23. ГЕММА МУДРОСТИ ДОБРОДЕТЕЛЬНОЙ В СЛОВЕ ЛУКМАНА

Пусть Бог, повелев, возжелает Сам пищу вкушать, И все мирозданье сладчайше Его напитает.

Пусть Бог, повелев, возжелает нам пищи послать: Тут Он — наша пища, как Сам Он того пожелает.

В желанье ж и воля Его, так что можешь сказать.

Велит Он сему прирасти, а тому убывать,—

А что Он желает, то только, поверьте, желанно.

Сего различенья ты истину должен познать;

С другой стороны, нет различья,— скажи невозбранно.

[188] Всевышний изрек: «Мы дали Лукману мудрость»1, «а кому дается мудрость, тому дается великое благо»2; следовательно, текстом заверено, что Лукман — обладатель великого блага и Бог тому свидетель. Мудрость же может быть изреченной, а может быть и скрыта умолчанием, как, например, когда Лукман сказал сыну своему: «Сын мой! если есть что в мире весом с зерно горчичное,— будет ли то в каменной горе, или на небе, или в земле—Бог выдаст это»3. Сие — мудрость изреченная, а состоит она в том, что Бога сделал он дающим; Бог же утвердил сие в Писании Своем и не отверг сего речения Лукмана. Мудрость же, скрытая умолчанием, становится известной по сопутствующим обстоятельствам, и состоит она в том, что он умолчал, кому будет дано то горчичное зерно. Он не упомянул, Кому именно, не сказал сыну своему: «Бог даст его тебе» или «кому-нибудь другому». Так придал он выдаче [зерна] всеобщность, и тот, кому выдано оно, может быть и на небесах (если он там) и на земле; тем самым привлек он взор рассуждающего к речению Его: «Он Бог на небесах и на земле»4. Тем, что сказал, и тем, что умолчал, указал Лукман, что Бог есть воплощенная сущность всего познаваемого, ибо «познаваемое» более обще, нежели «вещь», а потому оно (познаваемое.— А. С.)—неизвестное из неизвестных5.

Затем он (Лукман.— А. С.) завершил мудрость высказывания своего (дабы было устроение той мудрости совершенным), сказав, «ибо Бог Тонок»6.

Затем он (Лукман.— А. С.) сказал, характеризуя Его: «...и Опытен (хабар)»7,— то есть знает чрез испытание ихтибар), о чем речение Его: «Мы непременно будем испытывать вас, чтобы Нам знать»8,— а это есть знание вкушения. Так Бог, хотя и знает Он, каков миропорядок, все же поставил Себя в положение научающегося черпателя знаний; мы же не можем отрицать того, что Сам Бог поведал текстуально о Себе. Таким образом Бог разделил знание вкушения и знание абсолютное: знание вкушения связано (мукайяд) силами. Он о Себе сказал, что Он есть воплощенная сущность сил раба: «Я есмь слух его»,— а он — одна из сил раба, «и зрение его», а оно — одна из сил раба, «и язык его», а он — один из членов раба, «и нога, и длань его». В сем описании не ограничился Он одними силами, но упомянул и члены, раб же и есть сии члены и силы.

Итак, воплощенная сущность именуемого рабом есть Бог,, но не сам раб есть господин: различны .соотнесенности сами по себе, а то, к чему они относятся, не различно.

От полноты мудрости Лукмана, наставлявшего сына своего, проистекало упоминание им в сем аяте этих двух божественных имен: «Тонкий, Опытный», коими поименовал он. Всевышнего Бога. А если бы придал он сему характер бы- тийности — то есть бытия,— сказав: «Бог есть [Тонкий, Опытный]»,— то полнее была бы мудрость его и точнее. Бог же передал речение Лукмана точно так, как тот сказал, не прибавив к нему ничего (хотя вместе с тем [190] сказанное им: «Бог Тонок, Опытен»,— было оказано и [самим] Богом9), ибо знал о Лукмане, что если бы тот говорил законченно, то завершил бы именно этим.

И о речении «если есть что в мире весом с зерно горчичное» 10 скажем: для того, кому оно служит пищей, а это — тот самый муравьишка, что упомянут в речении Его «кто сделал добра на вес муравья, увидит его; и кто сделал зла на вес муравья, увидит его»11. Муравьишка — наименьший из питающихся, а горчичное зерно — наименьшее питание^ іЕсли бы было нечто меньшее, оно и было бы приведено здесь, как приведено в речении Всевышнего: «Бог не стыдится представить в притчу какого-нибудь комара или что- либо ничтожнее его»12. Поскольку знал Он, что есть нечто меньшее, чем комар, то и сказал: «ничтожнее его», то есть меньше. Сие—речение Божье, и то, что в [суре] «Землетрясение» 13, также речение Божье. Знай же это, ибо известно нам, что Всевышний не ограничился весом муравья, когда есть нечто меньшее его; Он привел сие14 как преувеличе-ние— Бог лучше знает.

А уменьшительное поименование сына своего (т. е. «сынок».— Л. С.) употребил он как уменьшение милостивое, так как дал он ему наставление в том, в чем счастье его, если будет он того придерживаться. И была мудрость наставления его, когда запретил он ему (Лукман своему сыну.— Л. С.) «соединять с Богом кого-либо [в поклонении], ибо такое соединение есть мрачная несправедливость (зульм)»15. Мрачной несправедливостью окутанный (мазлюм)—это макам, когда Его, Единую воплощенную сущность, характеризуют расколотостью: тем самым присоединяют к Нему Его же Самого, а сие есть верх невежества.