Предыстория формирования Циркумпонтийской провинции.

Путь развития от момента открытия меди как нового материала, от первых металлоносных и металлопроизводящих культур Западной Азии до начала повсеместного использования железа в конце II - начале I тыс.

Картина становится еще более выразительной, если сравнить территории Ближнего Востока и Юго-Восточной Европы (Авилова, 2009). B последнем регионелервыеметаллическиеизделігяпоявляютсязначителыіопозднее(Ѵтыс. до н.э.). Этот процесс идет параллельно освоению металла в Западной Азии, но имеет совершенно иной характер.

Высочайшие достижения балкано-дунайской металлургии и металлообработки превосходят все, что известно в настоящее время об энеолитическом металле Ближнего Востока, причем это превосходство не только количественное, но и качественное: так, балканские металлурги владели процессами восстановительной плавки как окисленных, гак и сульфидных руд (Рындина, 1998, с. 74-77). Технология литейного производства включала такие достижения, как владение техникой литья в разнообразных литейных формах, в том числе разъемных, со вставным стержнем-сердечником, применение графита для изготовления матриц и покрытий. Следует отметить, что производство литейных форм из графита зафиксировано только в БКМЛ, впоследствии эта технология была полностью утрачено и затем вновь открыта лишь в XX веке. Умение управлять процессами литья позволяло устранять пористость меди. Балкано-дунайская кузнечная традиция характеризуется стабильным применением горячей ковки и кузнечной.сварки (Рындина, 1998, с. 105, 123). Структурные исследования балканского металла эпохи MB позволяют утверждать, что металлообработка в Юго-Восточной Европе находилась на феноменально высоком для своего времени уровне и ее можио рассматривать как самостоятельную ремесленную отрасль наряду с металлургией 0iyndina, Ravich, 2000; Ryndina, Ravich, 2001).

Таким образом, медный век являлся периодом, когда важнейшие чертъ; анатолийской металлургии, с одной стороны, и Балкано-Карпатской металлургической провинции и зависимых от них восточноевропейских центров с другой, различались по большинству признаков.

Период существования БКМП - L-XXXVII вв. до н.э. Эта система разрушилась в начале IV тыс. до н.э, с наступлением периода ранней брошы. Ей на смену пришла Циркумпонтийская металлургическая провинция. C ее формированием вся система культурно-производственных связей в Евразии приобрела иной характер.

Смена провинций означала отсутствие преемственности и наследования важнейших морфологических и технологических признаков производства от ранней системы K поздней: продукция ведущих центров обеих систем четко различается между собой. He только металлургия и металлообработка, но практически все элементы культуры РБВ (керамика, домостроительство, морфология инвентаря) демонстрируют кардинальное отличие от блестящих энеолитических культур. Более того, между концом функционирования БКМП и сменившей ее ЦМЛ наблюдается огромный хронологический разрыв (хиатус, по терминологии болгарских исследователей) протяженностью около пятисот лет. Основанием для такого заключения стала, представительная серия свыше 340 калиброванных радиоуглеродных дат с памятников БКМП (Черных, Авилова, Орловская, 2000, e. 21, рис. 13; Авилова, 20036). O том же говорит и наличие на многослойных поселениях мощных слоев запустения, разделяющих напластования двух последовательных эпох (например, телль Юнаците в Южной Болгарии) (Bojad2iev, 1998, с. 349-366).

3.1. Генеральная база данных ЦМП

ПостояннопополняемыерепюнальнысбазыданиыхпоЦМПкнастоящему времени уникальны по объему. БД по всей территории Циркумпонтийской провинции на настоящий момент включает 85424 предмета, в том числе негативы изделий на каменных и глиняных лотейных формах. K РБВ относптся 14191 находка, к СБВ - 71233 (Авилова, Орловская, 2001). Исходя из столь обширного массива материала, можно полагать, что основные выводы, предлагаемые в ряде работ по тематике ЦМП, базируются на достаточно прочном фундаменте. Статистический анализ БД по северной (Европейской) и южной (Ближневосточной) зонам провинции, проведенный по ряду признаков для двух хронологических периодов, позволил предложить ряд генеральных характеристик металлопроизводства ЦМП в целом.

Основу циркумпонтийской коллекции составляют три металла: медь/ бронза, золото и серебро. Статистический анализ БД на применение различных металлов приводит к весьма неожиданному-и важному выводу: медные и бронзовые изделия UMiT насчитывают несколько более 24 тысяч находок (меньше 29% от общего массива металлических предметов). Количественно резко доминируют украшения из драгоценных металлов — почти 70 тысяч изделий (около 80%). Преобладает золото, на долю серебра приходится около 6400 предметов. Ярко выраженное преобладание изделиЙ из драгоценных металлов выделяет данную провинцию на фоне других систем (Авилова, Орловская, 2001; Черных и др., 2002; Авилова, 2003a).

Использованиедрагоценньтхметалловвыявляеттакжедифференцирующие чертыпроизводстваЦМП. B отличие отмеди и ее сплавов, достаточно равномерно распределявшихся по большинству регионов как в РБВ, так и в СБВ, золотые и серебряные изделия сконцентрированы в инвентаре немногочисленных погребальных комплексов, связанных с захоронениями высшеЙ знати, кладами (Cemykh, Avilova, 1996; Chernykh, Avilova, Or!ovskaya, 2002; Авилова, 2003a). Размещение «золотоносных» комплексов в ряде регионов коррелирует с их хронологической позицией. B РБВ огромное большинство золотых изделий происходит из богатейших мопіл больших курганов майкопской культуры на Северном Кавказе (Пиотровский, 1996). B СБВ происходит смещение таких комплексов в южные регионы. Лидирующее положение по концентрации золота занимают так называемые клады (возможно, не опознанные Г. Шлиманом могильные комплексы) Трои II, клад Эскияпар, могильник Аладжахейюк в Анатолии, царский некрополь Ура в Месопотамии (Cernykh, 1991: Сокровища Трои..., )996; Авилова, 1996; Авилова, 2003a)- B синхронных северных культурах драгоценные металлы почти полностью отсутствуют. Чрезвычайно редки находки золотых изделий в эпоху ранней бронзы в Балкано-Карпатском регионе, что особенно резко контрастирует с предшествующим периодом энеолита, когда именно здесь концентрировались основные находки золота в Старом Свете (Тодорова, 1986; Ivanov, 1991).

B табл. 47-49 приведены общие данные по ЦМП о составе сплавов на медной основе. Картина в обеих зонах в целом сходна и в РБВ, и в СБВ. Число находок из металлургически «чистой» меди при переходе от РБВ к СБВ падает приблизительно вдвое. Массовое применение мышьяковых бронз - базовый признак металлопроизводства РБВ. Мышьяковая бронза в обоих периодах составляет более половины всех анализов, но на севере ее доля от РБВ к СБВ возрастает, а на юге - уменьшается. Это происходит за счет того, что на юге в период средней бронзы заметную роль начинают играть сплавы с применением олова. Ibc доля достигает- 3CMO%, тогда как на севере оловянные сплавы не получают широкого распространения (Авилова, Орловская, 2001; Черных и др., 2002, с. 14, рис. 9).

Некоторые особенности состава сплавов касаются, в частности, высоконикелевых бронз. Они широко распространены в эпоху ранней бронзы в таких регионах, как Северный Кавказ, Месопотамия и Иран (около 30% анализов в каждом из трех регионов), в меньшей степени известны в Анатолии и Леванте (16% и 10% соответственно) (Tadmor ct al., 1995; Авилова, Антонова, Тенейш- вили, 1999). Однако они совершенно отсутствуют в синхронных памятниках Закавказья, восточноевропейских степсй и Балкан. B СБВ никелевые бронзы продолжают играть заметную роль в Месопотамии, и, в особенности, в Иране, где свыше 50% проанализированных изделий демонстрируютповышениое содержание никсля. Высокие концентрации никеля отличает и бронзы побережья Персидского залива (Moorey, 1994; Pemicka, 1995). Таким образом, наличие высоконикелевых сплавов можно считать индикатором принадлежности конкретного региона к производственной традиции, характеризующейся использованием определенных типов медных руд (Авішова, Антонова, Тенейшвили, 1999).