Член второй. О удостоверении чувств внешних

§ 107. Перемены, в чувственных наших органах происходящие и созерцаемые душою, не могут происходить ни от самой души, пи от устроения наших чувств, ибо: 1) представления, собственно в душе бывающие, последуют одно за другим по закону воображения (§ 26); но в порядке чувствований внешних сей закон всегда почти нарушается, как видно из опыта. И притом мы, имея сознание внутреннее, ие могли бы никакого делать различия между идеями, собственно от души пашей возбужденными, и между полученными от вне и впечатлевающимися в наше воображение часто поневоле, что, однако ж, бывает напротив; 2) не могут тако ж происходить сии ощущения от устроения самих чувственных органов, ибо одно устроение не предполагает еще никаких перемен в орудии, а только одну способность (Empfanglichkeit) к восприятию оных; сверх того, из одного орудного устроения никак не можно изъяснить столь многоразличных, столь разнообразно последующих друг за другом и столь часто себе противоположных перемен, каковые мы в своих чувственных органах можем приметить. Итак, остается, чтоб чувствования внешние происходили от действия внешних же вещей, чувственные наши органы известным образом раздражающих.

§ 109. Чтоб выдти из замешательства при таковых затруднениях, то надлежит нам припомнить, что чувства наши назначены для того, дабы посредством оных могли мы получать о внешних вещах сведение. Посему оные от натуры и устроены быть долженствуют сооб-разно сему намерению. Но как устроены они у всех почти людей одинаковым образом (не говоря о повреждении), то явствует, что таковое их устроение было сообразно с их назначением и что естьли бы они устроены были иначе, то б мы не могли посредством чувств получать таких сведений о вещах, кои бы могли употреблять в свою пользу. Таким образом, естьли бы наше зрение и слух были острее, то б мы не имели никакого понятия о красоте видов и приятности музыки и, следовательно, так как человеки, лишены бы были немаловажной части своих удовольствий. После сего можно теперь поставить за истинное, что чувства представляют нам вещи точно так, как они представлять их долж-ны, судя по тому состоянию, в каковом вообще все мы, люди, находимся, и что сама природа определила, чтоб они представляли нам вещи таким, а не другим образом. Но за сие мы не можем знать вещей, каковы они сами в себе суть. Какая в том нужда, когда знать можем их так, что знание свое можем употреблять в свою пользу? Ето только показывает, что представление вещей инакое, нежели как обыкновенно у пас бывает, было для нашего состояния несовместно, несообразно и для нас бесполезно и даже вредно. Сверх всего, и в тех редких случаях, когда нам потребно бывает подробнее обыкновенного ведать внешние вещи, мы можем чувства свои вооружить, можем принять в по-мощь свой рассудок и сим образом наградить чувств наших недостаток.

§ 110.

§ 111. Что касается до второго возражения, т. е. что от действия предметов на чувства не можно заключать сполна о свойствах оных, то сие справедливо. Но поелпку мы уже уступили, что мы естество вещества, или тел, знать можем не совершенно, но только частіш, то справедливо будет тако ж и то, что от действий тел, нам известных и ощутительных, мы можем заключать и о свойствах оных, от которых таковые действия происходить долженствуют. Да, впрочем, от чувств не можно требовать, чтоб они показывали нам тела так, как они сами в себе суть, когда мы со всем своим рассудком никакой вещи более знать пе можем, как столько, сколько показывают нам оную обнаружи-вающиеся ее действия или перемены.

§ 112. Сцептики, а наипаче новейшие, утверждают, что «чувства никакого не доставляют нам надежного сведения о бытии и о свойствах тел, для того что мы не знаем, каким образом и почему чувствуем, потому что образ действия предметов на чувства и образ от-ношения чувств наружных к чувству внутреннему нам неизвестен».

§ 113. При всем том чувства нас иногда действительно обманывают, т. е. представляют нам вещи ина- ково, нежели каковы они в самом деле. Но сие происходит не оттого, что они с тем устроены, чтоб нас обманывать, но что мы или не надлежащим образом их употребляем, или более надлежащего им доверяем. Почему нужно предложить в предосторожность некоторые замечания о правильном употреблении чувств и о потребностях верного чувствования.

I. Чтоб мы могли хорошо ощущать предметы, для сего требуется:

Чтоб чувства были здоровые и неповрежденные.

Чтоб находились в настоящем расстоянии от предметов.

Чтоб не было какого-либо препятствия для ощущения предметов надлежащим образом.

II. В рассуждении правильного употребления чувств надлежит заметить:

Когда можно, то на один предмет употреблять разные чувства.

Не вдруг делать заключение о свойствах предмета, но наперед рассудить, ибо часто случается, что наружный вид тел не соответствует их составу.

Для того в рассуждении внутренних качеств чувствуемых предметов не полагаться на одно показание чувств, но делать приличные опыты и из оных выводить осторожные последствия.