<<
>>

Репрессивная политика советской власти против священнослужителей и религиозно-верующих и особенности ее проведения в Дальневосточном регионе

Анализируя причины, повлиявшие на формирование репрессивной политики государства в религиозной сфере в советский период, часть исследователей все сводит к распространению в России марксизма. Так, Б. Филиппов в своей работе «Православная Церковь и советская власть» утверждает о преобладающем влиянии на большевиков, а через них и на «сознание населения» адептов марксистской теории А. Бебеля, К. Каутского. Автор проводит также прямую связь между репрессивной политикой по отношению к церкви Парижской Коммуны и советского государства.59 Ho марксизм - идеология пролетариата. По статистическим данным, к началу революции в России насчитывалось 3,6 млн. фабрично-заводских рабочих, что составляло 2,5 % от всего населения.60 Из них число рабочих, сторонников марксизма, было еще меньше. Рабочий класс различался по территориальному, экономическому, профессиональному признакам. Это обусловливало и разные политические симпатии. Рабочие участвовали в деятельности многих политических партий, движений, союзов и обществ, что естественно уменьшало число потенциальных сторонников марксизма в их среде. Российский пролетариат не мог служить социальной опорой марксизма еще и потому, что не знал его. Главные марксистские идеологи, в том числе В.И. Ленин, Г.В. Плеханов и другие, находились за границей и физически не имели устойчивой и масштабной связи с российским пролетариатом. Деятельность марксистских агитаторов в самой России была запрещена и велась подпольно, что также максимально сужало сектор влияния и силу воздействия. Таким образом, марксизм не мог являться главным фактором, влиявшим на формирование репрессивной политики советского государства против религии.

Многие исследователи из лона русской православной церкви склонны объяснять репрессии исключительно детищем большевиков.61 Однако анализ библиографии по вопросу взаимоотношений государства и церкви, проведенный в ходе диссертационного исследования, лишь частично подтверждает этот вывод. Известный исследователь истории церкви в России профессор Я.Н. Щапов одним из первых обратил внимание на то, что само православное вероисповедание было именно «введено», придавая этим терминам характер насильственного действия со стороны государства. При этом «введение» происходило за счет ущемления прав и вытеснения дру-

fi9

гой религии - язычества. Примеров насилия по отношению к церкви и верующим имелось в истории дореволюционной России немало.63 Кампания репрессий и чисток до большевиков проходила и в самих рядах русской православной церкви.64

He воздержалось от преследования духовенства и Временное правительство в 1917 году. «Контрреволюционных», промонархически настроенных священнослужителей увольняли или арестовывали. Причины и масштабы арестов вынудили Синод даже создать специальную комиссию по разбору каждого такого случая.65 Таким образом, насилие как метод политики российского государства в религиозной сфере, а также и метод церковного управления, имело глубокие исторические корни. Насилие не являлось изобретением только большевиков. Другими словами, они продолжали историческую традицию российского государства широко использовать в религиозной политике насильственные методы.

Ряд исследователей считает, что репрессивные действия против церкви и верующих были вызваны желанием, как можно скорее применить установки партии для осуществления провозглашенного советским государством принципа своих взаимоотношений с церковью, т. e. «красный террор» и репрессии понадобились для победоносного и быстрого осуществления социалистических преобразований.66 Однако историческая ситуация выражалась в том, что в результате прихода к власти большевиков недовольными оказались все другие политические силы, и они не собирались мириться. При таких условиях гражданская война оказалась неизбежной. По законам войны насилие осуществлялось с обеих сторон. Наряду с «красным террором» существовал и «белый террор». И те, и другие насаждали жесткую диктатуру, подавляя силы, не принимавшие их идеи; создавали карательные аппараты, которые действовали по принципам политической целесообразности, не признавая официально провозглашенных юридических норм. Расстрелы без суда и следствия, мародерство, грабежи, жестокость и насилие в ходе гражданской войны - все это было и у крас-

fH

ных, и у белых. Только на счету армий Деникина и Петлюры почти 150

^o

тысяч жертв. Как признают сами историки из русской православной церкви: «поругаема белыми бывала и христианская вера».69

Репрессии по отношению к духовенству и верующим являлись неотъемлемой частью политики советского государства в области религии в рассматриваемый период. Многие исследователи истории 1920-30-х годов в России считают, что большевики таким образом разрушали старую религию, чтобы насадить новую. «Марксизм-ленинизм с революции 1917 года заменил российское православие», - заявляет христианский историк

70

Б. Говард. C этой позицией совпадает тезис Л. Семенниковой о замене «многобожия царской России» социалистической идеологией как единой

71

духовной основой общества. Подобную позицию еще до революции прочно занимал В.И. Ленин, считавший социализм не просто антиподом религии, но и возможностью достижения человеком лучшего не в загроб-

77

ной, а в реальной жизни. Он также отчетливо понимал, что гражданской войны России не избежать, «а война немыслима ни без разрушений тяг-

77

чайшего вида, ни без террора, ни без стеснения формальной демократии». Таким образом, большевики психологически были готовы к гражданской войне, террору и репрессиям по отношению к своим противникам, в числе которых было и духовенство.

Позиция большевиков по отношению к духовенству подкреплялась либо апатией, либо потворствованием российского общества, в том числе и крестьян. Тенденция недоброжелательности населения сельских районов к духовенству фиксировалась самой церковью еще в конце XLX - начале XX веков. B 1905 году в «Церковном вестнике» говорилось: «Духовенство не пользуется никаким влиянием, ненавидимо и презираемо народом, служит в тазах его вместилищем и олицетворением жадности, корыстолюбия». Эти признания опубликованы в официальном православном журнале, написаны лояльным государству православным приходским священником о православном народе.74

Протоиерей В. Цыпин приводит другой пример, который также характеризует отношение крестьян к духовенству. Событие происходило B сентябре 1917 года, когда большевики еще не пришли к власти. B Орловской области в начале сентября бандиты зверски убили сельского священника Григория Рождественского: «...убили его вместе с племянником на глазах у матушки и, заграбив деньги, бежали, когда услышали набат. Собрались прихожане и, увидев плавающих в крови пастыря и юношу, принялись второпях тащить все, что осталось после разбоя: овес, рожь, яблоки - оставив осиротевшую матушку нищей. Целая деревня превратилась в шайку грабителей».75 Таким образом, недоброжелательное отношение к духовенству было типичным явлением, которое ярко проявилось в период после Февральской революции 1917 года.

Церковная историография зафиксировала, что одной из первых жертв Октябрьских событий стал протоиерей Иоанн Кочуров. Обличительные

Н(л

слова пастыря, обращенные к восставшим матросам, стоили ему жизни. Для нового политического режима убийство протоиерея также являлось первым опытом политической борьбы с контрреволюционным духовенством. Образ церкви, как контрреволюционера, стал до 1927 года лейтмотивом в объяснении большевиками своих репрессий против духовенства.

Анализ исторических материалов позволяет выделить два периода репрессий: с 1917 по 1927 гг.

и с 1928 по 1937 гг. B период с 1917 по 1927 гг. прокатились три волны репрессий. Первая из них связана с гражданской войной и иностранной военной интервенцией. Духовенство, оказавшееся на территории белых правительств, активно помогало им в борь-

бе с большевиками. Последние использовали это как повод обвинить все

духовенство в контрреволюции. Борющиеся на стороне белых священнослужители были до конца войны недоступны советскому политическому режиму. Поэтому репрессии в первую очередь обрушились на ту часть духовенства, которая оказалась под юрисдикцией Советского правительства. При этом почти вся сила удара пришлась на русскую православную церковь. Ee не спасло даже официальное послание патриарха Тихона с призывом к православному клиру и мирянам о невмешательстве в политическую борьбу. Количество расстрелянных в 1918-1919 годах священнослужителей аккуратно заносилось в специальную цветную картограмму, где каждый цвет соответствовал количеству расстрелов. Ниже приводятся некоторые данные из этой картограммы.77

Таблица 5

Картограмма расстрелов священнослужителей с 1918 по 1919 гг.

Количество

расстрелов

Области
J__________ _________________ Архангельская_____________________
2-5________ _________________ Новгородская______________________
6-12_______ _________________ Вятская___________________________
^20________ _________________ Казанская_________________________
_78________ _________________ Калужская_________________________
101________ _________________ Пермская__________________________
550________ _________________ Петербургская_____________________

Из таблицы видно, что наибольшее число священнослужителей пострадало в крупных губерниях. Наградные листы чекистов того времени пестрели формулировками «за огромную работу по расколу церкви», «за ликвидацию контрреволюционной организации церковников».78

Вторая волна массовых репрессий против духовенства прокатилась по стране в 1922 году и была связана с кампанией по изъятию церковных ценностей. Bo второй половине 1921 года в ряде районов страны разразился голод - бедствовало до двух десятков миллионов человек. B Поволжье вымирали целые деревни. B газетах публиковались сообщения о случаях людоедства и трупоедства.79 Появилась идея отбирать церковные ценности для обмена их на хлеб за границей. Объектом изъятия определялась русская православная церковь как самая богатая, по мнению властей, религиозная конгрегация.80

Следует отметить, что именно эта церковь одна из первых сама предложила свою помощь. Синод начал по стране сбор личных средств духовенства и мирян для помощи голодающим. Инициатива не понравилось политическому режиму, так как благотворительность церкви повышала ее авторитет среди населения. Под предлогом, что средств для оказания помощи голодающим недостаточно, власти потребовали изъятия церковных ценностей. Русская православная церковь пошла и на это, разрешив церковно-приходским советам и общинам жертвовать на нужды голодающих драгоценные церковные украшения и предметы, не имевшие богослужебного употребления. Ho Советское правительство приняло решение изъять из храмов все драгоценные церковные вещи, в том числе и священные сосуды и прочие богослужебные церковные предметы.81

Поводом для начала массовых репрессий послужил инцидент в г. Шуе, где во время изъятия церковных ценностей прихожане оказали сопротивление. Для наведения порядка вызвали красноармейцев, которые применили оружие. Среди мирного населения были убитые и раненые. Этот инцидент власти расценили исключительно благоприятным моментом для расправы с духовенством: «Чем большее число представителей реакционного духовенства и реакционной буржуазии удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше» - значилось в телеграмме Советского пра-

ОЛ

вительства, посланной властям г. Шуи. B результате борьбы с «контрреволюционерами», а теперь еще и с «саботажниками», в стране в 1922 году только по суду было расстреляно 8100 лиц священного звания, из них:

83

священников - 2691, монахов - 1962, монахинь - 3447. Кроме того, без суда в этот период было расстреляно 15 тысяч человек.84 Общий итог собранных церковных ценностей оценивался в 4 650 810 рублей 67 коп. (золотом). Из них: на закупку собственно продовольствия отпущено 1 млн. рублей; на саму акцию по изъятию тратили по 1,5 млн. рублей в месяц; остальные деньги ушли на издание многомиллионными тиражами антирелигиозной литературы.85

Третья волна массовых репрессий проходила в 1923-1927 годах. После окончания гражданской войны и иностранной военной интервенции чаще стали практиковаться такие формы преследования духовенства и верующих, как аресты. B докладе о своей деятельности в 1924 году ОГПУ

рапортовало: «Ликвидировано 85 церковных организаций и сектантских

86

объединений. Арестовано 1765 человек». По сведениям из церковных источников, в конце 1924 года в тюрьмах и ссылках находилась половина российского епископата. Большая их часть томились в Соловецком лагере особого назначения и Бутырской тюрьме. Te же источники сообщают, что физические расправы происходили и в этот период. Например, в 1924 году в Амурской области были замучены священники из станицы Николаевской

87

и хутора Муравьевки.

Своеобразным узловым моментом в государственно-церковных отношениях являлся 1927 год. 27 июля группа высших православных иерархов во главе с митрополитом Сергием (Страгородским) подписала Послание «Об отношении Православной Российской Церкви к существующей гражданской власти». B нем было заявлено, что патриархия решительно и бесповоротно становится на путь лояльности и «всенародно выражала благодарность Советскому правительству за внимание к духовным нуждам православного населения». Иерархи считали, что, вступив с государством в «правильные» отношения, для церкви наступит пора законного и мирного существования.88

Послание 1927 года имело концептуальный характер. Всю первую четверть XX века русская православная церковь стояла перед проблемой определения вектора своих взаимоотношений с гражданской властью. Из всех вариантов в 1927 году был сделан выбор в пользу соединения с государством и его идеологией.89 За это московской патриархии официально разрешили вести свою деятельность.

C этого момента акценты религиозной политики советского государства изменились. Во-первых, исчезла острая необходимость в обновленческой церкви как силе, ослабляющей Московскую патриархию. He случайно, что без государственной поддержки обновленческое движение едва просуществовало до второй половины 1930-х годов. По сравнению с 1923 годом, когда обновленцы объединяли 70 процентов православных приходов, уже в 1932 году им принадлежало лишь 14-15 %.90 B середине 1930-х годов государство стало расценивать обновленчество как реакционную силу, а, следовательно, репрессии стали распространяться и на них.91

Во-вторых, политический режим изменил квалификационную характеристику своего идеологического противника. Русская православная церковь, признав победу социалистической революции, уже не могла классифицироваться только контрреволюционной. Поэтому к старой формули-

Q

<< | >>
Источник: МАЛЕНКОВ ВИКТОР ВАСИЛЬЕВИЧ. ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПОЛИТИКА B ОБЛАСТИ РЕЛИГИИ HA ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ РОССИИ (1917-1937 гг.). 2004

Скачать готовые ответы к экзамену, шпаргалки и другие учебные материалы в формате Word Вы можете в основной библиотеке Sci.House

Воспользуйтесь формой поиска

Репрессивная политика советской власти против священнослужителей и религиозно-верующих и особенности ее проведения в Дальневосточном регионе

релевантные научные источники:
- Археология - Великая Отечественная Война (1941 - 1945 гг.) - Всемирная история - Вторая мировая война - Древняя Русь - Историография и источниковедение России - Историография и источниковедение стран Европы и Америки - Историография и источниковедение Украины - Историография, источниковедение - История Австралии и Океании - История аланов - История Византии - История Древнего Востока - История Древнего Рима - История Казахстана - История кинематографа - История Новейшего времени - История Нового времени - История первобытного общества - История Р. Беларусь - История России - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - Історія України - Музееведение - Новейшая история России - Палеонтология - Первая мировая война - Ранний железный век - Украина в XVI - XVIII вв - Украина в составе Российской и Австрийской империй - Україна в середні століття (VII-XV ст.) - Энеолит и бронзовый век -