22. Взаимное отношение права и государства

Независимость права от государства. Несостоятельность тео­рии, видящей в праве произведение государственной власти, уже бьша вьшснена нами выше при рассмотрении различных определе­ний права.

Положительное право, даже в основных своих частях, не является единой системой действующих для всего человечества норм, а пред­ставляет множество отдельных систем (правопорядков), действую­щих в различных общественных группах, неодинаковых по содержа­нию и могущих противоречить друг другу.

Правовое основание государственной власти. Как бьшо выяснено нами выше, при рассмотрении вопроса о происхождении и основа­нии государственной власти без помощи права не может образовать­ся вообще никакой сколько-нибудь прочной общественной власти, а следовательно, не может возникнуть и власти государственной. Фак­тическая власть, которая опирается лишь на общественное настрое­ние, не вылившееся в твердые правовые формы, не есть государствен­ная власть.

Итак, ближайшим основанием государства является право. Ho это не значит, что государство учреждается юридическими способами, предусмотренными предшествующим ему правопорядком, как это думали представители школы естественного права. Такого единого общечеловеческого правопорядка, на почве которого могли бы воз­никать, путем чисто юридических процессов, отдельные государ­ства, как мы уже говорили, не существует. Каждый союз имеет свое объективное право, в том числе и государство. To право, на котором основана государственная власть, обыкновенно исторически не предшествует государству, а образуется вместе с ним, но логически первенство всегда принадлежит праву. Фактическая власть в истори­ческом порядке событий может явиться ранее юридических норм, закрепляющих ее организацию, подобно тому, как, при известных технических условиях, стены здания могут быть выстроены ранее фундамента, но так же, как здание существует лишь с того момента, как стены поставлены на фундамент, и фактическая власть становит­ся государственной лишь после того, как под нее подведено правовое основание.

Подчинение государства праву. B первоначальной стадии своего развития государство не обладает законодательной властью и потому всецело подчинено праву, образующемуся независимо от него (путем обычая).

1) Кроме государства и его объективного права существуют и другие общественные союзы со своими правопорядками. По общему правилу, эти чуждые государству правопорядки его не связывают и вообще не имеют для него никакого значения. Ho среди обществен­ных союзов есть один, состоящий именно из государств, и притом из всех государств современного культурного мира. Это — международ­ный союз. Право этого союза, международное право (образующееся путем обычая и соглашений), связывает и ограничивает каждое от­дельное государство независимо от его воли.

2) Ограничивающее государство право существует и внутри госу­дарства, возникая прежде всего в виде обычая. Правда, государственная власть может устранять нормы обычного права, но лишь постольку, поскольку она в силах фактически воспрепятствовать их массовому соблюдению. Ho, как показывает история права, весьма часто она это­го сделать не в состоянии, и в таких случаях в государстве действует право, существующее вопреки его воле. Обычай может даже отменять закон, хотя государственная власть во многих случаях может предупре­дить это явление, препятствуя фактически образованию обычая при помощи находящихся в ее распоряжении средств принуждения. Дру­гой формой возникновения стоящего над государством права является упомянутое нами выше (§ 18) общественное провозглашение.

Образующиеся этими двумя путями внутренние ограничения го­сударственной власти сводятся, по своему содержанию, к двум кате­гориям:

а) Как мы уже говорили выше, государственная власть сама осно­вана на юридической норме, вытекающей непосредственно из обще­ственного признания (в форме обычая или общественного провоз­глашения). Общественное признание, поддерживающее государ­ственную власть, является всегда признанием не только обязанности повиновения власти, но вместе с тем и главных начал, положенных в основу ее организации. Такими началами служат в одних государствах наследственная монархическая власть, в других — народное предста­вительство, избираемое путем всеобщего голосования, в третьих — плебисцит, в четвертых — федеративное устройство, в современных культурных государствах чаще всего — та или иная комбинация ука­занных принципов. Государство вообще может само изменять свою организацию в порядке обыкновенного или учредительного законо­дательств, но те основные принципы государственной организации, которые служат непосредственным предметом общественного при­знания, иначе говоря, прочно вошли в народное правосознание, как, например, принцип всеобщего голосования во Франции, неприкос­новенны и для учредительной власти. Устранить их могла бы только продолжительная эволюция правовых понятий общества. Неприкос­новенность подобных принципов для законодателя находит иногда себе выражение и в самом законе. Так, напр., действующая француз­ская конституция воспрещает учредительному собранию (Конгрес­су) возбуждать вопрос об изменении республиканской формы прав­ления на монархическую. B некоторых монархиях закон о престо­лонаследии объявляется навсегда неизменным и неприкосновенным. Ясно, однако, что подобные законодательные постановления сами по себе не могут абсолютно ограничить государственную власть, ибо они могут быть отменены тем же порядком, каким они установле­ны. Смысл их заключается не в том, что они устанавливают извест­ные положения, а в том, что они провозглашают или формулируют нормы, по мнению законодателя, непосредственно проистекающие из общественного правосознания.

б) Массовое признание со стороны населения государства так или иначе организованной власти обыкновенно бывает не безусловным. Обязанность повиновения власти признается лишь под условием со­блюдения самой властью известных обязанностей. Эти обязанности абсолютно связывают государственную власть, ибо они являются условиями ее признания, иначе говоря, ее существования. Такие огра­ничения власти не чужды даже и абсолютной монархии. B той ста­дии культурного развития, которая соответствует названной форме правления, они носят большей частью религиозный характер: власть не ограничена по отношению к подданным, как к отдельным лицам, но связана относительно определенной религии и церкви. Мы при- выюіи, например, представлять себе власть турецкого султана в бы­лые времена как совершенно неограниченную юридически. Ho едва ли можно серьезно сомневаться в том, что султан, согласно право­сознанию большинства его подданных, не бьш вправе ни сам перей­ти из магометанства в другую религию, ни лишить магометанскую религию ее господствующего в государстве положения. Если бы он вздумал сделать это, он, вероятно, тотчас же перестал бы быть госуда­рем в глазах большинства населения турецкого государства. Подоб­ным же образом и во многих христианских государствах абсолют­ные монархи бьши ограничены обязанностью признания и защиты христианства или даже определенного христианского вероиспове­дания. По мере освобождения политической жизни OT связи с рели­гией ограничения государственной власти в пользу определенной церкви постепенно исчезают, но на место их являются обязанности по отношению к подданным как к отдельным лицам или, что то же, основные права граждан.

Вывод. Итак, государственная власть основана на праве и ограни­чена правом. Абсолютными юридическими ограничениями для со­временных культурных государств являются: 1) международное пра­во; 2) основные начала государственной организации; 3) основные права граждан.