Формирование государственной политики советской властью в области религии и ее осуществление наДальнем Востоке (1917-1918 гг.)

B октябре 1917 года в истории взаимоотношений государства и церкви наступил качественно новый период. Советский политический режим конструировался на нетрадиционных для России государственных началах, в том числе и в религиозной области.

64

совести.

Эти принципы получили свое развитие в революционной России.⁶⁵ Идея полного отделения церкви от государства рассматривалась большевиками как обязательный результат победы народа над самодержавием.⁶⁶ Ho мысль В.И. Ленина шла дальше - он считал, что мало отделить церковь от государства. Следует бороться с религией, так как она враждебна марксизму, а следовательно, завоеваниям революции. Борьба с религией была поставлена в тесную связь с конкретной практикой классового движения.⁶⁷ Именно В.И. Ленину принадлежит тезис, ставший основой советского стиля руководства в 1920-1930-е годы: «В эпоху революции классовая борьба неминуемо и неизбежно принимала всегда и во всех странах форму гражданской войны, а гражданская война немыслима ни без разрушений тягчайшего вида, ни без террора, ни без стеснения формальной демократии в интересах войны».⁶⁸

Определяя тактику большевистской партии в религиозной политике в ходе строительства социализма, В.И. Ленин призывал разрушить организационную связь между церковью и населением.⁶⁹ Следующий шаг - непримиримая борьба с религией как идеей.⁷⁰ При этом В.И. Ленин неодно- кратно напоминал, что, борясь с религией и проводя антирелигиозную

71

пропаганду, следует избегать оскорбления чувств верующих.

Свою позицию к религии государство официально определило 2 ноября 1917 года в «Декларации прав народов России»: отмена всех религиозных привилегий и ограничений; устранение церкви из сфер гражданской

77

и государственной жизни. Однако целенаправленной работы в области религии до января 1918 года не велось. Bce мероприятия, затрагивавшие интересы церкви, были частью экономической и социальной политики государства. Одним из первых законодательных актов, касающихся церкви, был Декрет CHK РСФСР «О земле». B советской историографии считалось, что подрыв экономической мощи церкви начался именно с принятия

7^

этого декрета. Действительность была иной. Во-первых, декрет лишь национализировал частную земельную собственность. Ho условия пользования государственными землями были таковы, что позволяли монашествующему населению заниматься сельским хозяйством. Перевод монастырских земель в государственную собственность не лишал монастыри возможности пользоваться землей на правах аренды. Во-вторых, сам декрет рассматривался авторами как временный, переходный документ: «Вопрос о земле, во всем его объеме, может быть разрешен только всенародным Учредительным собранием».⁷⁴ Это говорит о том, что в момент принятия декрета руководители нового строя не были полностью уверены в своем будущем, а правительство не обладало достаточным опытом, чтобы с ходу и кардинально решать масштабные вопросы, такие, например, как изъятие и

- 75

передача всех монастырей в стране наркомату народного призрения.

B декабре 1917 года CHK РСФСР принял постановление «О передаче дела воспитания и образования из духовного ведомства в ведение Народного комиссариата по просвещению». Bce учебные заведения, в том числе и духовные, были переданы Наркомпросу. Если светские школы продолжали использоваться по назначению, то духовные учебные заведения закрывались, а помещения передавались под государственные и общественные

76

нужды.

Декретами CHK РСФСР от 16 декабря «О расторжении брака» и от 18 декабря «О гражданском браке, о детях и о введении книг актов состояния» запись актов гражданского состояния была передана в ведение государственных учреждений. Узаконивался гражданский брак, а церковный брак объявлялся не имеющим юридической силы. Отменялись ограничения на брак для граждан разных религий, уравнивались в правах внебрач-

77

ные и брачные дети. Таким образом, первые шаги советской власти в религиозном вопросе можно квалифицировать, как попытку вывести институты семьи и школы из-под влияния церкви.

20 января 1918 года на заседание CHK РСФСР был представлен проект первого декрета в области государственно-церковных отношений «О свободе совести, церковных и религиозных обществах». Проект составлялся в Министерстве юстиции, которое возглавлял левый эсер И.З. Штейнберг, поэтому носил либеральный характер. B ходе обсуждения с активным участием В.И. Ленина проект претерпел существенные изме-

по

нения. 21 января этот декрет был опубликован. После опубликования работа над декретом не закончилась. 23 января декрет был опубликован еще раз, но уже с новым названием: «Об отделении церкви от государства и школы от церкви».⁷⁹

Декрет закреплял принцип свободы совести, что формально ставило Россию вровень с передовыми западными государствами того времени. Подтверждалась верность принципиальным положениям марксизма в области религии. Ha практике это означало, что провозглашение принципа свободы совести являлось чистой декларацией, так как церковь рассматривалась как классовый враг, который не только не мог быть свободным, но и должен быть вообще уничтожен.

B тексте закона, на наш взгляд, имеются и другие противоречия. B третьем параграфе государство гарантировало право гражданам исповедовать любую религию или не исповедовать никакой. B параграфе же двенадцатом указано, что церковные и религиозные общества не имеют юридических прав.⁸⁰ Это означало, что вводилось ограничение на право «исповедовать», так как традиционно верующие удовлетворяли свои религиозные потребности именно через церковь как организующий их институт.

Для проведения декрета в жизнь первоначально была создана междуведомственная комиссия при Народном комиссариате юстиции (Наркомюсте), в которую входили работники различных комиссариатов, иногда приглашались представители православной, старообрядческой, католической, протестантской и других церквей. Неопределенность статуса, а в результате этого и бессистемность в работе комиссии, привели

ее к роспуску и созданию 8 мая 1918 года постояннодействующего ѴПІ

81

отдела Наркомюста во главе с П.А. Красиковым.

Началось формирование региональных органов. При губернских исполнительных комитетах, в том числе и на Дальнем Востоке, образовывались отделы или подотделы по проведению в жизнь Декрета об отделении церкви от государства. ѴІП отдел Наркомюста осуществлял руководство работой региональных органов, разрабатывал и публиковал в печати инструкции и разъяснения, отвечал на конкретные запросы отдельных учреждений и частных лиц о принципах и практике советского законодательства

82

о религиозных культах.

B сентябре - октябре 1918 года VIII отдел Наркомюста провел обследование хода и результатов проведения в жизнь декрета об отделении церк- церкви. Судя по итоговой справке, политический режим на тот момент понимал под «отделением» экспроприацию церковного имущества. B указанный период власти изъяли большие материальные и денежные ресурсы. B ответ на энергичные меры советской власти по национализации церковного имущества было принято специальное постановление патриарха Тихона и Священного Синода. B этом постановлении русская православная церковь впервые открыто заявила о своей способности защищаться доступными ей средствами: «В случае нападения грабителей и захватчиков на церковное достояние следует призывать православный народ на защиту

O^

церкви, ударяя в набат, рассылая гонцов и т.

Церковные колокола и церковный набат являлись объектами особенного внимания со стороны советских органов власти и управления. Известно, что национализация церковного имущества в 1917-1918 годах не везде проходила одинаково и спокойно. Прихожане, услышав набатный колокол, собирались у церквей и нередко оказывали физическое сопротивление представителям властей, не давая им реквизировать церковное и монастырское имущество. B ответ на такие действия власть в центре и на местах пыталась официально запретить набатный, а затем и просто колокольный звоны, считая, что они провоцируют население на антисоветские выступления.⁸⁴ Ha Сахалине нашли другой повод - заявили, что колоколь-

Of

ный звон мешает работе местной радиостанции.

B этом же постановлении патриарх и Синод рекомендовали духовенству и верующим другой, легитимный вариант ответа на насильственные действия властей: «Если все-таки отобрание состоится, то непременно следует составлять о сем акт за подписью свидетелей и подробную опись отобранного, с указанием поименно лиц, совершивших отобрание, и не-

о/

медленно доносить о сем епархиальной власти». Эти акты в дальнейшем

~ 87

епархиальными властями препровождались в гражданскии суд.

B 1917-1918 годах Наркомат юстиции приступил к формированию административного стиля работы в религиозной сфере. Одной из особенностей этого стиля было то, что при подготовке проектов, а потом и решений по религиозным вопросам, духовенство и верующие к этой работе не привлекались. Данное обстоятельство являлось поводом для жалоб и обращений в адрес центральной власти. Духовенство проявляло беспокойство, что без него в недрах Наркомюста готовится инструкция по проведению в жизнь Декрета об отделении церкви от государства. B июне 1918года в Петрограде собрались представители духовенства многих религиозных конфессий для обсуждения возможных последствий принятия ожидаемой инструкции, а также для выработки протеста в адрес правительства.⁸⁸

30 августа 1918 года Наркоматом юстиции была обнародована инструкция по проведению в жизнь Декрета CHK РСФСР «Об отделении церкви от государства и школы от церкви».

B отличие от декларативного и тезисного характера Декрета CHK РСФСР от 20 января 1918 года инструкция была более конкретной и подробно освещала практические вопросы, возникавшие перед властью на местах, а также давала необходимый материал для их разрешения. Этот документ имел особое значение, так как через него создавался институт подмены закона подзаконным актом, что впоследствии вообще станет характерным для советского политического режима.

B 1918 году советское государство приобрело первый опыт «политических» дел с привлечением духовенства к ответственности во внесудебном порядке, когда вынесение и исполнение приговоров передавалось органам ВЧК, минуя обычные процессуально - судебные нормы. Формально это стало возможным со 2 сентября 1918 года, когда советская республика была объявлена единым военным лагерем. B ответ на белый вводился красный террор, согласно которому все контрреволюционеры подлежали расстрелу.⁹⁰ Церковь, в первую очередь самая большая ее конгрегация русская православная церковь, была причислена к лагерю контрреволюции.⁹¹ Совет Народных Комиссаров РСФСРС открыто требовал организовать массовый террор против врагов советской власти, называя в их списке и

92

попов.

B 1918 году политический режим осуществил первую попытку давления на высшую церковную власть в лице патриарха Тихона. От позиции первоиерарха во многом зависело отношение духовенства и верующих к советской власти. Исходя из установки, что Тихон является одним из лидеров противоборствующего лагеря, политический режим начал последовательную кампанию по дискредитации руководителя российской православной конгрегации, с целью привлечения ее к судебной ответственно-

93

сти.

Эти действия заставили патриарха Тихона обратиться к Советскому правительству с воззванием, в котором он жестко критиковал действия властей: «Вы разделили весь народ на враждующие между собой станы и ввергли его в небывалое по жестокости братоубийство. Казнят епископов, священников, монахов и монахинь, ни в чем не повинных, а просто по огульному обвинению в какой-то расплывчатой и неопределенной контрреволюции. Это ли свобода, когда никто не может высказать открыто свое мнение без опасения попасть под обвинение в контрреволюции?»⁹⁴

Таким образом, в 1917-1918 годах государство формировало религиозную политику исходя из марксистско-ленинского понимания антагонистической сущности религии. Определились и основные силы наступления на нее:

- Всероссийский центральный исполнительный комитет (ВЦИК), который разрабатывал и принимал законодательные инструкции для местных органов власти, выносил окончательные решения по вопросам регистрации и снятия с регистрации обществ и групп, закрытия и дальнейшего использования молитвенных зданий, культового имущества и др.;

- Совет народных комиссаров (CHK) РСФСР в лице Народного комиссариата юстиции, ВЧК — ОГПУ, Народного комиссариата внутренних дел, Министерства финансов, Министерства просвещения, которые осуществляли общий надзор за деятельностью религиозных организаций, регистрировали их уставы, контролировали исполнение Декрета об отделении церкви от государства, выдавали разрешение на проведение съездов, пресекали нарушения законодательства о религиозных культах, контролировали политическую сторону деятельности духовенства и органов церковного управления, а также финансовую деятельность религиозных организаций, осуществляли фактическое отделение школы от церкви и др.⁹⁵

Завершающим этапом построения советского государства стало принятие V Всероссийским съездом Советов Конституции РСФСР - основного закона государства, которым состоялся 4 июля 1918 года. B ходе обсуждения проекта, а потом и принятия Конституции, тенденция на ленинское понимание принципа свободы совести и места религии в государстве и обществе не только утвердилась, но и получила дальнейшее развитие. Предложенный в 1918 году V Всероссийскому съезду Советов вариант Конституции РСФСР гласил: «В целях обеспечения за трудящимися свободы совести церковь отделяется от государства, религия объявляется делом совести каждого отдельного гражданина, на содержание церкви и ее служителей не отпускается средств из государственной казны. Право полной свободы религиозной пропаганды признается за всеми гра- жданаМюс^езде была озвучена позиция, которая впоследствии стала нормой государственной политики в области религии: свобода совести может быть обеспечена только свободой антирелигиозной пропаганды.⁹⁷ Ha V Всероссийском съезде Советов статья о свободе совести была принята в следующей редакции: «В целях обеспечения за трудящимися действительной свободы совести церковь отделяется от государства и школа от церкви, а свобода религиозной и антирелигиозной пропаганды признается за всеми гражданами».⁹⁸ Таким образом, де-юре закреплялась одна из основных тенденций политики советского государства в области религии - признание лишь антирелигиозных методов пропаганды.

B это же время формировалась политика советского государства по вопросу о несении религиозно верующими воинской повинности. Впервые особое отношение государства к этому вопросу проявилось в Декрете CHK РСФСР «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» от 20января 1918 года. Статья 6 указанного документа допускала возможность уклонения от исполнения своих гражданских обязанностей, ссылаясь на свои религиозные воззрения.⁹⁹ Неординарность ситуации заключалась в том, что о возможности освобождения от воинской службы заявлялось накануне неизбежного военного конфликта с силами контрреволюции, когда каждый солдат, казалось, был на счету.

Советское государство в первые годы своего существования вело политику «компромиссов». Это относилось и к религиозной политике. Определив главной мишенью своего наступления русскую православную церковь, как самую массовую организацию верующих, советское государство по отношению к другим конфессиям проводило более гибкую политику. Отношение к мусульманам советский режим выразил в декабре 1917 года в обращении «Ко всем трудящимся мусульманам России и Востока». B нем говорилось: «Мусульмане России, татары Поволжья и Крыма, киргизы и сарты Сибири и Туркестана, турки и татары Закавказья, чеченцы и горцы Кавказа, все те, мечети и молельни которых разрушались, верования и обычаи которых попирались царями и угнетателями России! Отныне ваши верования и обычаи, ваши национальные и культурные учреждения объявляются свободными и неприкосновенными».¹⁰⁰ Особое отношение проявлялось и к некоторым другим конфессиям. B 1918 году CHK РСФСР рассмотрел несколько предложений по оказанию помощи сектантской общине «Трезвая жизнь» и даже принял решение о выделении ей денежной ссуды в размере 100 тысяч рублей.¹⁰¹

B октябре 1918 года был создан объединенный совет религиозных общин и групп (ОСРОГ). B его состав входили толстовцы, евангельские христиане баптисты, менониты, адвентисты, московские народные трез-

1CYJ

венники. Одним из направлений работы совета являлась юридическая защита людей, отказывавшихся по религиозным мотивам от службы в Красной Армии. Под влиянием совета религиозных общин и групп советское правительство приняло 4 января 1919 года Декрет «Об освобождении от воинской повинности по религиозным убеждениям», который предусматривал замену воинской службы общеполезными работами для лиц, не желающих служить в армии по своим религиозным убеждениям. Свое право на альтернативную службу военнообязанный решал через народный суд. Главным экспертом по каждому такому случаю выступал объединенный совет религиозных общин и групп. Он же имел право ходатайствовать перед ВЦИК о полном освобождении от воинской службы отдельных ве-

1 n^

рующих. Отношение советского правительства к альтернативной службе в годы гражданской войны и иностранной военной интервенции обусловливалось тем, что общее количество религиозных сект, члены которых отказывались служить в армии, было не так уж велико. Зато общественный резонанс от «уважительного» отношения к религиозным чувствам граждан был выгоден политическому режиму. Особенно это ярко проявлялось B сравнении с религиозной политикой царского режима. Только в первую мировую войну царскими судами было осуждено 837 верующих за отказ служить в армии.¹⁰⁴ Именно на «обиженных» делало ставку советское правительство.

Особый режим создавался тем религиозным организациям, которые исторически стояли в оппозиции к «главенствующей» русской православной церкви. Тем самым достигался двойной результат: шел процесс ослабления позиций русской православной церкви, и обострялись ее отношения с другими конфессиями. Так, на Дальнем Востоке льготами, предоставленными Декретом «О всеобщей повинности», пользовались противники русской православной церкви: духоборы, менониты, нетовцы.¹⁰⁵

Наличие декрета, освобождавшего граждан от воинской повинности по религиозным убеждениям, не гарантировало верующих от преследования местными органами власти, вплоть до расстрелов.¹⁰⁶ B конце 1920 года, когда опасность гражданской войны и иностранной военной интервенции уменьшились, исчезла необходимость в союзниках из религиозного лагеря. 14 декабря 1920 года CHK РСФСР принял новый Декрет «Об освобождении от воинской повинности по религиозным убеждениям». B результате нововведения объединенный совет религиозных общин и групп потерял исключительное право на судебную экспертизу. K этой работе стали привлекать представителей соответствующих религиозных организаций, живущих в данной местности.¹⁰⁷

Под давлением местных партийных органов, а также в целях защиты своих прихожан от неминуемых репрессий некоторые религиозные объединения вынужденно изменяли свои взгляды на вопрос о службе в армии. Когда группа баптистов хутора Отважный Амурского округа отказалась от несения воинской службы, Дальневосточный съезд евангельских христиан баптистов осудил их решение. Ha съезде была утверждена формула, что служить можно, но только в Красной Армии, так как она выступает против капитализма, а «капитализм во всех его формах угнетения беспомощных

V- 108 т-

противоречит евангельской истине». Тем самым к сторонникам советской власти в Дальневосточном регионе примкнула организация, численность которой в тот момент составляла 5 тысяч человек.¹⁰⁹ O своем согласии служить в рядах Красной Армии также заявили дальневосточные объединения молокан, адвентистов, евангелистов.¹¹⁰ Исторический опыт показывает, что учитывать в своих же интересах особенности многоконфессионального общества целесообразно даже в условиях военного времени.

Прагматическая позиция Советского правительства по отношению к церкви нашла свое отражение и в Дальневосточной регионе.

Ha Дальнем Востоке России советская власть была провозглашена на Ш Дальневосточном съезде Советов, который состоялся в г. Хабаровске 12 декабря 1917 года. Съезд ввел в действие на территории края декреты, постановления и распоряжения CHK РСФСР.¹¹¹ B апреле 1918 года сформировались местные исполнительные органы - комиссариаты. Вопросы проведения религиозной политики находились в ведении комиссариата юстиции, главой которого был назначен член Дальсовнаркома Э.П. Шабал- дин.¹¹²

Как и в центре, первые мероприятия местных органов власти и управления направлялись на ослабление влияния церкви на институты семьи и школы. 25 февраля 1918 года приказом Дальневосточного краевого комитета советов и самоуправлений было запрещено преподавание религиозных вероучений во всех государственных, общественных и частных

учебных заведениях, состоявших в ведении народного комиссариата по 1 1 ^

просвещению. C 1 апреля 1918 года в средних школах были упразднены уроки законоведения и прекращена выдача жалованья учителям этого предмета.¹¹⁴ B Хабаровске вместо закона божьего вводились уроки эти

ки

115

Повсеместно разворачивалась работа по унификации школьного образования. B эту работу широко втягивалась общественность. 4 апреля 1918 года на съезде казаков и крестьян было принято решение: все существовавшие типы школ, в том числе и церковно-приходские, назвать народными.¹¹⁶ Затем школы, находившиеся в ведении школьного отдела дальневосточного казачьего войска, стали передаваться в распоряжение отделов

117

по образованию при местных Советах. B июне 1918 года решением ГѴ съезда Советов Дальнего Востока и I съезда народных учителей Приморского края был установлен единый тип общеобразовательной школы на

Дальнем Востоке. Данное типовое положение запрещало религиозное обу-

1 1 Я

чение в любой форме.

10 июня 1918 года краевой комиссариат юстиции Дальсовнаркома распорядился передать делопроизводство по актам гражданского состояния органам советской власти. Всем духовным и административным лицам, занимавшимся регистрацией браков, рождений и смертей, было предложено в 10-дневный срок сдать все регистрационные книги. Лица, уклонившиеся от исполнения данного распоряжения, привлекались к судебной ответственности.¹¹⁹

Следующей мерой советской власти на Дальнем Востоке в решении задачи отделения церкви от государства являлась национализация монастырской собственности, которой в 1917 году в регионе насчитывалось 43048 десятин.¹²⁰ Юридической основой стала резолюция ГѴ Дальневосточного краевого съезда Советов от 10 апреля 1918 г. «О национализации средств производства и потребления». B ней декларировалось, что «вся земля и недры, безразлично от предыдущего владения, объявляются нераздельной собственностью всего трудового народа...».¹²¹ Для приемки имущества монастырей Дальсовнарком назначал комиссии, которые действовали на основании специальных инструкций.¹²² Наиболее интенсивно изымалась собственность монастырей, в первую очередь земельная, в Амурской области.¹²³ Ho полностью национализировать монастырскую собственность не удалось. B августе 1918 года советская власть на Дальнем Востоке была свергнута.

Таким образом, политика отделения церкви от государства, начатая Временным правительством, была Советским правительством продолжена. Изменились лишь главный ориентир и средства для достижения поставленной цели. Временное правительство отделило церковь и предоставило ей право дальнейшего существования в рамках ее канонического устройства. Для этого государству достаточно было правового регулирования религиозной деятельности. Советское же государство отделяло церковь для того, чтобы ее быстро и окончательно уничтожить. Новая цель не могла быть достигнута правовым юридическим путем. Для выполнения поставленной задачи необходимо было ускорить оперативность управления. C этой целью характер взаимоотношений советского государства и церкви из области юридической переводился в область прямого администрирования.

1.3.