А. А. МихайловаТРАДИЦИИ И НОВИЗНА В ЯЗЫКЕ ТЕАТРОВЕДЕНИЯ

Театроведение изъясняется языком традиционным. И слава богу! Потому что новый язык потребен для выражения новой методологии — в этом его смысл, в этом его необходимость, в этом его оправдание.

Однако эта часть театроведческой терминологии по преимуществу представляет собой рабочие определения, понятные режиссерам и актерам, но порой не имеющие не только научной однозначности, но необходимых теоретических обоснований. Ряд из них, особенно те, что родились в творческой системе К.С.Станиславского, впоследствии получили необходимое научное истолкование, их бытие в театроведческой литературе связывается с обогащением и уточнением их смысла достижениями современной науки. Но некоторые из этих рабочих терминов так и остаются понятными на интуитивном уровне. И тем не менее они вошли в театроведческий обиход, живут там давно, относятся к так называемым «работающим» понятиям, их необходимость и целесообразность подтверждены многолетней педагогической и режиссерской практикой. Это не исключает того, что в обозримом будущем к ним будут обращаться ученые с задачей их теоретического уточнения, научного обеспечения на уровне современных знаний.

Сколь это нелегко, показывают некоторые исследовательские опыты. К примеру, молодой исследователь посвящает свою работу анализу одной из важных категорий творческого лексикона Станиславского — понятию «сценической атмосферы».

Мы ратуем отнюдь не за изгнание тропов из театроведческого обихода, да это и невозможно — пишущие о театре имеют дело с образной материей, а специфика предмета исследования неминуемо накладывает отпечаток на язык самого исследования. По той же причине большое место в терминологии театроведческой науки занимают термины смежных, соседних с театром искусств, такие как «рисунок роли», «тон», «тональность», «партитура роли» и т. п.

Но коль скоро речь идет о теории, то естественна надежда читателей, что он встретится не только с образным описанием спектакля или роли, но и с четко мотивированным, строго научным (а это значит однозначным) категориальным аппаратом исследования.

Забредают в эту науку и термины теории информации, ки-бернетики, семиотики, структурного анализа и т. п., но, на наш взгляд, это пока что гости. Они, как правило, выполняют функцию декоративную, привлекаются для того, чтобы придать работе современный вид. Теперь уже и в газетных рецензиях на спектакль или фильм вы встретите бахтинские «карнавализацию» или «амбивалентность».

Но думается, что дело все же не в словах, а в той методологии, инструментом которой они являются. Для современной ситуации характерно, на наш взгляд, что инструменты частично применяются, а новые подходы в методологической области пока еще не нащупываются. Искомое же состояние взаимодействия наук _ это взаимообогащение методологией, освоение новых принципов, новых подходов, синтезирование их с традиционными, обогащение инструмента анализа явлений театрального искусства.

Думается, однако, что этого состояния театроведение еще не достигло. Термины новые появляются, методы пока еще нет. Что касается терминологического аппарата, то, на мой взгляд, увлечение словами из арсенала наук кибернетического цикла уже прошло, не обогатив существенно театроведение. Структурный анализ тоже не занял своей территории в этой науке. К сожалению, театроведение пока еще не знает серьезных опытов системного анализа.

Что же касается «приблудных» терминов — пусть и популярных, — то здесь крайне важно, чтобы применяющий их автор знал бы сам их исконное значение, их место в категориальной системе той науки, из которой они заимствуются, где они у себя дома. Точно знать, представителем какой именно теории является та или иная категория. И передать читателю знание категориального контекста, по крайней мере.

А некоторые работы вызывают такое ощущение, будто авторы их, говоря, к примеру, о моделировании, о построении ху-дожником «модели мира», имеют в виду не гносеологическую модель, а уменьшенный вариант вещи, ее мини-копию (модель корабля, самолета и т. п.).

Вероятно, придет время, когда найдя где-то в литературе термин, поразивший воображение, манящий своей загадочной научностью, автор, прежде чем перенести его в статью о делах театральных, постарается точно определить его значение и предварит введение его объяснением его исходного смысла. Объясненный термин поможет читателю глубже проникнуть в предмет, истолкованию которого посвящена работа, или, что тоже возможно, отринуть терминологическую позицию исследователя.