(21. Проблема сохранения н утраты сознания)
- Что касается рассуждений относительно «прилагать усилия» и «оставлять без внимания», «сохранять» и «утрачивать», то все люди считают, что эгоистичные чувства в сознании человека возникают из-за того, что оставленное без внимания [в сознании] утрачивается; но [эти люди] не понимают, что то, что называется сохраненным, есть тоже [результат] приложения усилий, и только. Вы, Цзы-юе, также считаете, что «сохранение» и «утрата», «вход» и «выход» — все это необъяснимая тайна духа, но различия между истинным и ложным [в сознании] не проводите. В обоих случаях [при «сохранении» и «входе»], я думаю, Вы ошибаетесь. Суть проблемы заключается в том, что «сохранение» и «утрата», «вход» и «выход», конечно, являются результатом действий непостижимого [свойства] нашего сознания, но тем не менее различие между истинным и ложным, между нормой и отклонением, различие между началом и концом, движением и покоем не могут не быть зафиксированы. lt;Ответ Люй Цзы-юе.gt;
(22. О Дао-Сознании)
- Когда Вы говорите о человеческом сознании и Дао-Сознании, то это все очень хорошо. Но поскольку [в данном случае, вероятно], Вы считаете Дао-Сознание главным, то человеческое сознание [при такой трактовке] тоже должно изменяться, || чтобы 28а превратиться в Дао-Сознание. Как сказано в главе Сян дан («Уезды и общины» —Лунь юй, гл. X), питье и еда, а также одежда на самом деле есть выражение [обычного] человеческого сознания. Однако же, если говорить о доле совершенных мудрецов, то для них мир в целом является их Дао-Сознанием. lt;Ответ Хуан Цзы- гэну.gt;
(23. Сознание как субъект и объект)
(23) Некоторые спрашивают о буддийской практике наблюдения за сознанием. Правильна ли она9
Я отвечаю так. На самом деле известно, что сознание — это то, с помощью чего человек управляет своим телом.
Сознание — единое и не может быть двойным. Оно может быть только субъектом и не может быть объектом [наблюдения]. Действительно, оно управляет всем сущим, но не [может быть] им управляемо. Поэтому, если мы, используя сознание, наблюдаем за вещами, то можем постичь внутренний принцип [строения вещей]. Если, напротив, нечто наблюдает за сознанием, то оно тем самым находится вне сознания. [Нужно] еще одно, другое сознание, чтобы мочь взаимодействовать с этим сознанием. Если это так, то едино ли то, что мы называем сознанием, является ли оно двойным, является ли оно субъектом, является ли оно объектом, определяет ли оно внешние вещи или определяется внешними вещами? Не надо много объяснять, чтобы понять ошибочность подобных рассуждений.Некоторые скажут, что если дело обстоит так, как говорит Учитель, то как быть со всем тем, что совершенномудрые || называют «очищение» и «достижение единства», «применение усилий» и «сохранение», «исчерпание интеллекта» и «познание природы [человека]», «сохранение сознания» и «воспитание природы [человека]», [с тем, что выражается пожеланием] «пусть слова эти всегда будут перед тобой, [а когда ты едешь в повозке], пусть они будут привязаны к поперечине»?
На это я отвечаю, что [содержание] всех этих [категорий и операций] весьма похоже, да не то же самое. Специалист обязан различать всходы пшеницы и вики. Известно, что все, что называют нестабильностью человеческого сознания, произрастает из людских желаний. Зародыш Дао-Сознания покоится в глубине Небесного принципа. Сознание же едино. Только вот у правильного и неправильного имена различны.
Что же касается только очищения и единства, то [их смысл заключается в том, чтобы] определять правильное и отмечать все отклоняющееся, отбрасывать все отличающееся и обращаться к сходному. Если мы сможем сделать так, тогда мы уверенно будем держаться середины и не допустим отклонений [ни в ту, ни в другую сторону]. [Это положение] отнюдь не означает, что Дао обладает одним сознанием, а человек обладает другим сознанием.
На- оборот, имеется единое сознание, и [именно] его очищают и приводят к единству.То, что называется «сохранять, прилагая усилие», отнюдь не означает, что одно воздействует на другое и таким образом сохраняет его. Что касается «утраты» путем «отбрасывания», || то это отнюдь 29а не означает, что одно отбрасывает другое и таким образом утрачивает его. Когда сознание само прилагает усилия, тогда то, что может быть утрачено, сохраняется. Когда же отбрасывают, не прилагая усилий, тогда то, что может быть сохранено, утрачивается. Вот таким образом действуют усилия [самого сознания]. И еще я бы сказал, что не надо позволять в течение целого дня заниматься тем, что душить в здоровом сознании [ростки] гуманности и справедливости. И не следует называть «приложением усилий» и «сохранением» неподвижное сидение и сохранение в себе очевидно бесполезного [состояния] сознания.
Если говорить об «исчерпании интеллекта» [применительно] к исследованию вещей и выявлению принципов [их строения], а также о широком проникновении во все [сущее], то оно осуществляется с помощью принципа, присущего каждому конкретному сознанию.
Если же говорить о «сохранении сознания», то [оно заключается в том, что] с помощью почтительности выправляют наш внутренний мир, а с помощью долга придают образцы внешней сфере. Это подобно тому, что ранее мы называли путем очищения и достижения единства, путем приложения усилий и сохранения. Поэтому, исчерпав свое сознание, можно познать свою природу, можно познать Небо. Когда сущность [нашего сознания] не затемнена, то мы можем постичь естественность этого принципа. Сохранив сознание, можно воспитать свою природу и служить Небу. Если сущность [нашего сознания] не утеряна, то мы можем достичь согласия || с естественностью этого принципа. 296
Как же [можно считать, что] сознание, исчерпывающее сознание, и сознание, сохраняющее сознание, подобны двум противоположностям, которые держат друг друга и не разъединяются?
Что же касается выражения «зри перед собой» и «опирайся на написанное на поперечине»93, то это есть выражение верности и доверия, прямоты и почтительности, поскольку известно, что если верность и доверие, прямота и почтительность не утрачиваются сознанием, то мы их и наблюдаем повсюду, и это отнюдь не значит, что мы наблюдаем некое [отдельное] сознание.
И [к тому же] какой, действительно, смысл в том, когда говорят, что тело находится здесь, а сознание перед ним, что тело в экипаже, а сознание [спереди] опирается на поперечину.В самом общем плане [можно сказать], что учение мудрецов исследует сознание, чтобы выявить его принципы, и согласуется с принципами для того, чтобы реагировать на вещи, подобно тому как тело пользуется рукой, а рука пользуется кистью.
Путь [совершенномудрых] ровен, потому проникает повсюду; сфера их учения широка, потому оно привносит спокойствие; принципы их учения действенны, и потому поведение их естественно. Учение буддистов использует сознание для исследования сознания и использует сознание для воздействия на сознание. Это подобно тому, как если бы рот кусал самого себя, как если бы глаз видел самого себя. Их техника тяжела и неестественна, их путь опасен и затруднен, || их принципы пусты и поведение вздорно. И хотя в их словах и встречаются сходные места [с учением совершенномудрых], сущность их [доктрины] отлична [от нашей]. По всей видимости, это так. Но если не быть совершенным мужем, исследующим мысли и ясно видящим различия, кто же из них сможет не заблуждаться [под воздействием такого сходства]? Рассуждение о созерцании сознания.gt;