НАКЛОНЕНИЕ

Наклонение, подобно времени, часто выражается посредством словоизменения глагола или путем присоединения к нему модифи­цирующих «вспомогательных» глаголов. Лучше всего определять эту категорию через отношение к классу «немаркированных» пред­ложений, которые выражают простую констатацию фактов, без уточнения отношения говорящего к содержанию высказывания.

По характеру своей модальности среди всех предложений особ­няком стоят два класса. Первый из них — это повелительные пред­ложения, которые вообще не содержат утверждений, а выражают приказ или предписание (Come here! ‘Иди сюда!’, Put your coat on! ‘Надень пальто!’ и т.д.). Так как приказы и предписания обычно отдаются непосредственно слушающему, то, так сказать, «ядро» класса повелительных предложений ассоциируется со «вторым ли­цом»; весьма примечателен тот факт, что в очень многих языках, обладающих словоизменением глагола по лицу, числу, времени, наклонению и т. д. (включая индоевропейские языки), форма гла­гола, употребляемая в повелительных предложениях «второго лица единственного числа», не имеет окончаний, которые выражали бы все упомянутые категории (то есть эта форма тождественна основе). Из этого факта многие лингвисты делают вывод, что наиболее «элементарной» функцией языка является выражение приказов, а не утверждений.

Вопросительные предложения тоже противостоят повествователь­ным благодаря своей модальности. Традиционная грамматика не рассматривает их как модальные, потому что в большинстве языков (включая латинский, греческий, английский) синтаксическое про­тивопоставление повествовательных и вопросительных предложе­ний связано не с различиями в глагольном словоизменении или в выборе какого-то вспомогательного глагола, а с использованием различных вопросительных частиц или местоимений, с различиями в порядке слов или в интонации, которые выступают в сочетании с «изъявительным наклонением». Лингвисты обычно не говорят о «вопросительном наклонении», за исключением тех языков, где вопросы отличаются от «немаркированных» в плане модальности предложений с помощью синтаксических средств того же типа, который характерен для других, «маркированных» в плане модаль­ности предложений. Но с более общей точки зрения совершенно ясно, что вопросительные предложения модальны, и им можно приписывать дополнительные модальные признаки, указывающие на те или иные ожидания говорящего. Например, в описаниях латинского языка обычно выделяются три вида вопросов типа «да» — «нет»: (і) «открытые» вопросы (в которых нет указаний на то, ожидает ли говорящий ответа «да» или «нет»), имеющие суффикс -ne; (ii) вопросы, в которых ожидается ответ «да», вводимые части­цей поппе; и (ііі) вопросы, в которых ожидается ответ «нет», вво­димые частицей num. Похожее противопоставление мы находим в английском языке между «открытым» вопросом типа Is he here? ‘Он здесь?’, с одной стороны, и вопросами He’s here, isn’t he? ‘Он здесь, не так ли?’ или Не isn’t here, is he? ‘Его здесь нет, не так ли?’, с другой стороны (под вопросом типа «да» — «нет» имеется в виду не такой вопрос, на который должен последовать ответ «да» или «нет», а такой вопрос, на который можно получить подобный ответ.

Если мы обратимся теперь к другим модальностям, за исклю­чением приказа и вопроса, мы найдем в различных языках большое разнообразие способов грамматического выражения «отношения» говорящего к содержанию высказывания. Релевантными здесь яв­ляются по крайней мере три «шкалы» модальности. Первая — шкала «желания» и «намерения». Ее применение можно проиллюстриро­вать эпитафией Requiescat in расе ‘Да покоится он в мире’; латин­ское «сослагательное наклонение» requiescat находится в модальном противопоставлении с изъявительным наклонением requiescit ‘он покоится’. (Греческий «оптатив», отличный от «сослагательного наклонения», получил свое название благодаря тому факту, что одной из его основных функций считалось выражение желаний.) Вторая шкала — это шкала «необходимости» и «обязательности»: I must go to London next week ‘Я должен поехать в Лондон на сле­дующей неделе’ и т. д. Третья — это шкала «уверенности» и «воз­можности»: Не may be here ‘Он, вероятно, здесь’, Не must be here ‘Он, наверное, здесь’ и т. д. Термин «шкала» применительно к различным модальностям употреблен нами потому, что их катего­ризация может включать большее или меньшее число подразделений (например, «уверенность», «вероятность», «возможность», или: «бо­лее сильная» и «более слабая», или: разная по существу «обязатель­ность» и «необходимость», и т. д.). Более того, некоторые языки могут объединять любые две или все три из шкал модальности; другие языки могут вообще не иметь никаких грамматических по­казателей для этих шкал. Следует также отметить, что наблюдается определенная смысловая близость между повелительными предло­жениями и модальностями «желания» и «необходимости», с одной

стороны, и между вопросительными предложениями и модально­стью по признаку «возможности», с другой стороны. Действитель­но, вопросительное по форме предложение типа Will you come here? ‘Ты придешь сюда?’ (мы не принимаем во внимание возмож­ность интонационных различий) семантически может быть эквива­лентно повелительному предложению Come here, will you? ‘При­ходи сюда, ладно?’ (или просто Соте here! ‘Приходи сюда!’) и вряд ли может быть отнесено к одной определенной модальности.

7.5.3.