с.              Федеральная власть с середины XX столетия

Влияние XIV поправки к Конституции США на объем полномочий федерального npaeumejibcmea. Возможно, это вызовет удивление, но в период, следующий непосредственно за Гражданской войной, Верховный суд США узко толковал полномочия Конгресса, вытекающие из поправок, принятых по результатам Гражданской войны, равно как и объем прав личности, закрепленных этими поправками[104].

Это открыло путь к более широкому подходу Верховного суда к этим вопросам в XX веке. Конгресс использовал некоторые из своих полномочий, вытекающие из поправок, но их главное значение для конституционной системы проявилось благодаря судебной практике. Как указывалось выше, начиная с 1953 года Верховный суд США занял более активные, реформаторские позиции вообще и в частности, что касалось признания неконституционными законов и практических действий на уровне правительств штатов и на местах. Клаузулы о надлежащей правовой процедуре и равной защите законов из XIV поправки к Конституции США образовали большую часть основы процесса «конституционализации» во многих сферах, традиционно считавшихся вотчинами властей штатов[105]. Две такие важные сферы — это сфера действия прав личности в уголовном процессе, подразумеваемых клаузулой о надлежащей правовой процедуре, и проблема дискриминации личности в связи с расовой или половой принадлежностью[106].

Влияние конституционной клаузулы о праве Конгресса регулировать торговлю на объем полномочий федерального правительства. Наибольшее расширение шіасти Конгресса принимать законы, вытесняющие власть штатов, происходило благодаря распространительному толкованию клаузулы из статьи I Конституции о праве Конгресса регулировать торговлю. После принятия во второй половине XIX века ряда решений, которыми право Конгресса регулировать торгошпо интерпретировалось узко[107], Верховный суд США стал придерживаться более широкой точки зрения на предмет, начиная с 1938 года[108].

Сокращение объема федеральной власти. Такое видение X поправки как «трюизма» в принципе пока еще сохраняется в конституционной практике Верховного суда США, однако недавно рассмотренные этим Судом дела сигнализируют об изменении его позиции по вопросу о том, какие именно полномочия штаты «сохранили», а какие «уступили», ратифицировав федеральную Конституцию. За 58-летний период после 1937 года Верховный суд ни разу не признавал ни один федеральный статут неконституционным как выходящий за рамки власти Конгресса, подразумеваемой конституционной клаузулой о его праве регулировать торговлю. Однако в 1995 году Суд неожиданно изменил свой курс в этой сфере конституционного нормотворчества в своем решении по делу United States v. Lopez*', он признал недействительным — как преступающий рамки клаузулы о праве Конгресса регулировать торговлю - федеральный уголовный закон, установивший уголовную ответственность за ношение пистолета в какой-либо школе или вблизи нее. Верховный суд отверг аргументы, что огнестрельное оружие используется преступниками в совершении насильственных преступлений против личности, что имеет и экономический эффект: люди боятся совершать поездки в районы страны с высоким уровнем преступности, а насильственная преступность в школах затрудняет процесс образования детей, тем самым порождая «менее полезных обществу граждан». Принять такого рода аргументы, заметил Суд, означало бы наделить Конгресс правом законодательствовать по всем вопросам борьбы с насильственной преступностью и по всем аспектам ее причин, равно как и по всем вопросам деятельности, связанной с экономической полезностью граждан, включая вопросы заключения или расторжения брака. Таковое позволило бы Конгрессу посягнуть на традиционно принадлежащие штатам законодательные полномочия.

Верховный суд в решении по делу United States v. Lopez изложил свою пересмотренную позицию в вопросе о толковании клаузулы о праве Конгресса регулировать торговлю: (1) Конгресс вправе регулировать «использование каналов торговли между штатами», как и в случае запрета на расовую дискриминацию на общественном транспорте; (2) Конгресс вправе «регулировать и ограждать средства торговли между штатами, либо лиц или вещи, вовлеченных в торговлю между штатами, даже в том случае, когда угроза таковым может исходить от видов деятельности, осуществляемой только внутри штата»; к такому регулированию, например, относится регулирование железнодорожных тарифов, устанавливаемых железнодорожными компаниями за перевозку грузов и пассажиров внутри штата; (3) Конгресс вправе регулировать «виды деятельности, имеющие существенное отношение к торговле между штатами <...> т.е. такие виды деятельности, которые существенно влияют на торговлю между штатами», включая и «экономическую деятельность, осуществляемую внутри штата в случаях, когда <...> такая деятельность существенно влияет на торговлю между штатами». Примером может служить регулирование практики работодателей, имеющих большое число работников, в сфере найма и установления условий найма и труда, или регулирование такого сельскохозяйственного производства внутри штата, которое может иметь кумулятивный эффект по отношению к торговле между штатами[112].

В своем решении по последнему в этой сфере конституционному спору, рассмотренному в 2000 году, Верховный суд признал недействительным закон «О противодействии насилию против женщин», который управомочивал любую женщину, которая стала жертвой акта насилия, совершенного против нее ввиду ее половой принадлежности, возбуждать исковое производство в федеральном суде. В деле United States v. Morrison1 жертва изнасилования подала гражданский иск против лиц, напавших на нее, исходя из положений этого, недавно принятого закона. Поскольку закон «О противодействии насилию против женщин» сам по себе не регулировал какую-либо коммерческую деятельность, он мог быть признан конституционным только как закон, входящий в третью категорию актов регулирования Конгрессом, установленную Судом по делу United States v.

Границы власти Конгресса воздействовать на штаты напрямую. Полномочия Конгресса в сфере регулирования торговли или в иных сферах еще больше ограничиваются толкованиями Верховного суда, когда Конгресс принимает законодательство, напрямую затрагивающее сферу компетенции штатов, если в результате принятия такого рода законодательства возникает эффект «взятия под свой контроль» штата, неправомерного принуждения властей штата к действию. В решении по деду New York v. United States[113] Верховный суд признал недействительным федеральный закон, которым была сделана попытка «побудить» власти штатов организовать участки захоронения опасных радиоактивных отходов, вырабатываемых на территории штата, вместо того, чтобы разрешить властям штата транспортировать такие отходы в другие штаты для захоронения. Если власти штата не разрешали захоронение радиоактивных отходов в пределах своей территории, то федеральный закон провозглашал такой штат владельцем отходов (появившихся в результате деятельности частных компаний), несущим ответственность за весь вред, причиненный им в результате отказа стать владельцем «его» отходов. Верховный суд признал такую норму неконституционной как попытку принудить законодательное собрание штата к принятию закона штата, угодного Конгрессу. В решении по делу Printz V. United States[114] Верховный суд применил свой принцип недопустимости актов «взятия под свой контроль» властей штата в отношении административных ведомств штата: Суд признал недействительным федеральный закон, который возлагал на должностных лиц местной полиции обязанность проводить проверку данных о личности потенциальных покупателей пистолетов[115].