ЧЕЛОВЕК В ФИЛОСОФСКОМ УЧЕНИИ ХОСЕ ОРТЕГИ-И-ГАССЕТАА. Б. Зыкова

Философское учение Хосе Ортеги-и-Гассета вырастало из стремления выработать для человека систему ориентиров, способных помочь ему в сложных перипетиях существования в современном буржуазном мире.

6*

83

Недостатком предшествующей философии Ортега считал то,

что человек рассматривался ею как существо автономное по отношению к окружающему его миру. Классическая философия, открыв субъективный мир человека, или, по словам Ортеги, «реальность субъективности», сосредоточилась на анализе этой реальности. В результате в учении Декарта, например, «реальность субъективности» приняла форму сознания, обращенного на себя самого, а предметом философского анализа стали «идеи моего ,,я"»

Ортега упрекал предшествующую философию за то, что в ней «реальность субъективности» оказалась отторгнутой от окружающего мира, в итоге чего она имеет дело с человеком, лишенным мира. «Начиная с Декарта, западный человек остался без мира» 2, — пишет он.

Сам Ортега выдвигал задачу рассмотреть человека как существующего в неразрывном единстве с окружающим его миром. В одной из своих ранних работ, «Размышления о Дон Кихоте», он выдвинул формулу «я есть я и мои обстоятельства», где «обстоятельства» получают предельно широкое толкование; по существу, это весь окружающий человека культурно-исторический мир в его совокупности: это и «материальное окружение» человека, и его «социальное окружение, общество», обладающее суммой убеждений. Человек для Ортеги выступает представителем и но-сителем своего мира. Понимание человека как связанного с опре-деленным культурно-историческим миром, получившее в испано- язычной философии название «историцизма» Ортеги, является су-щественным аспектом его концепции человека.

С этих позиций Ортега оценивал обращение классической философии к анализу человеческого сознания как общезначимых закономерностей, норм, принципов его деятельности.

Однако в XX в. обнаружилось, что реально функционирующее сознание обладает характеристиками, свойствами, не выводимыми из понимания сознания как «чистого сознания», а коренящимися в сложных структурах жизни человека и общества. Становилось очевидным также, что и реальный мир, окружающий человека, существовал по своим собственным законам. Модель мира, создаваемая рационалистической философией, была далека от того реального мира, с которым встречался и в котором жил человек. «Порядок вещей» оказывался непохожим на «порядок идей».

Процессы, происходящие в капиталистическом мире, очевидно вырвались за пределы постулированных этой философией «разумных» законов функционирования общества, в результате чего замысел о создании разумно устроенного общества, вопло- щающего принципы, выработанные «чистым разумом», отнюдь не был осуществлен. Такое расхождение замыслов и реальности предполагало необходимость анализа социально-экономической природы буржуазного общества и законов его функционирования, анализа, исходящего из действительности, из понимания этого общества на основе современных научных методов, на основе современного состояния науки. Это сделал Маркс.

Что касается Ортеги, то он выступил против самого принципа создания каких бы го ни было моделей мира и человека, поскольку ни одна из них, с его точки зрения, не может охватить всей сложности окружающей человека действительности. Ортега стремился само понятие «мир» раскрыть иначе, чем это было сделано в классической рационалистической философии. Он развивал идею о том, что философский анализ должен быть обращен не к миру как таковому, не к абстрактному миру, а к миру, окружающему каждого человека, с которым последний находится в постоянном контакте.

Ортега ставил вопрос о необходимости создания новой методологии исследования как проблем мира, так и человека. Вступая в спор с предшествующей философией, он отстаивал необходимость собственно философского понимания мира как мира человека.

Классическая рационалистическая философия и связанный с ней научный способ мышления привели к созданию способа исследования мира как существующего вне человека. В отличие от науки задача философии, утверждал он, исследовать мир таким, как он существует для человека, как он предстоит перед человеком.

Переосмысляет Ортега и представление о человеке. Классическая рационалистическая философия пыталась выявить общие законы развития познания. Предметом исследования становились общие принципы деятельности человеческого разума и познания объективного мира. Она изучала сущностные моменты человека как такового, отвлекаясь от особенностей и проблем его личностного, индивидуального бытия и познания. Вопрос об особом личностном существовании человека, хотя и вставал, но не приобретал большой остроты.

До тех пор пока развитие буржуазного общества поддерживало существование веры в способность человека с помощью разума адекватно познавать сущность мира и самого человека и на основе этого познания создавать и реализовывать принципы разумно построенного мира, отвечающего природе человека, эти тенденции сохранялись. Однако нарастающий общий кризис ка-питализма привел к серьезным изменениям в буржуазном мировоззрении, в том числе и в философии. Прежде всего оптимистические ожидания, первоначально сопровождавшие развитие буржуазного общества, постепенно сменились озабоченностью его идеологов по поводу судеб этого общества. В результате многие буржуазные философы, в том числе и Ортега, решение проблем человека все более связывали с его сегодняшним, ситуационным, существованием в современном культурно-историческом мире.

Рационалистическая философия считала, что к пониманию человека можно было прийти прежде всего через исследование его разума, причем последний представал как существующий и функционирующий по своим собственным законам, вне связи с человеческой жизнью в ее целом.

Возникновение философии, ориентирующейся на разум, испанский философ связывал с фигурой Сократа, открывшего, по определению Ортеги, разум как противоположный полюс жизни. «Сократ, — писал он, — был первый, кто осознал, что разум представляет собой новый Универсум, высший и более совершенный, чем тот, который мы спонтанно находим вокруг нас» 3.

Во времена Сократа в мире жизненном, спонтанном отмечали его изменчивость, миру идей приписывали неизменность; следовательно, считалось, что идеи являются более ясными, безошибочными и постоянными. Возникшее отсюда и все возраставшее доверие к разуму привело в итоге к безграничной вере в его возможности, когда за человеком стали утверждать способность раз и навсегда открыть последнюю сущность вещей.

Однако в дальнейшем в человеке стала обнаруживаться безграничная область «иррационального», на которую начал наталкиваться «рационалистический» разум. Закономерно возник вопрос о том, в каких пределах разум человека может основываться на себе самом, игнорируя все другие, прежде всего спонтанные, проявления его жизни. По Ортеге, именно эта ситуация породила период критического переосмысления философии, который продолжается до наших дней.

Задачу современного философского исследования человека Ортега расценивал как противоположную той, которую решал Сократ: «Он открыл границу, где начинается власть разума; мы, напротив, должны увидеть границу, где она кончается. . . Сквозь рационализм мы вновь должны открыть спонтанность» 4.

В учении Ортеги о человеке центральным понятием становится «жизнь» как индивидуальная жизнь человека. Это понятие рассматривается им как дающее возможность решать проблемы, стоящие перед современным человеком.

Поставив вопрос о соотношении разума и жизни, рациональных и спонтанных проявлений человека, Ортега в работе «Тема нашего времени» предложил понятие «жизненный разум», разум существующий в единстве с жизнью: «Чистый разум должен пе-редать свое господство жизненному разуму», — писал он 5.

Согласно Ортегс, в постановке проблемы человека наступает новая эпоха: предметом исследования становится сама «жизнь че-ловека», которая и рассматривается как высшая ценность. Человек понимается уже не только как субъект познавательной деятель-ности и деятельности сознания, но как носитель всей совокупности его жизни в целом.

Понимание человека как носителя «жизненного разума» должно служить основой и нового способа познания мира; последний выступает теперь нераздельным с жизнью человека, оказывается сферой, где разворачивается эта жизнь. «Жизнь», «жизненный разум» становятся основными и исходными понятиями учения Ортеги о человеке. Поэтому свое философское учение, которому по его замыслу предстояло объединить эти два понятия — «разум» и «жизнь», он называет «рациовитализмом».

Ортега ставил в центр проблемы человека «проблему жизни, являющуюся проблемой самого мыслящего субъекта» 6. Вместе с тем он указывал на существование в жизни человека реальностей, которые он относил к области иррационального, обозначая тем самым совокупность явлений, требующих иного способа иссле-дования, отличного от осуществляемого деятельностью «рациона-листического», или «теоретического», разума. Справедливо выступая против попытки «теоретического» разума выйти за пределы той сферы, где его деятельность является правомерной и плодотворной, он пытался выявить формы разума, способного «схватить» жизнь человека в ее целостности.

Ортега достаточно настойчиво подчеркивал, что и область иррациональной жизнедеятельности человека может быть иссле-дована также только на основе деятельности разума, но иной его формы, которая еще должна быть создана. Ортега видел ее в «жизненном разуме».

Человеческая жизнь не раскрывает свои тайны ни «натуралистическому» разуму позитивистской философии, ни физико- математическому разуму рационалистической философии. «Фи- зико-математический разум в грубой форме натурализма или в блаженной форме спиритуализма» не мог справиться с человеческими проблемами, поскольку по своему складу он «мог лишь искать природу человека. И конечно, не находил, потому, что человек не имеет природы» 7.

Отвергнув бытующее в философской классике понимание человека, Ортега выдвинул свою антропологическую концепцию, где человек не является ни телом, ни душой, ни психикой, ни сознанием, ни духом. «Его существование — драма, его жизнь — чистое и универсальное событие, которое происходит с каждым» 8. Человек — это то первоначальное «Я», которое должно прожить жизнь. Тело человека, его разум, его душа рассматриваются философом лишь в качестве средств, с которыми исходное «Я» человека встречается и которыми оно располагает для осуществления своей основной задачи — задачи жить. «Следует научиться осво-бождаться от традиционной идеи, заставляющей нас всегда рас-сматривать реальность в виде какой-либо вещи, телесной или мыслящей. ,,Я". . . не есть материя, не есть дух. Это нечто, пред-шествующее всем теоретическим ответам, это просто тот, кто должен прожить определенную жизнь» 9.

Такая постановка вопроса имела целью освободить понятие человека от идеи о какой бы то ни было его заданности, от любой запрограммированности или обусловленности и была связана со стремлением противостоять попыткам воздействия на человека через его природу. Отстаивая идею о том, что человек не обуслов-лен никакой природной сущностью, философ пытается убедить — и прежде всего самого человека — в том, что в его изначальной личностной структуре заключена для него возможность оградить себя от воздействий, направленных на него из внешнего мира, и в его власти быть свободным в процессе реализации своей жизни.

Для Ортеги особенно важно подчеркнуть, что, несмотря на то что человек всегда оказывается вынужденным делать что-либо, его действие не является строго определенным, оно не навязано ему, как звезде ее траектория или камню притяжение. Поэтому, «прежде чем совершить какое-либо действие, каждый человек должен решить на свой страх и риск, что он будет делать» !0.

Необходимость в процессе реализации своей жизни постоянно принимать решения, совершать выбор и приводит человека к постановке вопроса о том, чем являются вещи окружающего его мира. Соответственно человек в представлении Ортеги — это не тот, кто знает о мире, а тот, кто нуждается в том, чтобы знать, поскольку «в каждый момент он должен решать, что он будет делать, чем он будет в следующий момент» . «Жизненный разум» и призван осуществлять познание мира. Но не объективно, независимо от человека существующего мира, познаваемого «теоретическим» разумом науки, а мира человека, мира его «обстоятельств», с которым последний существует в единстве. «Жизненный разум» выступает, таким образом, как инструмент индивидуальной жизни.

В этой связи Ортега развивает свое понимание истины. Направленность философских исканий Ортеги противопоставлена оптимизму раннебуржуазных идеологов, исходивших из возможности бесконечного прогресса буржуазного общества, устремлявшихся мыслью в будущее и не испытывавших особой тревоги по поводу тех принципов, на основе которых человек жил в настоящем. Такому безответственному оптимизму Ортега противопо- ставляет тревожную озабоченность тем, каковы жизненные ценности человека сегодняшнего. Учение о человеке Ортеги — это реакция на кризисные явления буржуазного мира XX в., свидетельство потери доверия к социальному целому. В тревожном современном мире человек сегодня должен иметь свою истину. «Истина — это то, что истинно сегодня, а не то, что будет открыто в неопределенном будущем» i2. Существовал странный способ жить для последующих поколений, в то время как современный человек «не имел собственных истин, не имел определенных и четких позиций ни в каких важных вопросах», писал Ортега о предшествующем периоде истории, когда буржуазное сознание еще не было охвачено тревожными размышлениями о судьбах мира 13. Настойчивость поисков самим Ортегой «сегодняшней» истины явилась выражением отсутствия четких смысло- жизн'енных ориентиров в окружающем его мире.

Все эти установки и определяют носителя истины. Носителем истины становится каждый живущий свою жизнь человек, нуждающийся в том, чтобы «знать, на что опереться» в окружающем его мире. В решении этой задачи он опирается на деятельность «жизненного разума». Основная задача «жизненного разума», по Ортеге, в том и состоит, чтобы дать истину каждому человеку в его особой индивидуальной ситуации.

Выдвижением в центр концепции человека понятия «жизненный разум» Ортега акцентировал ряд ее важных аспектов. Прежде всего необходимость исследовать человека не только с точки зрения деятельности его разума, но как носителя жизнедеятельности в ее целом. В то же время обосновывалось понимание жизни человека как его связи с культурно-историческим миром. Другими словами, человек выступал в гораздо более объемном понимании, чем в рационалистической философии. Связь человека и мира представала более сложной, опосредованной связью с миром его «обстоятельств».

Ортега, таким образом, выявил ряд важных сторон проблемы человека. Но для их обоснования была необходима соответствующая методология. Ортега выступил с критикой методологии экзистенциально-феноменологической философии, противопоставляя понятию «бытие» понятие «жизнь». Вместе с тем он не смог выдвинуть каких-либо принципов связи человека и мира, качественно отличных от положений экзистенциализма, не сумел наполнить понятие «жизнь» качественно новым философским содержанием. Учение Ортеги о жизни осталось вариантом антропологически ориентированного направления буржуазной философии. Концепция человека Ортеги содержит в себе многие проблемы, ставшие актуальными для этой философии, разделяя вместе с тем ее ограниченность, противоречия.

Ortega у Gasset J. El hombre у la gente. Madrid, 1962, t. 1, p. 59—60.

Ibid., p." 60.

Ortega у Gasset J. Obras completas. Madrid, 1947, t. 3, p. 175.

Ibid., p. 178.

Ibid.

Ibid., p. 272.

Ortega у Gasset J. Obras completas. Madrid, 1947, t. 4, p. 32. R Ibid.

Ibid., p. 400.

Ibid., p. 13.

" Ortega у Gasset J. En torno a Galileo. Madrid, 1956, p. !6.

Ortega у Gasset J. Obras completas. Madrid, 1947, t. 6, p. 22 -23.

Jbid.