Современные направления историко-металлургичсских исследований

C XIX века и до относительно недавнего времени в науке дохіинировало мнение о том, что освоение меди, а затем и олова было связано с практической необходимостью, в том числе с потребностями военного дела (Childe, 1941, с.

Это заставляет с большим вниманием отнсстись к феномену изготовления металлических изделий неутилитарного назначения (в особенности древнейших) в интересующем нас регионе.

Эти данные позволяют предположить, что толчком к изготовлению металлических орудий было в первую очередь стремление создать вещи- отличительные знаки социально выделенных лиц или групп.

Исследователи архаичного обмена на далекие расстояния неоднократно обращали внимание на то, что его объектами выступали Fte предметы первой необходимости, а роскошные и престижные вещи. Стремление обладать ими служило стимулом интенсификации производства и роста излишков продукции. Некоторые авторы сейчас склонны считать, что не обмен полезными в утилитарном отношении объектами, а именно предметами роскоши или ритуальными ценностями мог играть решающую роль в превращении ранговых обществ в государственные (Tourtellot, Sabloff, 1972). Согласно более мягкому подходу, распределение доставлявшихся издалека предметов роскоши должно было воспроизводить, укреплять уже сложившуюся систему рангов, статусов и административной организации в ранних государствах (Kipp, Schortman, 1989, с. 371). Предметы роскоши оказываются в докапиталистических обществах «не менее важными, чем пища», поскольку служат средством «мобилизации энергии» (Schneider, 1977, с. 23-27). Таким образом, дальние торговые связи отражают интересы не рядового населения, а элиты. Подобные идеи о значительной и даже решающей ролинеутилитарного («иррационального») факторавпроизводстве высказывались и в отечественной историографии (Черных, 1982).

Несомненно, что прогресс металлургии был тем мощным (хотя и далеко не единственным) фактором, который оказывал сильнейшее воздействие на социально-экономическое развитие ближневосточного общества в позднем энеолите и бронзовом веке.

Доступность серебра и свинца, а также золота расширяла доступ социальной верхушки к престижным объектам, что вносило существенный вклад в развитие идеи богатства, игравшего большую роль в эволюции иерархического общества (Renfrew, 1972, с. 370^03).

Привнесение меди, медно-мышьяковых сплавов, а позже и оловянных бронз в производственную сферу стимулировало изготовление орудий, в свою очередь, трансформировавшшс облик многих ремесел. Среди них на первом месте стонтплотницкое ремесло и кораблестроение. Внедрение металлического оружия явилось поистине революционным переворотом в военном деле. Очевидно, все это послужило толчком к своеобразной «гонке вооружений» и оказало значительное давление на древние общества в направлении поисков рудных ресурсов и производства металла (Rentrew, 1972, с. 320, 325). Таким образом, металл в системе обмена выступал и как объект, и как опосредованный инструмент интенсификации обменных отношений.

Группы населения, успешно осваивавшие металлопроизводство, получали перспективу значительного роста численности и изменения структуры от вождества к ранним формам царской власти, превращения эгалитарного общества в дифференцированную ранговую структуру. Paimee государство не могло существовать без социально привилегированных групп, а также специализированных ремесленников. Такая модель социально-экономического развития, основанная на функционировании дифференцированных групп, обеспечивала условия для работы квалифицированных мастеров (горняков, металлургов, литейщиков и кузнецов, ювелиров), что включало производство продуктов питания, заказ и сбыт продукции.

Развитие кораблестроения и изготовление сухопутных транспортных средств значительно расширяло возможности обмена не только металлами, но и другими товарами ^cnfrew, 1972, с. 27~M, 476-504), в том числе продовольственными. Именно продовольственные продукты играли особую роль в отношениях земледельческих общин с горными ішемеиами скотоводов и металлопроизводителей.

B таком контсксте становится понятно, что именно прогресс в области теплотехиики и тесно связанной с ней технологии выплавки металлов из руд был ключевым фактором в развитии общественных процессов древности, O чем писал Я. Якар (Yakar, 1984, с. 60). Начальные этапы освоения металла как нового материала, 'включавшие плавку и кузнечную обработку самородной меди, были только первым шагом на пути к реальному производству металла, т.е. его выплавке из руд. Именно эта стадия освоения металла (пирометаллургия) сделала его сравнительно широко доступным, так что он стал заметным фактором социально-экономического развития. B свою очередь, потребность в металле вела к широкому поиск>· рудных месторождений и развитию горного дела (Черных, 1978).

B последние десятилетия в нашей стране и за рубежом интенсивно развиваются историко-металлургические исследования — перспективное направление в изучении древних производств. Прогрссс в области применения естественнонаучных методов исследования, в частности, широкое применение компьютерной техники для обработки массового материала (изделий из меди/бронзы и других металлов и негативов на литейных формах, ссрийных спектроаналитическік данных), а также исследования древней технологии мсталлопронзводства методами структурного анализа открывают перспективы для создания новых обобщений и концепций развития древнего производства металлов. Масштабныеполевые исследования последнихлеттребуютвведения в научный оборотполученных материалов, огромный материал старых раскопок также нуждается в переосмыслении.

B отечественной археологической науке обосновано существование крупных культурно-производственных систем — меташ^ргических провинций, во многом определявших процесс культурного, производственного II социального развития древних обществ. B рамках провинций развивалась технология горного дела, металлургии и металлообработки, вырабатывались стандарты производства и морфологических характеристик продукции.

Концепция провинций как крупных металлургических, историко- культурных и технологических систем древности была сформулирована E.H. Черных в начале 70-х гг. (Chemykh, 1971) в ходе дискуссий о моно- или полицентричном становлении древней металлургии в Циркумпонтийской зоне Старого Света.

Содержание концепции сводится к следующему: «географическая зона, совершенно не обязательно однородная в экологическом смысле, может стать тем пространством, где разнообразные культуры объединяются в систему, нередко именующуюся культурно-политической провинцией», причем ярче всего объединение проявляется в стереотипахметаллургичс ского производства. Итак, металлургические провинции - это «...системы родственных очагов металлургии и металлообработки, укладывающихся в определенные географические и хронологические рамки...» (Черных, 1976, с. 61). Общие черты производства выявляются на базе анализа морфолого-функциональных признаков металлических орудий и оружия; технологии металлообработки; рецешуры основных сплавов. B меньшей степени родственные признаки производства проявлялись в морфологии металлических украшений и культовых предметов. Применение методов металлографического анализа, а также экспериментальные работы по моделированию процессов литья меди и се сплавов, дали возможность реконструировать технологию древних производственных процессов литья и ковки, выделить основные этапы B развитии обработки меди и медных сплавов, установить закономерности в использовании тех или иных свойств меди и различных видов бронз ^Равич, 1983; Равич, Рындина, 1984; Рындина, 1998).

Изучение закономерностей развития этих систем становится центра; іьной темой историко-металлургических исследований. Было выделено три стадии развитаядревнейшейметаллургии,каждаяизкоторыхотличаласьотпредыдущей распространением металлургического или металлообрабатывающего производства на новые территории. Накопившийся к началу 70-х гг. материал по металлическим изделиям различных эпох с территории Советского Союза н некоторых сопредельных государств в сочетании с исследованиями древних рудниковКавказа,Урала,СреднейЛзиииБолгариипозволилиразвитьконцепцию металлургических провинций и наметить историю развития древнейшей металлургии на территории бывшего CCCP ^ерных, 1976; Chemykh, 1992). Концепция металлургических провинций оказалась плодотворной; она соответствует направлению современных метакультурных исследований, направленных на реконструкцию макросистем, таких, как «мировая/мировые система/системьт бронзового века Западной Азии» (Kohl, 1989, с. 231). B настоящее время натерриторииЕвразии очерченытрп основных зоньт, каждая из которых характеризуется определенной моделью металлопроизводства: это передовые центры комплексного хозяйства на Ближнем Востоке и в Юго- Восточной Европе; скотоводческие культуры степной и лесостепной зоны Евразии, игравшие важную роль в распространении передовых технологий; а также консервативные периферийные культуры лесной зоны Северной Евразии (Chernykh, Avilova, Orlovskaya, 2002). B течение последнего десятилетия основное внимание исследователей древпего металлопроизводства было сосредоточено на крупнейшей производственной системе, получившей названиеЦиркумпонтийскойметаллургическойпровинции(ЦМП).Этасистема во многом определяла производственное и культурное развитие в раннем и среднем периодах бронзового века на широкой территории от Балкан, южной части Восточной Европы и Кавказа до Анатолии, Месопотамии и Западного Ирана.

Проблема ЦМП обсуждается в литературе, начиная с 1970-х годов, с тех пор, когда было отмечено сходство наборов металлических орудий и оружия на огромных пространствах, занятых подчас совершенно непохожими культурами (Chernykh, 1971 ).Разработкатемыначиналасьсвыдсленияконкретныхкатегорий орудий и оружия с определенными морфологическими характеристиками, входивших в так называемый диагностический набор металлического инвентаря, распространенный на всей обширной территории провинции. Это втульчатые топоры, двулезвийные ножи/кинжалы, четырехгранные шилья с упором, четырехгранные или круглые в сечении долота с упором, плоские тесла. Тогда же было положено начало созданию возможно более полной базы данных по металлическим изделиям и их негативам на литейных формах для всей огромной территории ЦМП (Авилова, Черных, 1989; Cernyh et al., 1991; Chemykh, 1992, с. 140-171; Авилова, Орловская, 2001). Важным признаком единствавтехнологическихприемах,применявшихсямастерами-литейщиками в большинстве металлургических и металлообрабатывающих очагов ЦМП, стали методы отливки основных категорий изделий, в частности, конструкции литейных форм для отливки втул ьчатых топоров-важной и социально значимой категории оружия, маркера высокого социального ранга. Выделяется несколько конструктивных типов литейных форм. Исходными, четко связанными с комплексами раннего бронзового века (РБВ), являются формы, полностью открытые для заливки металла со «спинки» (тип I) или с «брюшка» (тнп II а). Bce остальные, конструктивно более совершенные, двустворчатые, частично или полностью закрытые литейные формы в подавляющем большинстве относятся к эпохе средней бронзы (СБВ) (Черных и др., 2002; Cernykh,Avilova, 1996).

B процессе формулировки проблематики ЦМП было высказано предположение о вероятном вхождении в нее Анатолии, Западного Ирана и некоторых других территорий Восточного Средиземноморья и Ближнего Востока (Черных, 1974, с. 386). Это направление исследования получило дальнейшее развитие: было проведено комплексное изучение древнего металлопроизводства Анатолии, Северного Кавказа и Закавказья (Авилова,

Черных, 1989; Авилова, Антонова, Тенейшвили, 1999; CernyIi et aI., 1991; Авилова, 2003a). Затем сходная работа была проделана для Месопотамии (Авилова, 1996), Леванта (Авилова, 2001) и Ирана (Авилова, 2004a). Возможно, что на первый взгляд постановка такой темы российским исследователем может показаться неожиданной, тем более, что практически все материалы собраньг по иностранным публикациям. B своем выборе автор стремился применить концепцию металлургических провинций, рассматриваемых как специфические мировые системы древности (Kohl, 1987; 1989), кконкретным археологическим материалам из зоны сложения первых цивилизаций. B методическом аспекте представляется полезным применить исследовательские методы, выработанные отечественными специалистами, к обшириым базам данных, в которых собраны и систематизированы объемные материалы по металлическим изделиям из регионов, которые являются общепризнашюй базой относительной и абсолютной хронологии для археологических культур Старого Света. Перед автором стояла также задача более широкого ознакомления русскоязычного читателя с проблемами и материалами, касающимися зарождения и развития металлопроизводства в этой важнейшей зоне, оказывавшей в гой или иной мере воздействие на аналогичные процессы, происходившие на территории современной России.

Географическая струетура провинции состоит из двух основных блоков культур: южного и северного. Северная зоиа ЦМП включает Балкано-Карпатье, Эгсиду, степь и лесостепь Восточной Европы, Северный Кавказ. B РБВ эта территория представлена культурами баденской общности, кулыур Эзеро и Ситагри ГѴ-ѴаЬ; усатовской и софиевской культурами, памятниками ямной общности, а также северокавказского варианта куро-араксской культуры и майкопа.

Средний бронзовый век — заключительный период существования ЦМП. Северная зона в это время представлена на Балканах культурами Нова Загора и Юнацигс, Костолац, Вучедол; памятниками раннеэлладского и средпеэлладского периодов в Эгеиде; в Восточной Европе - памятниками катакомбной общности, на Северном Кавказе - гинчинской, северокавказсгой, дольменной культурами.

Южный блок провинции включает высокоразвитые земледельческо- скотоводческие культурные группы Анатолии, Леванта (Сиро-Палестины), Месопотамии, Ирана, Южного Кавказа. B РБВ к нему относятся памятники местного позднего халколита, EBA1, EBA 2, Урук и Джемдет Hacp (комплексы типа Арслантепе ѴП-ѴІ С, Коруджутепе B-D, Амук F, Алшпар I, Троя 1, Бейджесултан 20-13). Период средней бронзы представлен памятниками EBA 3, MBA, Кюльтепе, Раннединастических периодов І-ТП, Аккад, З-ей династии Ура, Исин-Ларса, т.е. к нему относятся памятники типа Троя II-V, Бейджесултан 12—4, Аладжа Ш (парскиіі некрополь), Арслантепе VI D-V, Коруджутепе ΕΉ, Амук G-H-J-K.

Уровепьсоциальногоразвитиярегионоввпутрипровинциибылнеодинаков. Так, в Палестине в ѴГО—Ѵ11 тыс. до н.э. появились первые протогородские поселения, здесь начала складываться новая модель экономики, культуры, социального развития. Ho в IV тыс. до н.э. вперед вышли другие территории Ближнего Востока-Мссопотамия, Северная Сирия и Египет, где происходило становление собственно городской цивилизации, а Палестина оказалась на периферии этих процессов. Ни Северный Кавказ, ни Закавказье никогда не входили в зону развития цивилизаций ближневосточного типа.

Комплексное исследование Циркумiюнтийской металлургической провинции включтшо изучение древнего металлонроизводства Анатолии, Северного Кавказа и Закавказья (Авилова, Черных, 1989; Авилова, Антонова, Тснейшвили, 1999; Cemyh et al., 1991; Авилова, 2003a). Затем рамки исследования были расширены, в поле интересов автора была включена Месопотамия (Авилова, 1996), Левант (Авилова, 2001) и Иран (Авилова, 2004a).

Логическим продолжением этих исследований стали работы, направленные па сравнительный анализ особенностей металлопроизводства отдельных регионов между собой с целью выявления их сходства и различия (Авилова, 20046; 20056; 2008). Цель данной работы — анализ металлопроизводства четырех регионов Ближнего Востока в энеолите (МВ), ранием (РБВ) и среднем (СБВ) периодах бронзового века с выявлеюіем общих и специфических черг в их развитии.