СОВЕТСКАЯ ВЛАСТЬ И НАУКА: СМЕНА СТРАТЕГИЙ

ель данной главы состоит в том, чтобы на конкретном историческом мате

риале показать, как определялись место и функции науки, ее цели и цен

ность на различных этапах истории нашей страны.

о целях и ценности науки, новые интерпретации и модели науки, складывавшиеся на разных этапах истории нашего общества, были формой рефлексивного самосознания науки, которая выражала собой определенный тип отношения к науке, ее аксиологического определения (сциентистско-позитивистского, антисциен- тистско-романтического, инженерного и др.) и вместе с тем задавала систему отсчета для формирования целей политики относительно науки и ученых.

Представления о существе и функциях науки, образы науки, которые складываются в сознании различных социальных групп и классов, отнюдь не остаются идентичными на разных этапах исторического развития культуры. Анализ образов науки через соотнесение их с ценностно-нормативными системами различных социальных групп, действующих в исторически конкретной ситуации, позволяет не только рассмотреть многообразные исторические формы интерпретации науки, но и выявить культурные основания различных форм тематизации значения науки, а тем самым позволяет связать образы науки как со специфическими ценностными установками и ориентациями групп, так и со специфическими характеристиками социальной и культурной дифференциации общества.

Анализ феномена «советской науки» основывается на принципах и методах исторической социологии науки, поскольку стремится раскрыть связь между социальными группами и специфическими образами науки, показать, почему одни модели и образы были абсорбированы в изучении науки, стали социально признанными, а другие оставлены без внимания и сдвинуты на периферию культуры. Если наметить общую линию в развитии образов науки в советский период, то она приводит к утверждению и победе трактовки науки как всеобщего труда человеческого духа, как всеобщей формы духовного производства.

Общая линия в интерпретации науки состояла в переходе от инструментально-идеологического образа науки к ее трактовке как рационализирующей силы и затем к утверждению образа науки как производительной силы человека. Идеологическая инструментализация науки, характерная для идеологии Пролеткуль та в 20-е гг. XX в., сменилась образом науки как средства рационализации труда, общественных отношений, социальной системы, отношений человека с природой. Именно этот образ науки лежит в основании движения за НОТ (научная организация труда), развернувшегося в 30-е гг. XX в., деятельности планирующих органов Советской власти. Необходимо отметить, что между этими двумя образами науки, один из которых акцентировал внимание на идеологических функциях науки, а другой — на ее рационализирующем смысле и функциях, развернулась взаимная критика, которая является отражением противоречивости двух функций науки — идеологической и рационализирующей. Возникновение культурно-исторического образа науки осуществлялось в критике вульгарно-социологического и организационного подхода к науке. Утверждение представлений о науке как всеобщей форме духовного производства также не было спонтанным, а осуществлялось в острой идеологической борьбе. На первых порах этот образ науки принимал неожиданные конфигурации: создавались концепции космической мощи человечества и науки, предполагалась возможность победы над смертью, временем, достижение бессмертия человека с помощью науки. Лишь позднее этот пафос безудержного покорения природы, повлекший за собой ряд негативных последствий и экологических проблем, сменился осознанием необходимости осмотрительного и благоразумного вторжения в природу. Тем самым расширились функции науки — из средства насилия над природой, овладения природой и социальной средой она превращается в силу, предупреждающую человека о возможных негативных последствиях его деятельности и ориентирующую его на оптимальный, системный подход к природным, социальным и культурным экосистемам.

Само собой разумеется, некоторые из тех образов науки, которые существовали в 20-е и 30-е гг., канули в Лету и ныне просто забыты. Но, как говорил А. Т. Твардовский:

Тут ни убавить, Ни прибавить, — Так это было на земле.

Вместе с тем определенные образы науки, характерные для советской культуры первых десятилетий, неожиданно всплывали в идеологии новых левых, в идеологических течениях развивающихся стран, которые пытаются противопоставить «западную», буржуазную науку «восточной» и т. п.