ПАРАДИГМА И ИДЕАЛ НАУЧНОСТИ

Введенное Куном в историографию науки понятие «парадигма» весьма близко по своему содержанию понятию «идеал научности», но все же, по нашему мнению, с ним не совпадает. М. Мастерман в статье «Природа парадигмы»1 выявила более 20 значений понятия «парадигма» в книге Куна «Структура научных революций».

Куна, и в дискуссии, развернувшейся среди зарубежных методологов науки, эти три различных способа употребления данного термина и три различных типа парадигм не различались.

При всей неоднозначности употребления Куном понятия «парадигма», при всем смешении его различных смыслов — метафизического, социологического и конструктивно-методологического — само обращение к анализу парадигмаль- ных процессов в науке является весьма существенным сдвигом в теории и историографии науки. Именно благодаря этому позитивному сдвигу историография науки обратилась к изучению когнитивных и социальных процессов в их единстве, к механизму выработки специфических норм и моделей, принимаемых в качестве образцов научной работы, к осознанию нормативного характера ряда когнитивных структур. Результаты исследовательской деятельности благодаря такому подходу понимаются уже как концептуальные, инструментальные и ме-тодологические предписания и для членов научного сообщества и для более ши-рокой социокультурной среды.

Однако не следует забывать, что предложенный Куном термин «парадигма» неразрывно связан с совокупностью понятий — «нормальная наука», «научная революция» и др. — и ориентирован на описание процесса научных революций. Иными словами, он предложен для определенных целей историко-научного анализа и несет на себе печать той концептуальной схемы, которая лежит в основании рассмотрения Куном развития науки. Сама эта схема монопарадигмальна, т. е. исходит из установки, что процесс научной революции связан с выработкой одной-единственной парадигмы, с переходом от допарадигмального к парадиг- мальному состоянию, с превращением некоторого научного достижения в образец решения научных проблем, с разворачиванием парадигмы, ее приложением к различным областям в так называемый период нормальной науки, с появлением аномалий и крушением прежней парадигмы. Само видение историко-научного процесса у Куна весьма схематично, оно целиком находится в рамках унитарного, монопарадигмального расчленения, вся сложность, мозаичность реального историко-научного процесса остается за бортом этой схемы и описывается как допарадигмальное состояние.

Если сопоставить парадигму с тем содержанием понятия «идеал научности», который был предложен выше, то следует отметить, что парадигма характеризует одну сторону в идеале научности, а именно — его превращение в дисциплинарный образец, принятие определенной научной и методологической нормы в качестве образца решения проблем и способа организации когнитивного материала в учебниках. Понятие идеала научности включает в себя эту сторону, поскольку, по словам Канта, идеалы «дают необходимое мерило разуму, который нуждается в понятии того, что в своем роде совершенно, чтобы по нему оценивать и измерять степень и недостатки несовершенного», чтобы «служить правилом и прообразом для следования и оценки»1. Но понятие идеала научности, хотя и включает в себя эту сторону, шире, чем понятие парадигмы. Оно шире по своему содержанию, во-первых, потому, что предполагает осмысление теоретических принципов и методологических регулятивов исследовательской группы, которые не приобрели статуса парадигмы и не стали еще дисциплинарной матрицей, и, во-вторых, потому, что предполагает обращение к тем ценностям и образцам, которые принимаются сообществом, гораздо более широким, чем научное сообщество, и которые находят свою реализацию в учебниках для школы, в инструкциях социальных институтов, ответственных за образование, в методике преподавания тех или иных учебных дисциплин, в работе редколлегий журналов и проч. Иными словами, идеал научности оказывается не просто образцом для познавательной деятельности научного сообщества, но и ценностной ориентацией широкого круга общественности, ориентацией, которая определяет и специфическое видение этой дисциплины, и ее когнитивную организацию, и общность установок относительно ее целей, и согласованность в понимании ее структуры.

Идеал научности может стать парадигмой.

В ходе полемики Кун признал наличие круга в определениях парадигмы и научного сообщества и подчеркнул, что для экспликации понятия парадигмы необходимо определить понятие сообщества независимо от понятия парадигмы. Более того, исходный пункт его концепции существенно изменился: «Если бы я снова стал писать книгу о структуре научных революций, я бы начал с рассмотрения групповой структуры науки», — заявил Кун в «Ответе моим критикам» В докладе «Вторичные размышления о парадигме» он уже исходит из многоуров- невости научного сообщества, вычленяя дисциплинарное научное сообщество, сообщество исследователей одной какой-то области, «невидимые колледжи», различные неформальные объединения исследователей. При этом он уточняет и содержание понятия парадигмы, проводя различие между глобальным смыслом парадигмы, т. е. суммой признаваемого всеми членами сообщества знания, и локальным смыслом, связанным с профессионализацией дисциплинарного научного сообщества. Иначе говоря, уточнение позиции привело Куна к дифференциации исходных понятий, к более конкретному соотнесению когнитивных структур и групп исследователей, к указанию на соответствие между глобальной парадигмой, или дисциплинарной матрицей, и дисциплинарным научным сообществом, с одной стороны, и локальными парадигмами и исследовательскими группами специалистов — с другой. Уяснение стратификационной структуры научного сообщества, многообразия различных групп внутри его влечет за собой и более дифференцированное понимание когнитивных структур, коррелятивных различным группам исследователей.