21. Частотность и изменения по аналогии

С понижением частотности той или иной единицы авто­матически возрастает количество содержащейся в ней ин­формации, что не обязательно ведет к изменению ее формы: в наши дни гораздо реже употребляют простую форму rouet «прялка», чем два столетия тому назад, несмотря на то что слово это имеет всего три фонемы, т.

Несмотря на все это, снижение частотности оказывает большое влияние на форму и судьбу значимых единиц. Ребенок, только что начавший говорить, обучается испо­льзованию сегментов высказывания или даже целых выс­казываний еще до того, как он усваивает употребление различных монем, входящих в состав этих высказываний в других контекстах, иными словами, он познает процесс первого членения, сопоставляя — как правило, бессозна­тельно — высказывания, отличающиеся друг от друга лишь одной монемой. Ребенок в состоянии пользоваться выражением il faut qu’il fasse... «пусть он сделает...», еще не понимая, что fasse [subjonctif от faire «делать»] так же соотносится с fait [indicatif от faire], как soit [subjonctif от etre «быть»] соотносится с est [indicatif от etre] или как il mange [в данном случае — subjonctif от manger «есть»] в il faut qu'il mange «пусть он поест» соотносится с il mange [indicatif от manger] в je vois qu'il mange «я вижу, как он ест». Юный носитель языка лишь тогда начнет противопоставлять indicatif и subjonc­tif, когда осознает параллелизм, существующий между дву­мя данными категориями. К этому времени он уже, можно сказать, овладевает языком, а это значит, что он в сос­тоянии, как и взрослые, образовать форму subjonctif даже от тех глаголов, которые он употреблял до сих пор только в indicatif.

Ученые уже давно распознали важную роль подобных изменений по аналогии в эволюции языка. Лингвисты определенной эпохи видели в них нечто прямо противо­положное фонетическим изменениям, считая изменения по аналогии единственным средством, помогающим языку избежать дегенерации, постоянно ему грозящей. В язы­ковых общностях, весьма привязанных к традиции, на­пример во французской, сведение к единой форме всех ва­риантов означающих никогда не практиковалось. Так, например, единственным способом избавиться от колеба­ний в употреблении форм глагола resoudre «решать», кото­рые образуются от двух различных корней, могло быть создание нового глагола solutionner «решать», формы ко­торого образуются от одного корня. Однако носители язы­ка, поступающие подобным образом, подвергают себя тем самым гневу консерваторов. Язык можно назвать трудным, если людям, для которых он является родным, приходится много лет изучать этот язык в школе, прежде чем они усваивают его настолько, что могут не опасаться упреков в неправильности речи. В этом смысле француз­ский язык, можно назвать самым трудным из всех языков мира.

6-