ТАК НАЗЫВАЕМОЕ ЭТИЧЕСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ

В первой книге мы принципиально указывали, что это направление по отношению к теоретической части «политической экономии» означает собой методологическое недоразумение, непонимание истинной сущности теоретического исследования в области народного хозяйства и ее специальных задач . Здесь мы можем еще указать, в частности, на то обстоятельство, что об этическом направлении теоретической национальной экономии, собственно говоря, не может быть речи ни по отношению к точному, ни по отношению к эмпирико-реалистиче- скому направлению теоретического исследования.

Точные теории имеют своей задачей теоретическое выяснение отдельных сторон реального мира, а точная национальная экономия — хозяйственной стороны народной жизни158. «Этическое направление точной национальной экономии», поэтому, отнюдь не может иметь такой смысл, что оно стремится к точному выяснению этической и хозяйственной сторон народной жизни, т.е. стремится соединить вместе задачи этики и экономики. Требование этического направления точного учения о народном хозяйстве могло бы означать лишь то, что последнее должно дать нам точное уразумение не просто экономических явлений, но явлений, находящихся под влиянием этических тенденций, или даже лишь тех хозяйственных явлений, которые согласуются с требованиями этики — постулат исследования, который, однако, само собой понятно, решительно противоречит сущности указанного направления теоретического исследования159.

Столь же неуместна идея этического направления в эмпирико-реали- стической теории народного хозяйства..В последней принятие во внима-

См.

Некоторые экономисты ищут этическое направление теоретической национальной экономии в том, что рассматривают явления народного хозяйства с точки зрения морали, так, например, изучают, какие вещи следует с точки зрения морали считать таковыми, т.е. «справедливыми» вещами, какие цены, проценты на капитал и пр. признавать с точки зрения морали предосудитель-ными и т.п. В этом, однако, само собой понятно, нет этического направления национально-экономического исследования, а есть лишь моральное суждение об отдельных явлениях народного хозяйства, суждение, которое никоим образом не может затрагивать результатов теоретического исследования в области народного хозяйства. Самая «несправедливая» или «антиморальная» вещь ведь подлежит же, например, экономическим законам ценности, цены и пр., и следовательно с хозяйственной точки зрения есть «вещь», которой ценность, цена и т.п. должна быть столь же изучаема, как и ценность или цена вещей, служащих самым высоким целям. Или быть может «этическая» теория народного хозяйства должна совершенно отвергнуть изучение экономических явлений, наблюдаемых в вещах, служащих антиморальным целям? Быть может она должна ограничиться теоретическим выяснением той части экономических явлений, которая соответствует принципам этики, или какого-либо одного направления ее? Какая же наука будет иметь тогда своей задачей теоретическое выяснение законов «несправедливых» вещей или «антиэтических» явлений народного хозяйства?

ниє этических влияний на народное хозяйство, поскольку они обнаруживаются в явлениях последнего, вызывается уже самою сущностью этого познавательного стремления, и прямо-таки обязательно. Невозможно достигнуть реалистически-эмпирическим путем законов народно-хозяйственных явлений, не принимая при этом во внимание всевозможные этические влияния (ср. с. 334 и сл.), и поэтому собственно не понятно, в чем же должна заключаться задача этического направления эмпирико- реалистического учения о народном хозяйстве?

Идея «этического направления» в отношении к теоретической части нашей науки является непонятным постулатом исследования, лишенным всякого более или менее глубокого содержания.

Подобная же неясность лежит в основании так называемого «этического направления» и в отношении к практическим хозяйственным наукам.

Однако, это составляет особенность всех и всякого рода практических наук: и политики, и педагогики, и терапии, и военного искусства, и даже технологии. Если понимать «этическое направление» в практических науках о народном хозяйстве в указанном смысле, то в таком случае совсем не будет этических наук иного направления, как только этического, ибо все стремления людей, а не только хозяйственные, находятся под действием моральных законов.

Только те практические науки о хозяйстве, в которых этические точки зрения, сверх вышеуказанных пределов, признаются принципиально главенствующими для хозяйственной деятельности людей, практические науки о хозяйстве, в которых экономические точки зрения принципиально подчинены моральным — только такие науки могли бы претендовать на указанное название. Но ведь изложения такого рода были бы в сущности отнюдь не «практическими науками о хозяйстве», а моральными сочинениями о человеческом хозяйстве.

Так называемое «этическое направление» политической экономии оказывается таким образом как по отношению к теоретическим, так и по отношению к практическим задачам ее, — постулатом непонятным, лишенным всякого глубокого смысла, заблуждением исследования; мы можем себе представить основательное научное направление, установ- ляющее отношение между правом, моралью и т.д., с одной стороны,

исследования о методах социальных наук..

и хозяйством — с другой стороны, или между этикой и экономикой, НО этическое направление экономики представляется идеей не более основательной, нежели, например, мысль об экономическом направлении этики.

В действительности эта идея коренится, с одной стороны, в непонимании природы и настоящих задач теоретических и практических наук о народном хозяйстве, а с другой стороны — в низкой оценке хозяйственной стороны народной жизни по сравнению с другими, слишком высоко оцениваемыми, а равно в вытекающем отсюда стремлении некоторых наших экономистов низко оцениваемый ими объект исследования облагораживать «этическим направлением» исследования, как будто достоинство науки заключается в ее объекте и в достоинстве тех, кто ею занимается, в природе объекта, а не в важности, глубине и оригинальности результатов ее исследования! Стремление к этическому направлению нашей науки представляется отчасти остатком древности, в иных отношениях — остатком средневекового аскетического миросозерцания, в значительной же степени оно является жалкой опорой для научной посредственности, подобно тому, как в свое время существовало этическое направление историографии.