ПЕРЕСЕЧЕНИЕ КАТЕГОРИЙ ВРЕМЕНИ И НАКЛОНЕНИЯ

Категории наклонения и времени могут пересекаться разнооб­разными способами. Прежде всего, некоторое модальное противо­поставление может проявляться в сочетании с одним временем и нейтрализоваться в сочетании с другим.

не зависят от категории времени, в результате их действия из предложения прошедшего времени Не ought to have gone ‘Ему следовало поехать’ слушающий сделает правильный вывод, что (в той мере, в какой это известно говорящему) человек, упоминае­мый в предложении, на самом деле не поехал, а из предложения Не had to go ‘Ему пришлось поехать’ — что он действительно по­ехал. Это разграничение внутри «обязательности» иногда довольно неточно описывается в терминах различия по «силе» обязательно­сти или в терминах различия между «долгом» и «необходимостью».

Выше в данном разделе высказывалась мысль, что выражение понятия «будущего» в английском и других языках связано в рав­ной степени как с наклонением, так и с категорией времени. Преж­де всего следует заметить, что предложения, содержащие will и shall, не обязательно относятся к будущему. Среди очевидных мо­дальных употреблений глагола will можно указать «предположи­тельное» употребление (например, Не will be quite a big boy now ‘Он, вероятно, теперь совсем большой мальчик’; этот случай надо отличать от «выводимости» во фразе Не must be quite a big boy now ‘Он, должно быть, теперь совсем большой мальчик’) и «индуктивное» употребление, которое (как пишет Палмер) «употребляется для выражения „общих" вневременных истин, которые могут доказы­ваться индуктивным образом, типа Oil will float on water ‘Нефть плавает на воде’». У глагола shall, кроме чисто временного смысла, тоже наблюдается очень ясное модальное употребление, а именно «обещательное»; в этом случае говорящий подчеркивает свою роль как своего рода гаранта истинности или осуществимости того со­бытия, которое обозначено в предложении (например, You shall have your money by the end of the week ‘Вы получите свои деньги к концу недели’). Имеются и другие модальности, ассоциируемые с глаголами shall и will. Более того, оба глагола не только истори­чески развились из единиц, выступавших на ранних стадиях раз­вития языка лишь в модальной функции, но и в парадигматическом плане они противопоставлены в синтаксисе современного англий­ского языка таким модальным элементам, как may, can, must.

Конечно, верно, что will и shall обычно употребляются в пред­ложениях, относящихся к будущему времени. Но это употребление можно считать «естественным» следствием того факта, что утверж­дения о будущих событиях обязательно основываются на вере, предсказании или намерениях говорящего, а не на знании «фак­тов». Примечательно, что в очень многих языках, где обычно выде­ляется будущее время, оно используется также в предложениях, имеющих модальные значения, аналогичные тем, которые упоми­нались выше при характеристике английских предложений с гла­голами will и shall. Приведем несколько примеров. Французское Qa sera le facteur (с формой будущего времени sera) используется в таких же случаях, как и английское That will be the postman ‘Это, вероятно, почтальон’. Русское «будущее время несовершен­ного вида» (например, Я не буду работать) может употребляться в смысле «намерения» или «решимости». Даже в греческом и латин­ском языках будущие времена имели во многих случаях модальный характер, и их модальность (в противоположность «настоящему», то есть не-прошедшему, и прошедшему времени) подтверждается дву­мя фактами, которые связывают будущее «время» с сослагательным наклонением: (і) в определенных контекстах форма будущего вре­мени может замещать форму сослагательного наклонения и (іі) ни в том, ни в другом языке нет формы «будущего сослагательного». Таким образом, традиционная схема трех времен с двумя наклоне­ниями для латинского и тремя наклонениями для греческого (не считая в обоих случаях повелительного наклонения) является не вполне удовлетворительной. С точки зрения общей синтаксиче­ской теории можно считать аксиомой, что понятие «будущего» пересекается с разграничением наклонения и времени.

Наличие или отсутствие в некотором языке категорий времени и наклонения должно, конечно, определяться в ходе эмпириче­ского исследования. Хоккетт пишет: «В хопи имеется три времени: одно используется при констатации общих вневременных истин (Торы высоки’), второе употребляется при сообщении об из­вестных или предположительно известных событиях (‘Я видел его вчера’, ‘Я сейчас иду’), а третье употребляется для обо­значения событий, которые пока еще находятся в мире неясного и потому часто относятся говорящим к будущему времени (Юн приезжает завтра’)».

Укажем еще другой вариант «пересечения» времени и наклоне­ния. В английском языке много случаев, когда глаголы would, should, could и might справедливо могут быть описаны как формы прошедшего времени, соответствуют,ие формам не-прошедшего вре­мени will, shall, сап и may (причем had to соответствует одновре­менно и элементу must, и сочетанию have to); ср. I am going ‘Я иду’,

I will go ‘Я пойду’, He said that he was going Юн сказал, что он шел’, Не said that he would go Юн сказал, что он пойдет’ и т. д. Но существуют и другие предложения с would, should и т.д., кото­рые не относятся к прошедшему времени, например: That would be a good place for a picnic ‘Это хорошее место для пикника’, You should see a doctor ‘Вам надо пойти к врачу’, It could be true ‘Это могло бы быть правдой’ и т. д. В таких предложениях временное противопоставление не-прошедшего vs. прошедшего, по-видимому, членит рассматриваемую модальность таким образом, что «прошед­шее», соединяясь с наклонением, привносит смысловые признаки «пробный», «отдаленный» или «вежливый». Другими словами, здесь «время» «превращается» в некоторую вторичную модальность.

7.5.4.