Утрата права приостановить исполнение.

Безусловно, кредитор обязан приступить к исполнению, если должник все же устранит допущенное нарушение.

При этом, как мы помним, при наличии синаллагматической взаимосвязи двух обязательств исполнение должником своего просроченного обязательства или устранение дефекта дает кредитору право пропорционально сместить срок своего встречного исполнения, если иное не диктуется соображениями соразмерности и добросовестности. Соответственно, в таких случаях право воздерживаться от исполнения по общему правилу утрачивается по прошествии истечения этого смещенного срока.

Если обязательства не находятся в синаллагматической связи, смещение срока не происходит. В случае если должник все же исполнил свое обязательство, кредитор теряет право воздерживаться от своего встречного исполнения на следующий день после исполнения.

Но вопрос об утрате права на приостановление не сводится к ситуации, когда должник устраняет нарушение. Как быть, если должник не исполняет свое обязательство из-за просрочки кредитора, т.е. по причине того, что кредитор отказывается его принимать или нарушает иные кредиторские обязанности?

Согласно п. 3 ст. 405 и ст. 406 ГК, пока имеет место просрочка кредитора, не возникает просрочка должника.

Данный вывод можно обосновать и путем применения п.Зет. 157 ГК о фикции наступления условия. Как мы выше писали, при наличии такой синаллагматической связи двух обязательств, когда последующее исполнение в силу договора должно быть осуществлено после и при условии получения предшествующего исполнения, можно говорить об условной взаимосвязанности данных обязательств и, следовательно, о применении нормы п. 3 ст. 157 ГК напрямую (при признании таких договоров условными) или по аналогии (при нежелании "перетряхивать" устоявшиеся догматические взгляды). В любом случае применение фикции наступления условия позволяет при просрочке кредитора лишить его права не исполнять свое встречное обязательство, если кредитор недобросовестно воспрепятствовал наступлению отлагательного условия, отказавшись принимать предложенное ему должником предшествующее исполнение или иным образом нарушив кредиторские обязанности.

Обе линии аргументации позволяют оправдать лишение кредитора права на дальнейшее использование института приостановления исполнения, если имеет место просрочка кредитора. Но есть определенная разница.

Вариант с фикцией наступления отлагательного условия хорошо и четко выполняет функцию обоснования утраты кредитором возможности уклоняться от исполнения встречного обязательства при просрочке кредитора и, соответственно, обоснования права должника в такой ситуации требовать осуществления встречного исполнения там, где в силу договора кредитор должен был исполнить свое встречное обязательство только после получения предшествующего исполнения (т.е. имеется отлагательная обусловленность встречного обязательства). Но этот вариант не в состоянии формально мотивировать невозможность приостановления исполнения там, где встречные обязательства не связаны такой четкой отлагательной обусловленностью, но принципы соразмерности и добросовестности допускают приостановление исполнения.

Линия же аргументации, построенная на норме п.

Поэтому, думаем, что ссылка на п. Зет. 157 ГК оптимально выполняет соответствующую функцию обоснования незаконности неосуществления встречного исполнения в случаях, когда встречное обязательство прямо обусловлено получением предшествующего исполнения, и мы действительно имеем не приостановление исполнения как таковое, а ситуацию несозревания срока встречного обязательства в силу ненаступления отлагательного условия.

Как бы то ни было, при помощи той или иной линии аргументации мы можем мотивировать наш вывод о том, что право не исполнять встречное обязательство утрачивается, если должник попытался исполнить свое обязательство, но не смог довести исполнение до конца по причине просрочки кредитора (например, отказа кредитора принимать предложенное исполнение).

Отметим лишь, что такой вариант утраты права на легитимное приостановление имеет место только тогда, когда действительно причиной неисполнения обязательства была просрочка кредитора. Это важно учитывать в связи с тем, что во многих случаях процесс исполнения обязательства не требует никакого сотрудничества со стороны кредитора и даже совершения им действий по приемке исполнения. Так, например, если предшествующее исполнение в рамках договора поставки состоит во внесении предоплаты и в договоре прописаны банковские реквизиты поставщика, достаточно трудно себе представить, как поставщик может уклониться от получения оплаты (по крайней мере, если у него не закрывается указанный в договоре счет) и тем самым впасть в просрочку кредитора. В такого рода случаях право приостановления исполнения утрачивается только тогда, когда соответствующее исполнение было произведено.

Но в тех случаях, в которых исполнение не может быть осуществлено без совершения кредитором тех или иных действий по приемке исполнения или иного сотрудничества с его стороны, право приостановить исполнение действительно отпадает в ситуации, когда должник сталкивается с просрочкой кредитора.

Справедливость этого вывода абсолютно очевидна. Кредитор не может наказывать должника за то, что было спровоцировано самим кредитором. Элементарный политико-правовой анализ не оставляет сомнений в верности данной идеи.

Не удивительно, что, как мы видели, этот же подход широко представлен в праве многих зарубежных стран, где зачастую указывается, что лицо имеет право приостановить исполнение, если не получит обусловленное исполнение или надлежащее предложение исполнения (tender of performance).

Но что же конкретно должен сделать должник, чтобы он считался осуществившим надлежащее предложение исполнения, а кредитор утратил право не исполнять встречное обязательство? В зарубежной литературе справедливо отмечается, что предложение должно быть реальным. Это означает, что контрагент должен совершить все необходимые действия по подготовке исполнения и предложить принять данное исполнение, но в порядке исключения данное предложение может быть осуществлено и путем устного извещения о готовности к исполнению. Последний вариант возможен, если сторона, приостановившая свое исполнение, прямо заявляет о том, что она не примет встречное исполнение, а также если для реализации исполнения обязательства требуются определенные активные действия кредитора (например, в договоре предусмотрен самовывоз товара) <1 >.

<1> Вагацума С., Ариидзуми Т. Гражданское право Японии. В 2 кн. Кн. 2. М., 1983. С. 36; Они же. Гражданское право Японии. В 2 кн. Кн. 1. М., 1983. С. 330 - 331.

Как мы видели, в ряде стран эта ситуация урегулирована прямо в законодательстве. Так, в силу п. 2 § 322 ГГУ, когда сторона, которая обязана осуществить исполнение первой по очереди, не может реализовать свою обязанность по причине того, что контрагент уклоняется от принятия исполнения, она получает право требовать исполнения встречного обязательства от контрагента, даже не предоставив причитающегося с нее исполнения. Ее обязанность осуществить свое исполнение, соответственно, сдвигается до момента, пока свое встречное исполнение не осуществит кредитор.

Важно отметить, что действующее отечественное законодательство в ряде случаев признает аналогичный механизм инверсии очередности исполнения в случае просрочки кредитора в специальных нормах о купле-продаже. Приведем несколько примеров.

Согласно п.

Так, согласно п. 4 ст. 514 ГК в случае, если покупатель необоснованно отказывается принимать товар от поставщика или фактически его не принимает, поставщик вправе потребовать оплаты товара. Из смысла данной нормы вытекает, что по сути покупатель вопреки условиям договора становится обязанным платить за товар, который он фактически не получил. Его право не платить из-за того, что поставщик не исполнил свое обязательство по поставке товара, блокируется в силу того, что неисполнение поставщиком своего обязательства было спровоцировано просрочкой кредитора, а именно незаконным непринятием предложенного товара. Такое решение, конечно же, удачнее того, что применительно к аналогичному случаю прописано в п. 3 ст. 484 ГК. Соответственно, думается, есть все основания и по договору купли-продажи, не являющемуся поставкой, также применять инверсию порядка оплаты из-за допущенной покупателем просрочки кредитора. Если в договоре оплата строго привязана к получению товара, формально-догматически такой вывод можно оправдать, воспользовавшись применением нормы о фикции наступления условия (п. Зет. 157 ГК). В остальных случаях аналогичного результата можно добиться, либо признав невозможным приостановление исполнения обязательства по оплате из-за того, что продавец не считается просрочившим свое обязательство в силу норм п. 3 ст. 405 и ст. 406 ГК о просрочке кредитора, либо применив норму п. 3 ст. 514 ГК по аналогии к другим договорам купли-продажи и признав возникновение у продавца права на истребование долга в дополнение к тем правам, которые предусмотрены в п. 3 ст. 484 ГК.

Далее, эта же по сути идея об инверсии порядка оплаты при допущенной покупателем просрочке кредитора развивается и в других нормах о договоре поставки. Так, согласно п. 3 ст. 509 ГК невыставление покупателем отгрузочной разнарядки, которое лишает поставщика возможности исполнить свое обязательство по отгрузке, дает поставщику право потребовать оплаты товара. Согласно же п. 2 ст. 515 ГК невыборка покупателем товара также дает поставщику право потребовать оплаты товара.

Все это лишь подкрепляет сделанный нами на основе оценки политики права вывод о том, что кредитор лишается права легально не осуществлять встречное исполнение, если должник пытался осуществить предшествующее исполнение, но не смог исполнить это обязательство из-за непринятия кредитором предложенного исполнения или иной просрочки кредитора.