ПЕРСОНАЛИСТСКИЙ ОБРАЗ НАУКИ
В противовес обезличенной модели науки, развитой лидерами Пролеткульта, в 1920-1930-е гг. развертываются традиции психологического изучения творцов культуры, в том числе личности ученого как важнейшего фактора научного творчества.
Уже в 1921 г. С. Ф. Ольденбург подчеркнул, что «личность в научной работе имеет преобладающее значение». «Во всем, что касается человеческого творчества, первенствующее и господствующее значение имеет человеческая личность: в личности зарождается всякое новое начинание, и ею же оно вносится в свет — величественное здание человеческой культуры все сложено из отдельных камней, из которых каждый заложен отдельным человеком. Нигде так ярко не выявляется эта основная черта творчества, как в науке и искусстве, и от того мы так ценим личность ученого и личность художника» . Тот образ науки, который скрыт за этими словами, предполагает обращение к личности творца, к психологии научной деятельности, к уяснению условий творчества, его этапов и основных характеристик. В России существовали прочные традиции изучения психологии творчества, в том числе научного творчества. Эти традиции связаны со школой А. А. Потебни. Его последователи — Горнфельд, Д. Н. Овсянико-Куликовский, Райнов и др. — разработали психологические методы анализа творчества, среди которых цент-ральным являлся психологически понятый метод понимания. В специальной работе «К психологии понимания» Овсянико-Куликовский объясняет существо этого метода: человеческая душа замкнута, ее внутреннее содержание не передается другому человеку, поэтому взаимопонимание сугубо относительно и всегда неполно, а душевный мир различных лиц несоизмерим. Казалось бы, эта позиция ведет вообще к отрицанию психологического изучения личности творца. Однако Овсянико-Куликовский выдвигает два условия возможности понимания творческой личности — наличие личного опыта в той области, о которой идет речь, и очищение личного сознания от иных чувств и мыслей. Он выдвигает программу изучения произведений в их зависимости от личности творца, или, как он вспоминал позднее: «Я уразумел, что в области науки мне следует заняться вопросами психологии языка, мысли и творчества» . Эта программа, намеченная во «Введении в ненаписанную книгу по психологии умственного творчества (научно-философского и художественного)», осталась им нереализованной, и ее пытались осуществить Горнфельд , С. О. Грузенберг, в работах которых дается сводка наблюдений и самонаблюдений художников и ученых о творческом процессе, обрисовываются предмет и задачи психологии творчества. Так, по словам Грузенберга, «предметом психологии творчества как науки служит природа, т. е. состав, происхождение и взаимная связь своеобразных душевных явлений внутреннего мира творца интеллектуальных ценностей» . П. К. Энгельмейер — один из наиболее интересных исследователей творческих процессов, продолжает изучение творчества изобретателей и инженеров. М. А. Блох — историк химии выделяет три этапа в творческом процессе: возникновение идеи, ее доказательство и реализация , отмечает зависимость научной продуктивности от возраста ученого, фиксируя ритм творческих процессов, различные факторы творчества.В работах Ф. Ю. Левинсона-Лессинга, В. Л. Омелянского, В. П. Полонского ,
Е. Ферсмана обращалось внимание на роль фантазии и воображения в научном творчестве, случайность и закономерность научных открытий и технических изобретений, взаимоотношение интуитивных и рационально-логических процессов в творчестве .
Наряду с этой психологической линией в анализе творческих процессов формировалась другая линия, отрицавшая значение психологии творчества и усматривавшая в творчестве совокупность рефлексологических процессов. В противовес методу понимания эта линия, представленная в работах В.М.Бехтерева ,
В. Савича , А. К. Ленца, А. Г. Иванова-Смоленского и др., отстаивала необходимость использования объективных, прежде всего, экспериментальных методов в изучении творчества.
Еще одна линия в изучении творческой личности была развита психопатологами, в частности, Г.
В. Сегалиным, который выпускал в Свердловске «Клинический архив гениальности и одаренности». В своих статьях 1925-1929 гг.— «Изобретатели как творческие невротики», «Патогенез и биогенез великих людей», «Эврапатология научного творчества», «Р. Майер и открытие им закона сохранения энергии» — Сегалин проводил мысль о том, что творчество представляет собой специфический душевный недуг, и сосредоточил основное внимание на патологии гениальных ученых и художников.Формирование первых программ психологического исследования творчества приводит к тому, что осознается описательность прежних методов работы и необходимость использования методов тестирования и диагностики интеллектуальных способностей личности. Техника экспериментального изучения умственной одаренности получила широкое распространение в первые годы Советской власти. Пионером в этом изучении был известный советский генетик Ю. А. Фи- липченко, который вместе со своими сотрудниками провел ряд анкетных обсле-дований ученых Петрограда с целью выяснения профессионального, национального и возрастного состава ученых, их происхождения
Модестов пытается использовать закон Гаусса при анализе распределения одаренности . И. О. Михайловский делает попытку количественного измерения и математического описания технических изобретений . В работах М. С. Берн- штейна, С. М. Василейского, Н. Д. Левитова широко используются методы тестирования интеллектуальных и профессиональных способностей.
Исследования по психологии творчества привели к осознанию ценности автобиографий и биографий ученых, их мемуаров и воспоминаний о них. В психологии творчества складывается специфический метод изучения личности ученого — биографический метод. Так, Н. А. Рыбников усматривает в изучении биографий важнейший метод психологии профессии, построения типологии личности, выявления особенностей личности и их влияния на творческий труд.
Благодаря сосредоточению внимания на изучении творческой личности вычленяется специфическая единица научного творчества, которая делает возможным количественное измерение состояния наук, их изменений и роста научного знания.
Этой единицей в этом направлении считается научное открытие. Одной из наиболее интересных работ в этой области является статья Райнова, посвященная изменениям научной продуктивности физиков за два столетия — с XVII в. по XIX в. Она была опубликована на английском в 1929 г. и лишь в 1983 г. на русском . Исходная ее посылка состоит в том, что творческая продуктивность в любой научной области измеряется количеством соответствующих научных открытий и изменяется в различные периоды развития данной науки. Количе-ственные методы Райнов использует при анализе типов разносторонних ученых и в изучении восприятия научных открытий другими учеными. Блестящий знаток истории науки, внимательно следивший за всеми новыми достижениями научного знания, Райнов является пионером в использовании количественных методов в анализе развития науки.Итак, для персоналистского образа науки характерны акцент на личности ученого, на психологии творчества, исследование творческой продуктивности ученого и ее зависимости от возраста, семьи, окружения, профессиональных занятий, причем единицей анализа творческих процессов оказывается или сам акт творчества, или его результат, выраженный в научном открытии и изобретении. Однако осознание трудностей этого подхода, в частности, дескриптивности психологии творчества и тех, которые указаны еще Эйнштейном, считавшим, что «открытие, в сущности, не есть творческий акт», ибо «открыть — значит увидеть нечто, что уже имеется в готовом виде» и при этом «забывают о доказательстве»', привели к тому, что персоналистский образ науки смещается в сознании и культуре 1920-1930-х гг. на периферию. Потребовался весьма длительный период развития психологии, ее концептуального и методологического аппарата для того, чтобы вновь ожил интерес к психологии научного творчества и личность ученого была понята как средоточие научных исканий.
Причины смещения персоналистского образа науки на периферию сознания, конечно, не сводятся к сугубо внутренним, имманентным самой науке.
Дело заключается и в том, что советская наука в этот период нуждалась не только в выдающихся ученых, но и в выработке навыков коллективной работы. Создавая большое число научно-исследовательских институтов, развертывая фронт научных работ, необходимо было вовлечь в науку новые поколения ученых, выработать и культивировать в них навыки коллективной научной работы. Это хорошо понимали ведущие ученые России. Так, Вернадский писал: «"Чистая" наука развивается в одной своей части — в главной, мне кажется, — свободной инициативой человеческих личностей, она есть проявление величайшей культурной силы, существующей в человеческой жизни, независимого личного творчества. Никто и ничто не может являться указкой для этого творчества, и никто не может остановить свободный размах и свободные искания, гордую, не связанную по существу ничем кроме рамок природы, силу свободного духа. Но одно личное творчество не создает науки, существующей тысячелетия, всегда связанной с сотнями поколений, плоде коллективной обработки личных исканий. Для существования науки необходима организация коллективной работы. <...> Научное творчество личности не может выйти за рамки очерченной коллективным трудом области фактов. Оно неизбежно идет в этих рамках, даже в своих самых больших и глубоких, гениальных интуициях и прозрениях» . Ферсман, подчеркивая индивидуальность научного творчества, вместе с тем обращал внимание на коллективность научных исследований в XX в.: «Красота и сила научного творчества будут всегда лежать в его индивидуальности, и чем свободнее ум и независимее ум, тем глубже его завоевания; но в мировом размахе научной ра-боты беспомощна эта мысль, когда она не связана неразрывными нитями со всеми переживаниями пульсирующего научного творчества, если она не сливается в мысль сотен научных работников разными путями, часто лишь в черновой работе подготавливая его для торжествующей мысли»Ведущие ученые России понимали, что необходимо не только согласование и соединение усилий многих ученых страны, но и поиски новых форм организации науки, которые, не подавляя творческой инициативы ученых, были бы направлены на развертывание коллективных начал научных исканий.
Еще по теме ПЕРСОНАЛИСТСКИЙ ОБРАЗ НАУКИ:
- ОБРАЗ НАУКИ КАК РАЦИОНАЛИЗИРУЮЩЕЙ СИЛЫ.ПЕРЕХОД ОТ МОБИЛИЗАЦИИ НАУКИ К РАЦИОНАЛИЗАЦИИ НАУЧНОГО ПРОИЗВОДСТВА. СТАНОВЛЕНИЕ НАУКОВЕДЕНИЯ
- СОЦИООРГАНИЗАЦИОННЫЙ ОБРАЗ НАУКИ
- СЕМИОТИЧЕСКИЙ, КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКИЙ ОБРАЗ НАУКИ
- ИНСТРУМЕНТАЛЬНО-ИДЕОЛОГИЧЕСКИЙ ОБРАЗ НАУКИ В ПРОЛЕТКУЛЬТЕ
- В ПОИСКАХ «ЛИЧНОСТНЫХ» ФОРМ БЫТИЯ(персоналистские учения о человеке)И. С. Вдовина
- 12 Динамика науки. Проблема классификации наук. Механизмы и формы порождения нового знания. (Риккерт Г. «Науки о природе и науки о культуре»)
- 5. Что такое психический образ предметного мира и как он образуется?
- З ст. 125 КК України - позбавленням волi на строк до пяти рокiв. 6.3. Образа Образою
- 14 Позитивистская традиция в философии науки. Философская проблематика в постозитивистской философии науки. (Локатос И. «Доказательство и опровержение», П. Фейерабенд «Избранные труды по методологии науки»)
- 55. Образ автора, образ рассказчика (повествователя).
- 5. Чем обеспечивается предметная отнесенность образов? Как формируется предметность перцептивных образов и представлений?
- 33. Образ «физического Я» и его искажение. Развитие образ тела и схемы тела.
- ФИЛОСОФИЯ НАУКИ XX ВЕКА И ИСТОРИОГРАФИЯ НАУКИ: ОСНОВНАЯ ЛИНИЯ И НОВЫЕ ТЕНДЕНЦИИ В ИХ ВЗАИМООТНОШЕНИЯХ
- Концепция анти-норм науки и их отношение к мертоновской социологии науки