Сакральное значение металлических орудий труда.

При исследовании состава погребального инвентаря Царского некрополя Ура обращает насебя внимание специфическая группа орудий, встречающихся в могилах, принадлежавших лицам наиболее высокого социального ранга — царям н членам царской семьи.

Поясню, о каких орудиях идет речь. B состав инвентаря погребения 580, принадлежавшего ребенку и известного как «погребение принцессы», входит парадное оружие (золотой кинжал U 9361 и копье из элсктра U 9122, меднобронзовый втульчатый топор).

B могиле 800, известной как погребение царицы Шубад/'Пу-аби, также представлен обширный набор плотницких инструментов. Это несколько бронзовых пил и одна золотая H 10428 (рис.

B захоронении царя Мсскаламдуга (погребение 755) также наряду с оружием из золота и электра (кинжал, втульчатые топоры) найдена бронзовая пила.

Отмечу, что сочетание драгоценных царских регалиЙ с плотницким инст рументарием наблюдаетсянетолько в Месопотамииэпохи бронзы: в «кладе Приама» из слоев Трои II наряду с двумя золотым диадемами, драгоценными украшениями и пр.

B составе инвентаря нецарских погребений Ура иногда встречаются меднобронзовые долота, тесла плоские и втульчатые, но в этих случаях речь не идет о наборах инструментов, тем более изготовленных из драгоценного металла.

Попытаемся ответить на вопрос: почему среди оружия, украшений и символов власти шумеры помещали в могилы царей и членов царской семьи наборы плотницких орудий? Если изготовление царских регалий и парадного оружия из золота кажется вполне логичным, то реплики ремесленных орудий из драгоценного металла, явно не предназначенные для практического употребления, имеют иной смысл.

Существование драгоценных орудий трупа, непригодных для практического применения, предполагает- обрядовое участие его владельцев в каких-то работах. Анализконтекстакомплексов.содержавшихрепликиплотиицкихинструментов, изготовленных из драгоценных металлов, привлечение древних письменных источников и изобразительных материалов позволяют утверждать, что, начиная с Раннединастического периода в Месопотамии и тесно связанной с ней общим направлением культурного развития Анатолии строительная деятельность осмыслялась как важнейшая функціи обожествляемого правителя - царя-жреца (термин П. Амье) - по поддержанию жизни конкретной городской общины и миропорядка в целом. При этом ремесленные орудия, предназначенные для использованияврелигиозньгхцеремониях,моглиизготовлятьсяиздрагоценного металла, как и символы царской власти (Авилова, 2008, с. 170-178). Высокий символический смысл плотницких инструментов вытекает также из того, что они служили атрибутами божеств: так, солнечный бог Шамаш изображался с пилой (рис. 57:2).

Благодаря дошедшим до нас шумерским и аккадским текстам мифологического содержания мы имеем возможность провести параллели между археологическими, изобразительными и литературными материалами с целью выяснения семантики тех или иных предметов.

B шумеро-вавилонской мифологии яркое выражение получила тема преодоления первоначального xao ca, создание упорядоченной, организованной вселенной, в том числе и человека творцом-демиургом (в этой роли выступают боги Энлиль и Энки). B мифе об Эики и Нинмах необходимость создания человека из глины вызвана тем, чтобы он трудился на богов: обрабатывал землю, пас скот, кормил богов жертвенной пищей. Роли Энки как устроителя, насадившего цивилизацию и порядок на земле Шумера, посвящен обширный шумерский текст этиологического характера «Энки и мировой порядок». Бог мудрости Энки дает людям основы цивилизации, законы жизни человечества («ме»). Среди этих основополагающігх понятий в одном ряду перечисляется власть богов, власть царя, царский трон, знаки царской власти, жреческие должности, мир, правосудие, оружие, и, что важно для данной темы, искусство обработки дерева, искусство обработки металла, ремесло строителя и пр. Более того, бог Энки сам закладывает фундаменты, делает форму для сырцового кирпича и строит дома, хлева и овчарни. Он «определяет судьбу» городам Шумера (Крамер, 1965, с. 120-123).

Ty же функцию организации вселенной наряду с богами несут и многочисленные культурные герои. Так, богу Энлилю приписывалось создание зерна и изобретение колеса, герою Энмеркару - изобретение письменности, а герой Гильгамеш положил начало градостроению, построив обороніггельную стену вокруг Урука.

Шумерские боги не только символизировали творящие сильт природы, они одновременно являлись покровителями определенных местных общин. Соединение этих идей проявлялось в слиянии представлений о власти военного вождя, а затем царя, с функциями верховного жреца.

Лидера месопотамского города-государства периодов Джемдет Hacp и Раннединастического (рубежГѴ -Штыс. и первая половинаШтыс.дон.э.)(нома, по выражению И.М. Дьяконова) можно обозначать термином вождь-жрец, в соответствии с его основными общественными функциями. Он контролировал сбор сельскохозяйственных продуктов, предназначавшихся для поддержания культа богов и строительство храмов, нес ответственность за функционирование ирригационных систем, обеспечивавших изобилие сельскохозяйственной продукции и накопление ресурсов для обмена, участвовал в организации ремесленной деятельности, также во многом концентрировавшейся вокруг храма. B случае военных конфликтов он мог играть роль военного предводителя. Bce это углубляло дифференциацию общины и требовало идеологического осмысления власти вождя как божественного установленіш, направленного на существование и процветание общины (Антонова, 1998, с. 142, сл.).

Строительный аспект деятельности царя чрезвычайно важен, он считался столь же существенным, как защита от врагов и обеспечение процветания народа. Так, до нас дошли строительные надписи правителя Лагаша Гудеа (ХХП в. до н.э.). где необычайно подробно повествуется об обновление главного храма покровителя города бога Нингирсу. Роль Гудеа в строительных работах детально описана от лица самого царя:

«... Правитель сидел с мастерами, кующими серебро,

Украшая Энинну драгоценными камнями,

Он сидел с ювелирами, строил из меди и олова,

Нинтуркаламма (богиня) перед ним

Управляла ремесленниками и литейщиками» (Jacobsen, 1987, с. 408). Сохранилась и статуя Гудеа, где он представлен в роли архитектора: правитель держит на коленях плиту с четко и геометрически правильно изображенным планом храма (рис. 56). Известно также изображение Ур-Намму, царя 3-й династии Ура (XXI в. до н.э.) в роли строителя: он несет за плечами целый набор строительных инструментов - топор с длинной рукоятью, корзину для переноски кирпича, измерительный циркуль, черпак для строительного раствора (битума), мастерок-кельму Qmc. 57: 1).

Из сказанного очевидно, что строительство, и прежде всего сооружение храмов, считалось в древней Месопотамии, начиная по крайней мере с раннединастического периода, важнейшей сферой деятельности вождя-жреца, обожествляемого правителя, имеющей целыо поддержание жизни городской общины и укрепление всего мирового порядка. B свете этого неслучайным представляется размещение клада плотницких орудий на храмовом участке раннединастического городского поселения Телль Хазна 1, исследованного российской экспедицией в Северо-восточной Сирии. B состав комплекса входили два тесла разных типов, долото с желобчатым рабочим краем, орудие типа стамески, а также черенковая пила, которую автор публикации считает кинжалом с зубчатым лезвием (Мунчаев, 2005, с. 15, рис. 1,4; 4, 1-5) Оэис. 55: 5-8).

Приведу некоторые сведения из шумерского и аккадского текстов эпоса о Гильгамеше и некоторых других литературных произведений этого времени 0Ή-Π тыс. до н.э.). Пшьгамеш - мифоэпический персонаж, его реальным прототипом был один из царей первой династии Урука (1-я половина Ш тыс. до н.э.). B этих повествованиях важным мотивом поступков героя является строительство, добыча и обработка дерева. Так, мйф «Гильгамеш и гора бессмертных» представляет собоп рассказ о путешествии героя в сопровождении дружины в дальнюю горную страну с целыо привезти в Урук священные кедры, охраняемые чудовищным персонажем Хувавой. При этом царь Гильгамеш мотивирует поход героическим желанием «возвысить свое имя». Герою уцается добыть семь кедров и убить чудовище:

«Он сам вырвал с корнем первое дерево,

Сыньт города, его спутники,

Обрубили ветви, закрепили веревки,

Отнесли его к подножию горы». (Крамер, 1965, с.213-214).

Перед нами — достаточно подробное описание заготовки строевого леса. Эпизод из повествования изображен на цилиндрической печати, где в центре композиции помещен растущий на высокой горе кедр (рис. 58). Помещение данного сюжета на печати - инсигнии власти - свидетельствует о его значительности, важности для понимания образа героя, и для владельца печати.

Повествование «Гильгамеш, Энкиду и подземный мир» также содержит сведения о ценном дереве и изготовлении из него различных предметов. B саду богини Инанны росло чудесное дерево хулуппу, из которого богиня задумала сделать себе ложе и кресло. Однако в дереве поселилась змея и исполинская птица. Вняв жалобам богшш, Гішьгамеш убивает змею, изгоняет птицу, а из дерева делает «пукку» и «микку» (скорее вссго, барабан и палочки - Крамер, 1965, с. 228-229). Сцена из этого текста также помещена на цилиндрической печати, причем в руке Гильгамеша показано орудие с коленчатой рукоятью типа тесла, которым он обрубает ветви с поваленного дерева (рис. 59). Изображения божеств в рогатых тиарах и звезды Детерминатива бога) призвано придать изображаемому сюжету космический, вссленский масштаб.

Откуда и какое дерево доставлялось в Месопотамию - специальный вопрос. Ранние сведения текстов Ш тыс. до н.э., относящихся к правлению Гудса π Ур-Нанше, указывают на горы Дивана, Амана и г. Хеврон как источники древесины, в более поздних текстах упоминаются также районы восточного Тавра и Загра (Moorey, 1994, с. 350-351). Доставка бревен происходила различными способами: на телегах, по воде, на плотах и лодках, причем бревна привязывали к лодке' (рис. 60). Этот же автор достаточно подробно рассматривает сведения о породах дерева, доставлявшихся в Месопотамию (можжевельник, кедр, сосна, кипарис, дуб, пальма, тамариск и тополь), и деталях построек, на сооружение которых оно употреблялось: перекрытия, связи стен, колонны, двери, внутреннее убранство ^Vloorey, 1994, с. 355-361).

Текст «Энмеркар и правитель Араггы» посвящен строительству храма, причем в качестве строителя опять выступает правитель города. Текст живо повествует об обмене между героем, правителем Урука Энмеркаром и властелином расположенной на севере за горными хребтами страны Аратты, богатой золотом, серебром и камнем. Основная причина запутанного конфликта - необходимость постройки в священном месопотамском городе Эриду храма для бога воды Энки. Царь Энмеркар обращается с мольбой к богине Инанне:

«О, сестра моя Инанна! Сделай так, чтобы жители Аратты Искусно выделывали золото и серебро для Урука,

Чтобы они приносили благородный лазурит,

Извлеченный из скал...».

B обмен на строительный и поделочный материал царь посылает в Арапу караван вьючных животных, нагруженных зерном, радостно встречаемый в горной стране.

Затем требование к жителям Арапы излагается от имени богини Инанны, причем из текста видно, что жители Двуречья довольно хорошо представляли себе процесс добычи металлов:

«Пусть жители Аратты

Принесут со своих высот горные камни

И построят для меня большой храм, большое святилище,...

Когда добудут золото из руды,

Когда добудут серебро из пыли,...

Укрепят вьюки на горных ослах». @Срамер, 1965, с. 32—40).

Сцена строительства ступенчатого храма-зиккурата также имеется на цилиндрической печати Qwic. 61). Снова подчеркну, что факт помещения этой сцены на знаке власти, каким являлась печать, не дает основания считать ее простой «зарисовкой с натуры», наоборот, он усиливает сакральный характер изображения, подчеркивает связь процесса строительства с религиозным и властным аспектом жизни города.

Еще одна священная обязанность в сгроительной деятельности царя- жреца - сооружение городских укреплений. Hc случайно в аккадской версии эпоса о Гильгамсше («О все видавшем») его герой, царь Урука, потрясенный мыслыо о неизбежности смерти и утративший добытую ценой огромных трудов траву вечной молодости, возвращается в Урук, где наконец находит утешение при виде построенной им городской стены (Эпос о Гшіьгамеше, 1961).

Итак, строительная деятельность правителей Месопотамии раннединастического и последующих периодов, прежде всего сооружение и украшение храмов обосновывается как важнейшая функция царя-жреца по поддержанию жизни города и миропорядка в целом. Понятно, что ремесленные орудіи, предназначенные для исполнения царем (и членами царской ссмьи) каких-то ршуалов π божественных функций могли изготовляться из того же дратоценного металла, что и высшие символы царской власти - оружие, диадемы, украшения, и пр. и включаться в круг таких символов. Это тем более очевидно, что личность царя обожествлялась: ему приписывалось происхождение от бога или богини, сам он послс смерти мог становиться местным божеством-героем (как в случае с Гильгамешем).

Эти представления оказываются очень живучими. Традиционно высокий, философски осмысляемый как божественный, статус строительной деятельности получает воплощение и в значительно более поздние эпохи.

По-греческн δημιουργός (деміург) означает ремесленника, художника, творца в широком смысле, включая прорицателя, а в переносном смысле ~ бога-творца. Кроме того, в дорических государствах этот термин обозначал верховного правителя (Вейсман, 1991, с.298-299). Русский язык также зафиксировал моральный аспект термина «строитъ»— «здати», с высшим значением творчества, «созидания».

B библейской традиции образ Премудрости Божией понимается как воплощение созидательной, мироустроительной божественной воли. Ona характеризуется как «художница» (Притч, 8, 27-31), строительница мира.

Она создает мир как плотник или каменщик строит дом, следуя законам божественного ремесла. При этом понятие дома - одно из базовых в библейской традиции, оно прилагается к упорядоченной вселенной, противопоставленной хаосу (Притч, 9,1).

B библейской традиции строительство храма — основная задача и великое деяние премудрого царя Соломона. Оно описано подробнейшим образом, включая доставку кедров из Ливана (3 Цар. 5,6; 2 Пар. 3—5). Знаменательно, что особое внимание уделяется материалу, из которого изготовлялись инструменты для строительства храма, в частности, существовал запрет на использование железных орудий: «Ни молота, ни тесла, ни всякого другого железного орудия не было слышно в храме при строении его» (3 Цар. 6,7). Значительное развитие образ Софии - Премудрости Божией получил на Руси, где три крупнейших собора XI в., названные в честь константинопольского храма, были посвящены св. Софии как покровительнице крещения народа. B XV-XVI вв. складывается иконографический облик Софии: она предстает в виде ангела с огненным ликом, в царском облачении (далматик, бармы, венец), олицетворяющего «софийный», т.е. просветленный, устроенный по божественным законам космос ^ѴІифы народов мира, 1991, с. 465^66).

Стоит обратить внимание π на то, что в соответствии с евангельской традицией Иосиф Обручник, юридический отец и воспитатель Христа, был плотником. Греческое слово τέκτων рМатф. 13, 55) обозначает строителя вообще (плотника, каменщика), а также художника, мастера (Вейсман, 1991, с. 1233). C одной стороны, евангельский текст рисует Иосифа как бедного ремесленника: Мария приносит в храм двух roj^6oK - жертва, определенная для бедняков (Лев. 12,7-8), но, с другой стороны, плотницким (строительным) ремеслом занят прямой потомок царского дома Давида (Матф. 1,1-16), и оно не считается несоответствующим его царскому происхождению.

B религиозной живописи эпохи средневековья князья, короли и императоры часто представлены как основатели (строители) храмов (рис. 62).

Обратившись к проблеме символической нагрузки некоторьгх предметов, имитирующихорудиятруда,обнаружнмещеодну группуреплик.нзготовленных из ценных материалов. Это небольшая серия находок из памятников бронзового века с территории Анатолии.

Из нескольких богатых комплексов этого времени происходят редкие и интересные металлические предметы. Они представляют собой стержни 10-15 см длиной с надетыми на них дисками. Вещи изготовлены нз металлов, в том числе драгоценных. Авторы раскопок однозначно определяют их как веретена с пряслицами. Bce находки происходят ш могильников элиты и датируются эпохой ранней бронзы Ш (СБВ историко-металлургической периодизации, середина - вторая половина Ш тыс. до н.э.).

Перечислю эти комплексы. Это три царские гробницы могильника Аладжахейюк в Центральной Анатолии: погребение L содержало серебряное веретено с верхней частью, обтянутой золотой фольгой и диском-пряслицем овалыюй формы (Ko?ay, 1951, с. 169, табл. 197, рис. 1) (рис. 63:1); в погребении H найдено такое же веретено, ио из бронзы (Ko?ay, 1951, с. 169, табл. 136) (рис. 64); в погребении A bis таюке было найдено бронзовое веретено 0Co|ay, 1944, с. 178, рис. 21). ГІо крайней мере часть погребений, из которых происходят перечисленные находки, можно идентифицировать как женские по набору инвентаря. Так, царскаягробницаН содержалакомллекс вещей, включавшийдве женские статуэтки, золотойгребень с ажурной спинкой, несколько так называемых «кастаньет»-металличсскихднсков с полыми вертикальными ручками, обычно находимых парами (их считают ударными музыкальными инструментами вроде литавр - рис. 63: 7).

Два веретена происходят из разграбленного царского некрополя Хорозтспе в Центральной Анатолии. Одно изготовлено из электра, верх ею обтянут золотой фольгой, стержень имеет форму уплощенного бруска с чегко выделенной грибовидной головкой. Ha веретене находится дпек - пряслице, овальная форма диска и его отверстия соответствуют сечению веретена. Д лина предмета 16 см, диаметр пряслица 7 см (Ozguc, Akok, 1958, табл. 8, 2) (рис. 63: 3). Второе веретено бронзовое, оно состоит из круглого в сечении стержня с коническим утолщением на конце. Головка уплощенная, гвоздевидная, на стержне надето дисковидное пряслице. Длина веретена 14 см, диаметр пряслица 4,5 см (Ozgiic, Akok, 1958, табл. 8, 3) фис. 63: 2). Кроме того, из Хорозтепе происходит еще один дисковидный предмет, подобный описанному пряслит^’, но без стержня, его диаметр 7,8 см (OzgOc, Akok, 1958, табл. 7, 6) (рис. 63: 4). Среди находок из этого могильника таюке имеются музыкальные инструменты — «кастаньеты» фис. 63:7) и «систры». Последние представляют собой сложную конструкцию в виде рамы с поперечными стержнями, на которые надеты подвижные пластины или диски, звенящие при встряхивании фис. 63: 6, 8).

B мопшьнике Караташ ^Ого-западная Анатолия) в богатом погребении 366 найдено бронзовое веретено другой формы: это тонкий стержень, заостренный с двух концов, форма пряслица здесь также иная, оно биконическое, совершенно аналогично средневековым пряслицам ^viellink, 1969, табл. 74, рис. 23) фис. 63:5).

Представляется, что мы имеем дело с тем же явлением изготовления реплик орудий труда из ценных материалов-бронзы и драгоценных металлов, - что и в случае с плотницкими инструментами. (В быту веретена делали из дерева). Они являются своеобразным «женским» аналогом «мужского» набора символически насыщенных предметов, знаков высокого социального статуса, куда помимо веретен могли входить и музыкальные инструменты.

Изобретение прядения и ткачества ошосится к достижениям неолитической эпохи. Древнейшие находки тканей происходят из Чатал Гуюка, погребение в слое VI Qv4ellaart, 1965, с. 88, рис. 57). C тех пор и до Нового времени прядение было одннм из основных занятий женщины в сфере домашнего производства и осмыслялось как таковое, причем эта идея была универсальной, она присутствует в идеологических представлениях разных эпох и культур. Разделение труда на мужскую и женскую сферы мыслится как изначальное, общечеловеческое явление, и в ней женщине отводится роль пряхи. Эта идея отражена в античном мифе о соперничестве Арахны с Афиной в искусстве прядения. Библия включает прядение и изготовление одежды в перечень занятий рачительной хозяйки дома: «Кто найдет добродетельную жену? Цена се выше жемчуга... Протягивает руки свои к прялке, и персты ее берутся за веретено... He боится стужи для семьи своей, потому что вся семья ее одета в двойные одежды» (Притч 31: 10, 19, 21). Прядущей часто изображается прародительница Ева (рис. 65).

Сфера трудовой деятельности человека определялась его полом с момента рождения, и этнография сохранила выразительные свидетельства в этом плане. «У новорожденной девочки пуповину почти всегда перерезают на прялке или веретене, чтобы она стала искусной пряхой; у мальчика перерезают пуповину натопоре...» (Зеленин, 1991,c. 321).

Приведу описание инструментария и процесса прядения по материалам восточнославянской этнографии. «Веретена выгачивают из сухой березы... Длинаверстеиаколеблетсяот20до 80 см... Утолщение в нижней части веретена играет роль маховика, усиливающего вращение веретена. Иногда, чтобы сделать веретено тяжелее, на нижний его конец надевают деревянный кружок или же металлическое или глиняное кольцо. Как показали археологические раскопки, такие кружки из глины или камня (пряслица) употреблялись уже в далекой древности.

Процесс прядения состоит в следующем: пряха садится за прялку, повернувшись к кудели на прялке... левым боком. Левой рукой она тянет за пучок кудели и вытягивает его в нить, скручивая его большим и указательным или средним пальцами левой руки... Конец нити она завязывает узлом на конце веретена и, взяв веретено большим, указательным и средним пальцами правой руки, заставляет его быстро вращаться. Левой рукой она продолжает вытягивать волокно до тех пор, пока правая рука, вращающая веретено на полу, не протянется так далеко, что больше уже не может его вращать. Тогда пряха наматывает спряденную нить, так называемую сажень, на среднюю часть веретена и опять завязывает ее на верхнем его конце.

Таким образом, прядение складывается изтрехповторяющихсяпроцессов: 1) вытягиванне левой рукой нити из кудели; 2) скручивание этой нити вращающимся веретеиом; 3) намотка нити на вращающееся веретено. Три этих процесса повторяются при получении каждого метра нігги, причем пряхе требуется на это от одной до двух минут, в зависимости от ее сноровки. Следовательно, за час можно напрясть максимум 60-120 м нити» (Зеленин, 1991, с. 185-186).

Прядение было распространено во всех социальных слоях, включая элиту. Так, в «Одиссее» есть сцена, где Елена Спарганская занимается прядением на пиру, причем описаны драгоценные «орудия труда», полученные ею в подарок от Алькандры, жительницы Фив (Египет). Последняя «.. .одарила богато Елену:

Веретено золотое и ларчик дала на колесах Из серебра, с золотою каемкой...

... Пряжею полный искусно сработанной; сверху лежало

Веретено золотое с фиалково-темною шерстью» (Одиссея, IV, 130-135).

Интересно, что верстено и ларчик (а также и пурпурная пряжа) не только ценные, красивые и экзотические предметы, в контексте с ними упоминается волшебное снадобье из трав, разгоняющее печаль и также полученное из Египта (Одиссея, ГѴ, 220-230). Таким образом, Елена предстает не только царицей, владелицей драгоценных вещей, демонстрируемых на пиру, она причастна и тайным знаниям.

B древности существовала тесная связь в осознании жснских функций прядения и продолжения рода, ассоциация нити пряжи с пуповиной, кровным родством. Нить символизирует и связь поколений: хеттск. uarualan (cp. славянское «волна» - шерсть) означает «семья», «потомство». Пряжа соотносится с нитью жизни и судьбой: три Мойры прядут ннть человеческой жизни, причем имя одной — Клото - означает по-гречески «прядущая». Нить Ариадны спасает жизнь Тесею.

Вращение веретена осмыслялось и в космическом аспекте. Так, Платон устройство космоса считал результатом действия веретена, приводимого в движение Необходимостью- Ананке ^Платон, O государстве. X, 617 b-e). Подобные идеи живут удивительно долго. Об этом свидетельствует миниатюра из французской астрологической рукописи XVI в. Ha ней на фоне звезд и расположенного над ними сияющего эмпирея изображена аллегорическая фигураАстропогии, впереди - огромное веретеко снадетым нансго пряслицсм. Сквозь землю прорываются языки адского пламсни, а три парки прядут и обрывают нить человеческой жизни фис. 66). Вся композищи отражает космический масштаб событий, можно полагать, что автору была хорошо известна идея Платона о «мировом веретене».

Свое осмысление получила тема прядения в христианской литературе. Согласно апокрифическим текстам, Дева Мария в детстве жила при Иерусалимском храме, где ее основным занятием было прядение пурпурных нитей для изготовления храмовой завесы, что прообразует формирование человеческой плоти Христа в ее лоне. «И было собрание священников, и они сказали: «Сделаем занавес, или ковер для храма Господа». И первосвященник сказал: «Позовите ко мне непорочных девиц из рода Давидова». И нашли семь таких девиц. ... И он сказал: «Бросьте жребий, кому достанется прясть нити золотые, и амиантовые (белые), и тонкие льняные, и шелковые, и гиацинтовые (желтые), и багряньте». И настоящий пурпур и багрец достались по жребию Марии, и, получив их. Она пошла в дом Свой. ... И Мария, получив пурпур и багрец, принялась за пряжу Свою» (Первоевангелие Иакова, 2005, с. 189).

«И бросили они жребий о том, какая работа достанется каждой из них. И вышло, что жребий указал Марші прясть пурпур, дабы сделать завесу для храма Господня, и сказали Ей другие девицы: «Как Ты, младшая из всех,' Ты удостоилась получить пурпур». И говоря это, опи принялись, как бы в насмешку, называть Ee царицей дев. И когда они говорили так между собою, ангел Госнодень явился посреди них и сказал: «То, что вы говорите, не будет насмешкой, иоосуществитсявіюлнеточно»» ^Снига о рождестве блаженнейшей Марии и детстве Спасителя, 2005, с. 217).

Этот сюжет присутствует и в каноническіге богослужебных текстах. B восьмой песни Великого канона Андрея Критского находим следующие выражеішя: «Яко от обращения червленицы. Пречистая, умная багряница Еммануилева внутрь во чревс Твоем плоть исткася. Темже Богородицу воистинну Тя почитаем. 0£ак бы из пурпурного состава. Пречистая, мысленная багряница—плоть Эммануила внутри чреваТвоего соткалась; потому мы Тебя, Богородицу, истинно почитаем)».

B полном соответствии с этими текстами на древнерусских иконах и фресках в сцене Благовещения Богородица нередко изображается за пряжей. Так, на иконе Устюжское Благовещеиис (ХП в.) Богородица держит в левой руке моток пурпурной пряжи, и, что особенно выразительно, показаи младенец Христос, входящий в се лоно фпс. 67).

Отмеченная выше связь веретена, прядения с тайными женскими знаниями также существует на протяжение длительного времени. Веретена и прядение фигурируютввосточнославянскихзаговорахотболезней.Причтениизаговоров от ангины («жабы») используют веретена (символически колют ими «жабу»). «Приговаривая этот заговор, трут по больному месту тремя веретенами, сперва каждым отдельно, а потом всеми тремя вмсстс»; «Возьми 8 веретсн и положи их по ряду и к каждому верстеиу читай сей приговор и перебирай их все три раза и каждым веретеном в горло пяткой приткни, а осташіым веретеном горло перекрести и безъименным пальцем перекрести и ударь в то мссто» рЗеликорусские заклинания, 1994, с. 43, 44). B заговоре от кровотечения упоминается прядущая Богородица:«.. .Ha том золотом престоле сидит Матерь Божия ..., прядет и сучит шелковую кудельку» ^Великорусские заклинания, 1994, с. 63). B последнем случае ясно прослеживается ассоциативная цепочка, известная по апокрифам: красная кровь - нить жизни - нить багряной пряжи.

B западноевропейском и восточнославянском фольклоре веретено нередко играет роль волшебного предмета. B сказке Ш. Перро принцесса встречает старушку, которая занимается пряденнем, несмотря на запрет короля, и укол веретена погружает в сон Спящую красавицу u жителей королевства. Здесь прядение предстает как аналог тайного знания. B русской сказке о Финисте (Народные русские сказки..., 1957, сюжет 234) купеческая дочь получает от старушки волшебные предметы для рукоделия: серебряное донце и золотое веретенце, золотые пяльцы и иголку, которые сами прядут и вышивают; к ним применяется термин «забава». B «веретешечко» превращается Марья-царевна, героиня сказки «Буренушка» (Народные русские сказки..., 1957, сюжет 101); после того, какверетено сломано, она обретает человеческий облик. B веретено с золотой нитью превращается и царевна-лягушка; с помощью золотого веретена прядет волшебный персонаж Ягишна в сказке о молодильньтх яблоках и живой воде (Народныерусские сказки..., 1957, сюжеты 267, 174).

Возвращаясь к археологическим материалам, в заключение следует указать, что сакрализация труда путем изготовления символических (нефункциональных) реплик орупий из драгоценных материалов - существенная черта идеологии раннеклассовых обществ. Такие вещи визуализировали иерархическую структуру общества, тем самым закрепляя ее в сознании лгсдей. Факт их помещения в выдающиеся по богатству i югребения лиц высокого социального ранга раскрывает социально-знаковый аспекгэтих«орудий труда»,указьшан на важнейшую функцию царя-жреца, который воспринимался как организатор строительныхработ и шире - как устроитель и гарант всего общественного порядка в городах-государствах древней Месопотамии, Анатолии и Сирии. Наличие в погребальных комплексах этих драгоценных реплик отражает также основную цель культа мертвых — обеспечение умершим предком (тем более правителем-жрецом, царственной Яфицей) благополучия живых потомков, семьи, и шире - общины, государства. Веретено также находится в этом ряду символически значимых предметов: как орудие труца оно было прочно включено в круг повседневных женскнх занятий, но фигурировало и в иных, сакрализованных сферах женской деятельности, связанных с продолжением рода и магическими лечебными пракгиками.

Уже отмечалось, ^tTro в этом смыслеэтика обожествления трудакак служения высшим силам не является изобретением эпохи Нового времени, в частности, характернойчсргойпротестантизма(Антопова, 1998,c. 164).Оноиместотношение к единству мировоззрения, хараісгерномудля архаического обществап связанному с мифологическим восприятием любых явлений, в том числе повседневных, утилитарных действий. Понятия «утилитарного» и «неутилитарного» («иррационального») в приложении к доклассовым общественным структурам вообще не могуг быть четко разграничены. Об этих аспектах любого явления культуры писал E.H. Черных, понимая «рациональное» как прогрсссивно- утилитарное, а «иррациональное» - как духовное, идеологическое, нейтральное или даже тормозящее развитие общества (Черных, 1982).

Сложность взаимодействия сферы идеологии с базисными явлениями, их тесная связь (наряду с относительной самостоятельностью первоЙ) создает большие трудности в разграничении этих двух сторон функционирования культур. Особые сложности в этом смысле представляетсобой изучение древних обществ, где связь экономической и идеологической сфер была чрезвычайно тесной, более того, их разделение современными исследователями вряд ли оправдано, т.к. в древности они не отделялись друг от друга, а составляли органическое единство в рамках мифологического мировосприятия (Леви- Крюль, 1930, с. 196). Именно поэтому данные термины создают впечатление слишком резкого разграничения явлений жизни, тогда как оценить реальную значимость той или иной группы факторов длядревнего населения трудно или вообще невозможно, ибо они не только находятеяв постоявном и неразрывном взаимодействии, но и не осмысливаются им как принципиально различные. Можетбыть, более осторожен был бытермин «внерациональное», хотя и оннесет сходную смысловую нагрузку, чуждую принципу единства мировосприятия. Приведу' высказывание А. Хокарта: «Храмы столь же утилитарны, сколь дамбы и каналы, поскольку они необходимы для благополучия; дамбы и каналы столь же ритуальны, сколь храмы, поскольку они—часть той же социальной системы поисков благосостояния» (цит. по: Антонова, 1998, с. 179).