15. Частотность и грамматическая форма

История индоевропейского номинатива на -s в фор­мах единственного числа, а также соответствующих рекон­струируемых форм, предшествующих этому состоянию, хорошо иллюстрирует противоречия, возникающие в слу­чае, когда языковый элемент не поддается непосредствен­ному воздействию социальных потребностей.

Преобразование структуры индоевропейского языка привело к тому, что древний эргативный падеж стал высту­пать в роли именительного. Но, поскольку этот падеж встречался почти в каждом предложении, впоследствии во многих случаях его стали идентифицировать с звательным падежом, с которым он успешно конкурировал при употреб­лении вне предложения. Таким образом, он отличался как исключительной употребительностью, так и отсутствием функциональной специфики. В этом смысле идеаль­ными являются формы типа лат. orator (где именительный падеж идентичен основе), разновидности которых распро­странены почти во всех индоевропейских языках. Однако потребовались тысячелетия, пока различные языки, устранившие окончание именительного падежа -s, пришли каждый в свое время к тому состоянию, что говорящий получил возможность выбрать между двумя регулярны­ми формами —с -s и без -s—и предпочесть вторую: во фран­цузском языке, например, формы с -s сохранялись до тех пор, пока не произошло исчезновение склонения, озна­меновавшее победу косвенного падежа без -s в един­ственном числе.

6-