своей собственной форме, никак не иначе.

Посему посланник и наследник есть слуга Божественного приказания чрез волю, но не слуга воли, ибо он отвечает на него им же, взыскуя счастья удостоенного [приказания]. Если бы он служил Божественной воле, то не наставлял бы или наставлял бы только в соответствии с нею, [Божественной] волей. Посланник и наследник — врачеватель душ, подчиняю-щийся Божественному приказанию, когда Он ему приказы-вает. Рассмотрев приказание Всевышнего и волю Всевыш-него, видит он, что приказал Он ему то, что противно воле Его,— а случается лишь то, чего волит Он, посему и есть приказание. И вот, если [выполнение] приказания согласно с Его волей, оно осуществляется, а если Он не хочет, чтобы случилось то, что приказано, получивший приказание не осуществляет сие, и называется это ослушанием и прегреше-нием. Посланник же оповещает; посему и сказал он (Му-хаммед.— А. С.): «Прибавили седины мне [сура] Худ и ей подобные», ибо содержат они речение Его: «Держись пря- мого пути, как тебе приказано»16. [99] Прибавили седины ему [слова] «как тебе приказано», ибо не знает он, приказано ли ему согласно с волей [Бога] и потому осуществится [приказание], или .же против воли [Бога] и не осуществится [приказание]. И никто не ведает определяющего воздействия воли [Бога] прежде, чем она осуществится, кроме того, кому Бог отверз око видения (басйра), и тогда постигает сей муж воплощенные сущности бытийно-возможного в состоянии упроченности их, каковы они, и судит на основании того, что видит. Сие может случиться лишь с единицами в некоторые моменты времени (авкат), и не является оно непременно сопутствующим. Он (Мухаммед.— А. С.) сказал: «Не знаю ни того, что сделает Он со мною, ни того, что — с вами»17, ясно признав покрывало; имелось же в виду лишь, что передаст он некое отдельное приказание и не более того.

<< | >>

↑

Источник: А.В.СМИРНОВ. Великий шейх суфизма. 1993

Еще по теме 8. ГЕММА МУДРОСТИ ДУХОВНОЙ В СЛОВЕ ИАКОВА:

- Античная философия - Восточная философия - История философии Возрождения - История философских учений - Логика - Немецкая классическая философия - Основы философии - Политическая философия - Русская философия - Современные философские исследования - Философия культуры - Философия образования - Философия религии - Философская антропология - Философы - Экзистенциализм - Этика -

- Антропология - Астрономия - Безопасность жизнедеятельности - Библиотечное дело - Биология - Военное дело - География - Зоология - История - Культурология - Литература - Математика - Медицина - Педагогика - Политология - Право России - Право України - Психология - Религоведение - СМИ и журналистика - Социология - Технические науки - Транспорт - Физика - Философия - Финансы - Экология - Экономика - Этнография и демография - Юриспруденция - Языкознание -