ИСТОРИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ИДЕАЛОВ НАУЧНОСТИ
Одной из первых попыток исследования различных идеалов научности был анализ космологических антиномий, проведенный Кантом в «Критике чистого разума». Дело в том, что тезис первой антиномии выведен из ньютонианского учения о пространстве и времени, а антитезис — из концепции Лейбница о пространстве и времени.
Спор между Лейбницем и С. Кларком — учеником Ньютона — касался не только представлений о сущности и структуре пространства и времени, не только фундаментальных онтологических представлений, но и задач науки, по-разному понимаемых Лейбницем и сторонниками Ньютона. Как заметил Флоренский, «спор этот, — на первый взгляд кажущийся пожаром разгоревшихся ученых самолюбий, — имел весьма глубокий смысл и был столкновением двух противоположных способов мышления»; «спор таил в себе глубинное разногласие — по вопросу о сущности пространства и времени, о понимании мира вообще» '. Лейбниц отстаивал позиции метафизики и рационализма, для него вещи — следствие метафизических оснований и представляют собой условия пространства и времени, поэтому и дифференциал для Лейбница — сверхчувственный элемент вещей. Ньютон — представитель эмпиризма и феноменализма, для него пространство и время — условие эмпирических вещей, существующее до них, а производная оказывается лишь фикцией, входящей в отношение величин. Кант, представив космологические антиномии, по сути дела описал анти- номичность воззрений на мир, на пространство и время представителей двух научных школ в физике — школы Ньютона и школы Лейбница, несовместимость двух подходов или исследовательских программ — континуалистской и дискретной. Правда, для самого Канта, оставшегося в рамках собственно гносеологического анализа, антиномии — это свидетельство не только антитетической структуры разума, но и самоуверенного воспарения научного мышления за пределы опыта. Причем указание Канта на антиномичность мышления неразрывно связано с его трактовкой номотетической природы разума, т. е. способности разума устанавливать собственные законы, нормы и правила познания. Метафизика понимается Кантом как учение о законодательной деятельности разума, о различных нормах и регулятивах познания, антиномия же, по его мнению, есть коллизия различных норм разума, внутреннее противоречие в законах познава-тельной деятельности. Именно поэтому Кант обращается к юридической терми-нологии, сопоставляет столкновение различных норм и идеалов научности с пра-вовым процессом, который бы «подтвердил справедливые требования разума, а с другой стороны, был бы в состоянии устранить все неосновательные притязания — не путем приказания, а опираясь па вечные и неизменные законы самого разума. Такой суд есть не что иное, как критика самого чистого разума»Задача трансцендентальной философии определялась Кантом как поиск и выявление логико-теоретического единства истинного знания, анализ гомогенного опыта, осмысление принципов априорного знания, структуры чистого разума. Именно поэтому выявление антитетической природы научного мышления, и без того крайне непоследовательно осуществленное Кантом, в значительной мере перечеркивается его исходной установкой, заключающейся в представлении о науке как организованном единстве истинного знания, достигаемом благодаря теоретическому обоснованию и критической работе самосознания в его представлении о единых, универсальных, вечных и неизменных законах и нормах разума. Подобная универсалистско-унитаристская установка в методологическом анализе научного знания, естественно, позволяя указать пути к созданию системы чистого разума, системы трансцендентального идеализма, одновременно закрывала путь для изучения противоборства различных идеалов научности, конкуренции различных исследовательских программ. Именно по этому унитаристскому пути и пошло развитие всей логики науки в XIX в. Этот путь в значительной степени совпадал с общей линией развития математического естествознания, в частности физики, где победила линия Ньютона и где механика Ньютона стала парадигмой научного знания, оставив в тени иные подходы и концепции.
В общей линии унитаристского понимания задач логики науки и наукоуче- ния, ориентированных на выявление единой инвариантной структуры истинного знания, необходимо указать на достижения, в какой-то мере выходящие за рамки подобного подхода. Среди этих достижений — вариант наукоучения, развитый Больцано. Согласно его пониманию, наукоучение — наука, которая учит нас, как следует излагать науки в учебниках. Он исходит из посылки, что существует мир истин самих по себе, часть из которых оказывается истинами познания, т. е. истинами, познанными людьми. Тем самым Больцано предлагает два новых понятия, ранее не использовавшихся в истории логики. Во-первых, понятие учебника, излагающего некоторую совокупность известных и значительных для определенного времени научных истин; причем наличие учебника является для Больцано критерием научности знания. Во-вторых, Больцано обращает внимание на необходимость существования некоторого круга лиц, постигающих определенную часть из всего множества истин самих по себе. Можно сказать, что Больцано впервые в истории логики предпринял попытку соединить надвремен- ное существование истин самих по себе с исторической размерностью, а именно — с изложением истинного знания в учебниках и признанием научным сообществом некоторой совокупности истин в качестве достойных для изложения в учебниках. Однако по целому ряду причин подход к анализу науки, развитый Больцано, оставался до последнего времени непонятым.Нетрудно заметить, что между общей линией развития логики науки, ориентированной на постижение единой, универсальной, инвариантной структуры знания, и реальной практикой научных исканий возникает и углубляется разрыв. Реальная жизнь науки протекает в противоборстве научных школ и направлений, требует выявления многообразных методологических и теоретических норм и идеалов научности. Логика же последнего времени оставляла без внимания и без анализа это противоборство и его основания. Историки науки, особенно историки отдельных научных дисциплин, вынуждены говорить о различных подходах к изучаемому объекту, о противоборстве идеалов научности и концепций науки.
Логики и методологи науки озабочены иными проблемами — поиском единой инвариантной структуры знания, общей для всего научного знания нормативной методологии.Именно специалисты по конкретным отраслям науки обратили внимание на существование альтернативных подходов к определению задач в каждой из отраслей, на противоборство различных идеалов научности внутри одной научной дисциплины. Так, известный биолог Э. Майр отметил существование номиналистской и платонистской линий в истории биологииОтечественный система-тик Любищев выделил две линии в эволюционных теориях — линии Демокрита и Платона, прослеживая их на материале истории биологии. Подчеркнув, что эти две линии связаны с различной трактовкой бытия (первая из них исходит из хаоса, из борьбы частей при возникновении порядка, из случайности как ведущей характеристики бытия, а вторая связана с поиском законов природы), Любищев ставит вопрос о критериях приемлемости гипотез и учений: «Какие же требования следует предъявлять к научной гипотезе (или учению), чтобы считать ее допустимой в науку? Нами выдвигаются пять таких требований: 1) достаточная оригинальность, т. е. заключение элементов нового; 2) согласованность с прошлым, т. е. автор должен проявить эрудицию в данном вопросе; 3) честность, т. е. в работе не должно быть сознательных искажений; 4) свободомыслие, отсутствие догматизма или, по крайней мере, такие догматы должны быть выражены откровенно, а не замаскированно; 5) наконец, работа должна быть свободна от внешних, вненаучных влияний» . Канадский биолог М. М. Рьюз фиксирует две различные теоретические ориентации в области таксономии, которых соответственно придерживаются «эволюционные» и «фенетические» таксономисты: «Эволюционные таксономисты считают, что наука должна обладать объяснительной ценностью. Фенетические таксономисты отрицают это, но <...> в свою очередь, отстаивают предлагаемые ими идеалы "научности", отвергаемые эволюционными таксономистами. В частности, фенетические таксономисты стремятся к воспроизводимости, к полной объективности и к соответствию принципам операционализма»Различие между этими двумя направлениями в таксономии, как мы видим, касается не только собственно принципов систематики, но и определения задач науки, научного исследования, критериев научности, с позиций которых оцениваются и собственные исследования, и работы представителей другого направления в таксономии.
Еще по теме ИСТОРИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ИДЕАЛОВ НАУЧНОСТИ:
- О.Г. Ларина Государственное регулирование лесного хозяйства в России: историко-правовой анализ См.: Исполнительное
- 2.2. Примеры научности политологии
- Глава XI. Прагмасемантический анализ как методологическая основа исследования диапазона смысловых реализаций слова
- Глава 2.Методологические подходы к анализу политических процессов.
- М. Государственные идеалы России и Запада. Параллели правовых культур. СПб., 1999. Величко А. М. Христианство и социальный идеал.
- 2.4.4. Специфика философско-методологического анализа текста как основы гуманитарного знания
- Проблемы философии культуры: Опыт историко-материалистического анализа. — М.: Мысль,1984.— 325 с., 1984
- Ответ государства и общества на правонарушения и отклоняющееся поведение несовершеннолетних (исторический экскурс и методологический анализ ювенальной юстиции)[341]
- 1. Общие методологические и конкретные методологические подходы и принципы в акмеологии
- Раздел IЦЕННОСТИ КУЛЬТУРЫ ИИДЕАЛЫ НАУЧНОСТ