Изначальная предвидимость нарушения.

И действительно, с точки зрения здравого смысла и политико-правовых соображений покупатель не может приостановить, например, внесение предоплаты в связи с высокой вероятностью того, что поставщик не поставит товар, если у покупателя были все основания опасаться этого еще на стадии заключения договора. Формальной опоры для данного вывода мы в ГК не имеем. Поэтому считаем возможным применение принципа недопущения злоупотребления правом (ст. 10 ГК).

В качестве примера можно привести ситуацию заключения договора подряда с подрядчиком, против которого возбуждено дело о банкротстве. Если договор заключался уже в период рассмотрения дела о банкротстве и об этом было известно или должно было быть известно заказчику на момент заключения договора, то впоследствии он не может пытаться приостановить внесение предоплаты, ссылаясь на то, что осуществление на предприятии-подрядчике процедуры наблюдения ставит под большое сомнение то, что он, получив предоплату, выполнит положенные работы. С точки зрения здравого смысла очевидно, что если заказчик заключал договор, зная о начале процедуры банкротства должника, то он не вправе использовать данный фактор как основание для приостановления исполнения или отказа от договора.

Как мы показали в рамках нашего сравнительно-правового обзора, это решение знакомо многим зарубежным правопорядкам.

Сфера применения института приостановления при предвидимом нарушении.

В большинстве стран мира право предоставляет возможность приостановления исполнения при предвидимом нарушении той стороне, которая должна была осуществить исполнение первой, но получает информацию, ставящую под сомнение осуществление последующего встречного исполнения контрагентом.

По большому счету применение этого института стороной, обязанной осуществить свое исполнение второй по очереди, просто немыслимо. Если срок предшествующего исполнения еще не наступил и непредоставление этого исполнения только лишь предвидится, то тем более не может наступить и срок последующего исполнения, а следовательно, ни о каком праве на приостановление последующего исполнения речь идти не может в принципе. Соответственно, право на приостановление исполнения при предвидимом нарушении может принадлежать только той стороне, которая обязана осуществить свое исполнение первой. Именно этой стороне практически все зарубежные правопорядки и дают такое право.

Как мы уже указывали, сложившееся в нашей науке неверное представление в отношении категории встречности исполнения иногда мешает четко осознать, что, когда законодатель дает стороне право приостановить осуществление своего встречного исполнения на случай предвидимого нарушения, он недвусмысленно указывает на то, что встречным является и исполнение стороны, обязанной к предшествующему исполнению. Иначе законодателя следовало бы обвинить в нарушении элементарной логики. Только идея о том, что встречными являются оба взаимных обязательства, помогает интерпретировать норму п. 2 ст. 328 ГК таким образом, что указанное в ней право на приостановление при предвидимом нарушении начинает иметь какой-то смысл. Только такое толкование становится тем ключом, который позволяет, не меняя закон, развернуть доктрину предвидимого нарушения именно в таком ракурсе, который является наиболее разумным с политико-правовой точки зрения и одновременно соответствующим мировым тенденциям.

Чем скорее наша юриспруденция наконец признает данный факт, тем быстрее сократится разрыв между российским законодательством и устоявшимися подходами зарубежных правопорядков. Пока же этого не случилось и никаких гарантий понимания судом этих тонкостей нет, юристам-практикам следует рекомендовать прямо прописывать в контракте право стороны, обязанной к предшествующему исполнению, на приостановление своего исполнения (или отказ от договора) на случай возникновения очевидности существенного нарушения контрагентом своего встречного обязательства, а также предусматривать важные, но забытые законодателем нюансы (необходимость предупреждения, возможность предоставления гарантий и т.п.).

Наконец, есть еще один крайне важный вопрос, на который следует также обратить внимание. Выше мы пришли к выводу, что приостановление исполнения в случае фактического нарушения должником своего обязательства может иметь место не только тогда, когда между двумя обязательствами имеется синаллагматическая связь, но и в иных случаях, когда использование права приостановления исполнения за рамками синаллагматической связки обязательств соответствует принципам соразмерности и добросовестности. Думаем, что тот же подход должен применяться и к

Так, представим, что покупатель обязан внести предоплату за приобретаемое у официального дилера сложное техническое оборудование, но выясняет, что поставщик лишается возможности выполнять сервисное обслуживание продаваемого им товара (например, с ним расторгает соответствующий договор производитель). Это серьезно угрожает интересам покупателя, так как в данном регионе других уполномоченных для осуществления сервисного обслуживания этого оборудования компаний нет. В таком случае право должно давать покупателю право приостановить внесение предоплаты до прояснения ситуации из-за угрозы нарушения в будущем поставщиком своего дополнительного обязательства. Хотя обязательство по внесению предоплаты за оборудование и обязательство по осуществлению его регулярного сервисного обслуживания не находятся в строгой синаллагматической связи и иногда могут быть оформлены даже двумя разными договорами, соображения соразмерности и добросовестности оправдывают в этом случае использование права на приостановление исполнения.