ЭХ, МНЕ БЫ СИЛУ ВОЛИ...

Я уже пять дней ничего не ел... Новый русский:

Знаешь, что я тебе посоветую, братан? Собери-ка ты всю силу воли и...

Ох уж, эти страдания по поводу переедания! Подобно решившему «завязать» алкоголику, кающийся чревоугодник дает себе «клятву на крови»: «Все, эта шоколадка — последняя! Завтра начинаю новую жизнь!! Сажусь на шестьсот килокалорий!!!»

Но непривычное времяпрепровождение без сравнительного анализа лакомств оказывается столь пустым и бессмысленным, что упитанная рука вновь непроизвольно тянется к роковой шоколадке... И «сидеть на шестистах килокалориях» на какое-то время становится значительно веселей. Вот только на «новый образ жизни» это уже ничуть не похоже...

«Я — просто безвольная тряпка!» — с презрением выносит себе вердикт «опохмелившийся» яствами гурман. И не подозревает, что дело тут совсем не в силе воли. Хотя что тут удивительного, если подобным заблуждением грешат даже специалисты в вопросах похудения? Мол, без судорожных волевых усилий нечего и мечтать о похудении!

Вот что писал Поль Брэгг: «Плоть глупа. Повторяйте это почаще. Если вы будете следовать этим словам, то, в конце концов, подчините тело своему разуму». Простите, но такой метод «усмирения плоти» под стать лишь монахам средневековья. Недаром М. Мольц («Я — это я») утверждает: «Используя усилие, чтобы удержаться от нежелательной манеры поведения, вы в действительности только укрепляете ее».

Дело в том, что «глупая плоть» не столь уж глупа, чтобы не понять, что ее оскорбляют, и не взбунтоваться. Скажите, вы будете выполнять приказы того, кто откровенно считает вас идиотом? Ну, разве что под дулом автомата. А сами только и будете ждать, когда террорист выпустит из рук «орудие насилия», и тогда-то вы отыграетесь... То же самое делает наша плоть, когда мы позволяем себе немного расслабиться и выпустить поводья «силы воли» (такое случается рано или поздно).

Кстати, задумайтесь: какой же силой воли надо об-ладать, чтобы ежедневно носить на себе 20—30 килограммов лишнего веса? Это все равно что с утра до вечера таскать полные ведра. Почему же чревоугодник, не-прерывно выполняющий столь титанический подвиг, не в силах пренебречь какой-то шоколадкой?

Человеку свойственно стремиться к счастью, и это стремление, порой превосходящее даже инстинкты, куда интенсивней силы воли. Когда человек борется посредством силы воли против своего же счастья, он просто-напросто насилует себя — «бессмысленно и беспощадно». Ведь если символом счастья является та же пресловутая шоколадка... Ну, куда от нее денешься, если только она может так порадовать, и успокоить, и взбодрить? Как заставить себя изменить ей с какой-нибудь пусть полезной, но невкусной морковкой или свеклой, не приносящими никакой радости?

Так в чем же повинна ваша плоть? Лишь в том, что она стремится радоваться жизни? Вместо того чтобы держать несчастную в «ежовых рукавицах», не лучше ли прийти к согласию, найдя ей новый повод для радости? Он точно есть, пусть и не в морковке...