Приостановление исполнения и гарантийные обязательства.

Теперь допустим, что заемщик нарушает такого рода ковенанты. Вправе ли банк приостановить выделение согласованных кредитных траншей по договору кредитной линии до тех пор, пока заемщик не начнет их соблюдать? В крупных финансовых сделках, конечно же, такие права могут быть прямо прописаны в контракте. Но что если стороны не прописали прямо право банка приостановить выделение кредитных средств на случай нарушения ковенантов? Допустимо ли использование такого права? Представляется, что исключать такую возможность не стоит.

Еще один пример: представим себе, что правообладатель в нарушение договора франчайзинга начинает сам конкурировать с пользователем в регионе, где тот осуществляет свою основную деятельность под полученным от правообладателя товарным знаком. Например, некий туристический оператор, передавший свой товарный знак другой компании для использования в определенном регионе, в нарушение соответствующей договорной гарантии открывает в этом регионе свою собственную точку продаж.

Так может ли пользователь в ответ на нарушение правообладателем такого обязательства приостановить выплату роялти по договору, по крайней мере до тех пор, пока перспективы дальнейшего сотрудничества не прояснятся? Нам представляется, что такое поведение пользователя будет вполне законным, если с учетом конкретных обстоятельств нарушение, допущенное правообладателем, действительно способно серьезно ущемить права пользователя.

Это значит, что и применительно к данному виду обязательств, напрямую не опосредующих встречный экономический обмен, в ряде случаев применим институт приостановления исполнения.

Многое в вопросе о политико-правовой обоснованности такого приостановления, конечно же, будет зависеть от конкретных обстоятельств дела: сути соответствующих договорных гарантий и оценки угроз, которые их нарушение объективно создает, и других факторов.

Приостановление исполнения и обязательство по уплате штрафных санкций.

Особенную остроту имеет вопрос о праве приостановить исполнение, когда нарушенным или приостанавливаемым обязательством является обязательство по уплате неустойки, процентов годовых или договорных убытков. Как правило, речь идет о праве кредитора приостановить исполнение своего основного обязательства или иных обязательств по договору в связи с тем, что должник добровольно не выплатил начисленные за нарушение им своих обязательств неустойку, убытки, проценты годовые или иные штрафные санкции.

Самой распространенной на практике ситуацией является приостановление поставщиком отгрузки новых партий товара из-за невыплаты покупателем неустойки, начисленной за нарушение покупателем сроков оплаты ранее отгруженных партий. Тем самым поставщик осуществляет достаточно эффективное давление на покупателя, де-факто вынуждая его выплачивать штрафные санкции в досудебном порядке.

В судебной практике встречается множество споров о праве стороны приостановить исполнение из-за невыплаты начисленной неустойки. При этом суды далеко не всегда признают законным использование такой меры <1>.

<1> См.: Постановление ФАС ПО от 21 августа 2001 г. N А65-4374/2001-СГЗ/ЗЭ.

Но как следовало бы решать данный вопрос в принципе? Ни у кого не возникает сомнений в том, что обязательство покупателя по уплате неустойки и обязательство поставщика по отгрузке товара не находятся в синаллагматической связи. Тем не менее, как мы уже видели, в ряде случаев использование института приостановления исполнения вполне справедливо и за рамками синаллагматической "связки" обязательств. Но можно ли признать справедливым приостановление исполнения в данном случае?

Ответить на этот вопрос не так просто.

В случае, когда должник не исполняет свое обязательство по выплате убытков, приостановление встречного исполнения однозначно не оправданно до тех пор, пока сумма убытков не подтверждена соглашением сторон или судебным решением.

Актуальна ли данная проблема применительно к неустойке, процентов годовых и иных форм ответственности, чей размер заранее предопределен договором или законом? Думается, что да. Специфичность таких "штрафных" обязательств проявляется в том, что их размер может быть подвергнут контролю со стороны суда на основании ст. ст. 333, 401 и 404 ГК. Сторона, приостанавливающая свое исполнение из-за невыплаты штрафных санкций своим контрагентом, по сути лишает последнего возможности защититься от их взыскания путем ссылки на их несоразмерность (ст. 333 ГК), невиновность или непреодолимую силу (ст. 401 ГК) или вину кредитора (ст. 404 ГК). Ведь нарушитель может поднять соответствующий вопрос, только если вопрос о штрафных санкциях ставился бы в суде. В нашем же случае под страхом не получить встречное предоставление от своего кредитора должник вынужден погашать штрафные санкции в полном объеме. Соответственно, по крайней мере до того, как сам должник или суд не признали обоснованность расчета начисленных штрафных санкций, применение механизма приостановления исполнения было бы несправедливым ущемлением интересов должника.

Но как быть, если речь идет об уже признанных самим должником или судом суммах неустойки, процентов годовых или убытков? Думаем, что в большинстве случаев здесь механизм exceptio также неприемлем. Хотя исключения здесь могут иметь место.

Решающую роль здесь играет следующий фактор. Вспомним, что исконная сфера применения института exceptio - обязательства, находящиеся в синаллагматической связи. Здесь само право приостановления естественным образом вытекает из особой обменной взаимосвязи этих обязательств.

Если, например, кредитор не получил начисленную на должника неустойку за просрочку, но при этом получил само исполнение этого обязательства, его основной экономический интерес удовлетворен. Возникший в связи с нарушением дополнительный интерес в уплате неустойки или покрытии убытков, как правило, не носит настолько принципиальный характер, чтобы он мог заблокировать встречное исполнение. Соответственно, использование им механизма приостановления исполнения неоправданно дестабилизирует договорные отношения сторон.

Приведем пример, навеянный недавним широко обсуждавшимся в СМИ конфликтом российской и украинской газовых компаний. Представим, что покупатель газа накопил значительный долг за ранее полученный объем газа. В ответ экспортер приостановил поставку газа и вынудил тем самым покупателя погасить задолженность. Можно с уверенностью признать, что поведение поставщика в такого рода ситуации является правомерным. Но далее, после того как основной долг был погашен, поставщик все же не приступает к подаче газа, ссылаясь на то, что покупатель не перечислил ему начисленную в связи с имевшими место просрочками в оплате газа и признанную должником неустойку.

Но здесь не стоит упрощать ситуацию. В некоторых случаях признанная должником или судом сумма убытков может быть достаточно значительной и игнорирование должником своей обязанности по их компенсации может действительно существенно ударить по базовым экономическим интересам кредитора и с политико-правовой точки зрения оправдать приостановление исполнения основного обязательства кредитора.

Например, представим, что по договору мены контрагент, обязанный осуществить исполнение договора первым, поставляет товар, в котором после приемки обнаружились значительные скрытые дефекты. Для устранения этих дефектов получателю придется понести значительные расходы. Нарушит ель признает дефекты и сумму этих вынужденных расходов. В такой ситуации, возможно, пострадавшей стороне может быть предоставлено право приостановить встречную отгрузку до получения соответствую щей компенсации. Это особенно очевидно, когда сумма расходов действительно значительна в сравнен ии со стоимостью полученного товара, и пострадавшая сторона прямо заявляет, что при неполучении да нной компенсации она скорее откажется от договора, чем согласится принять товар с такими дефектами, финансировать их устранение за свой счет, а потом взыскивать причиненные убытки в судебном порядк е.

Так что, если сумма признанных судом или должником штрафных санкций достаточно значительна и при этом невыплата должником этих сумм может значительно подорвать базовый интерес кредитора к договору и в перспективе спровоцировать обоснованный отказ от договора, право может санкционировать приостановление исполнения основного обязательства.

Осталось только уточнить, что в случае, когда встречное обязательство кредитора носит денежный характер, кредитор, имеющий право на получение штрафных санкций, вправе произвести зачет.

Принципиальное отличие институтов приостановления исполнения и зачета состоит в том, что в случае зачета встречное обязательство в соответствующей части прекращается, в то время как при приостановлении лишь откладывается. В случае, когда должник становится обязанным уплатить кредитору убытки, неустойку, проценты годовые или иные штрафные санкции, а у кредитора наступает срок исполнения основного денежного обязательства, последний вправе заявить именно зачет. Приостановление исполнения в данном случае выглядело бы абсурдно. Какой смысл приостанавливать оплату некоей суммы до добровольного погашения должником такой же суммы? Это выглядело бы достаточно странно. Соответственно, на наш взгляд, единственный в такой ситуации разумный сценарий - зачет, направленный на прекращение встречных обязательств. Это право суды не всегда признают <1>, но, думается, без достаточных на то политико-правовых оснований.

<1> См., например: Постановление ФАС МО от 14 июля 2005 г. N КГ-А41/5237-05.