Диалектический монизм. > Опыт элементарной системы изоморфныхсоотношений

P.O. ди Бартини

Вступление

ложный, как нам представляется, извилистый путь развития жизни на Земле, от загадочного её зарождения до наших дней, через бесчисленные поколения протистов, одноклеточных существ, от царства мира растений и животных тянулся к нам в течение сотен миллионов лет по общим для земли и неба законам, суть которых постепенно проясняется в нашем интеллекте.

Единые законы Природы, может быть единственный Закон, который стоит за всеми явлениями и вещами, представляется нам в виде неисчерпаемого многообразия загадочного Вселенной, загадочно отображённом в нашем сознании.

Мы не знаем конкретно, что следует подразумевать под словом «сознание», полагаем, что при неорганических взаимодействиях материи оно отсутствует.

Диалектический монизм Опыт элементарной системы изоморфных соотношений >

протекающие в нём процессы, рефлексы, воздействия среды, собственные ощущения и действия - на этот вопрос нет конкретного ответа.

Гелиотроп вращает своё личико к Солнцу, вряд ли зная, что есть Солнце и существует он сам.

Существование бестелесных привидений лишено всякого осно-вания: ощущения, мысли, сознание связаны с материальным ми-ром.

Однако, зная множество различных проявлений материального мира, фундаментальные основы существования «мёртвой» материи так же неясны, как и основы сущности материи «живой». Все сведения о том, что существует, непосредственным восприятием мы можем получить только через весьма ограниченное число каналов, выработанных прагмой физиологического развития, а сведения через опосредствование этих восприятий могут иметь лишь специфический словарь логического конструкта, пару кванторов.

Основной вопрос о соотношении сознания и бытия, решение проблем гносеологии и онтологии может быть достигнуто только если к двум замкам тайн Природы ключ будет найден один общий . Но для этого необходимо, чтобы были преодолены очевидность примитивных представлений и примитивность представлений очевидности; если физиологическую ограниченность нашего недоразвитого отображающего аппарата мы будем и впредь переносить на многогранную протяжённость отображаемого объекта, то диалектический синтез познанного не может быть осуществлён без противоречий .

Размышляя de rerum natura, о природе вещей, не следует, я полагаю, ожидать, что в результате этих размышлений будет получен исчерпывающий и окончательный ответ на все относящиеся сюда вопросы, хотя бы по той причине, что лишь ничтожная доля этих вопросов может быть нами сформулирована, и даже эта доля постоянно меняет свое смысловое содержание с появлением на них соответствующих ответов. Возможность возникновения вопроса сама вытекает из поразительно узких предпосылок.

Вступление

5Ь

Несмотря на все эти качественные и количественные ограничения, в миропонимании человека существует определённый про-гресс. Начиная с тех времен, когда на первобытном уровне развития ещё не возникали проблемы: ягода есть ягода, самка есть самка, какие тут вопросы? в борьбе за возможность удовлетворе- л, ния голода и похоти, необходимых для сохранения себя и сохра- » нения рода, стали возникать вопросы более сложные, решение которых превратилось в необходимость.

Потом появилась гениальные догадки древних мыслителей об апейроне, о хаосе и энтелехипе, о полном и о пустом, о числе, как основе всего сущего, о циклической замкнутости космоса, о Хро- носе, пожирающем своих детей, о Янусе, как единстве прошлого и будущего, о нирване и метампсихозе, о сферическом совершенстве симметричного Мира, учения о форме и содержании, феномене и ноумене, о борьбе добра и зла, Ормузда и Аримана.

Не прошло и пары тысячелетий, и мы уже имеем целый ряд теорий о природе вещей, правда слабо связанных между собой. Законы сохранения и симметрии, запреты, теория чётности, вакуума и дырок, античастиц, виртуальных обменных фотонов, теории квант и относительности, гравитационного, электромагнитного и мезон- ных полей, космологические теории расширяющегося Мира и его тепловой смерти, онтологические и гносеологические теории солипсистов и объективистов - целые системы противоречащих самим себе и друг другу взглядов.

Учитывая, однако, что мы живем лишь в первой марке, наклеенной на копейку Джинса на обелиске Клеопатры, и что предстоит клеить марки до вершины Монблана, дозволено надеяться, что наступит время, когда все эти учения найдут свою правильную оценку и признание того преданного стремления, которое их двигало в поисках недоступной для них истины, а также будет отдано должное горячим спорам раввинов и монахов и рвению тупонако- нечников и остронаконечников, в большой мере занимавшихся искажением и фальсификацией взглядов своих противников, нежели доказательной разработкой собственных мыслей.

Поэтому я решил записать некоторые свои соображения о природе вещей, в надежде, что они, в какой-то мере ускорят наступление того времени, когда мое учение так же будет излагаться рядом с прочими учениями о том, что в Начале был Выхухоль.

Есть Одно, оно Всё Каждый миг вечен

Неразрушимо звено неразорванной цепи Вечного совершения

В ней я живу и на самых далёких звёздах Вечной неугасимой и вездесущей жизнью Только иной...

Вселенная существует во мне неотделимо

Как в шаровом зеркале весь Мир во мне отображён

Во мне содержится тот Мир беспредельный

В который исчезая я сам

Навеки включён

Вечен

каждый

миг

Введение

Действительность представляется нам как осознанный нами и окружающий нас со всех сторон необозримо большой в своей протяжённости в пространстве и длительности во времени, бесконечный и вечный Мир, включающий в себя нас самих, маленьких существ, появившихся на одно короткое мгновение на великой арене бытия.

Вселенная - это скопление огромного числа галактик, состоящих из огромного числа солнц, перемещающихся на огромных расстояниях друг от друга в межзвёздных просторах по законам небесной механики в космическом беспредельном пространстве, заполненном полями гравитации и излучения.

Исключительно редкостное явление в Природе - это жизнь, особое состояние мёртвой материи, состояние, предопределяющее возможность появления сознания. Быть может оно существует и

я.. Щ-

в других, далёких галактических системах, возникая и исчезая на остывших осколках космических катаклизмов.

В Природе нет ничего, кроме вечно меняющегося движения и вечно меняющейся формы существования материи, мир является «перпетуум мобиле», как в большом так и в малом, субатомный чт, индетерминизм вливается в статистические закономерности и в ^ упорядоченность детерминизма Макромира.

Человек - Я - продукт этого развития, в моём сознании и в памяти отображён Мир, включающий в себе меня самого, моё тело и моё собственное сознание.

Такое представление соответствует современному уровню философии и данным естественных наук, оно во многом удовлетворяет общим требованиям сохранения жизни и экономии мышления.

В нашем субъективном представлении мир разделён на две неравные. но существенно разные части: то, что есть «Я» и то, что есть «неЯ», они, вместе взятые, есть Всё. Мир является фундамен-тальным образованием, включающем в себе полностью совокупность всего существующего, существовавшего и того, что будет существовать. В Мире содержится всё, вне его не существует ничего ни в прошлом ни в будущем. Эта тотальность равнозначно с уникальностью Мира, есть Одно, Оно есть всё.

Если в этом огромном круговороте материи можем локализовать среди превращений частей «не-Я» в эпохах и в просторах свою собственную персону, своё «Я», то где находится граница между «Я» и «неЯ», в пространстве и во времени? Должна существовать такая граница, отделяющая части целого от всего остального.

Свою персону я представляю состоящей из множества клеток, эти клетки состоят из молекул, молекулы из атомов, которые в свою очередь состоят из «элементарных» частиц . Моё тело целиком образовано из натурального вещества и является сложным квазистабильным конгломератом материи особой композиции. Однако, как известно, жизнь может сохраняться только при постоянном обмене веществ тела, установлено, что около 10% взрослого человека заменяется ежегодно, в течение пяти лет заменяется половина его тела, а по истечении десяти лет состав организма обновился полностью. Таким образом, разные клетки, находясь в разных ор-ганах, замещают атомы своих молекул в разное время, наше тело в известной степени больше похоже на радугу, через которую всё время пролетают капли дождя, чем на дом, который состоит из од- 1 них и тех же кирпичей. Молоко, которое я выпил, ещё не «Я», а переходя в мочевой пузырь оно уже не «Я»; вообще ничтожная часть пищеварения становится составной частью организма, боль-шая часть которого является жидкостью.

Ещё более сложным является отыскание второй, внутренней границы. В моё познаваемое тело включено и познающее начало, субъект «Я», для которого познаваемый объект является «не-Я». Где граница между познающим субъектом «Я» и познаваемым объектом «не-Я»? Когда субъект «Я» смотрит в зеркало, он видим там своё тело, своё лицо, видит познаваемый объект, но познающее начало, субъект там обнаружить не удаётся. Для более тщательного рассмотрения места, где может находится в моём теле мое «Я», можно прибегнуть к каким угодно мощным ультра-увеличителям, ультра-анализаторам, ультра-лупам времени, но познающее «Я» может находить там, где оно предполагает находить себя, только поток сменяющихся частиц мёртвого вещества, меняющиеся поля физического вакуума, стабильные протоны и электроны, которые, блуждая тысячелетиями извилистыми путями, на короткое время оказались как-то связанными между собой, покидая потом то место, которое по нашим представлениям занимает наш организм, вновь рассеиваясь навеки, оставаясь мёртвыми и чужими друг для друга по-прежнему, и после посещения того проходного двора, каким является моё тело.

Рассматривая внутреннюю границу объекта, смежной с внешней границей субъекта, возникает вопрос о множественности этой чт границы, ведь множество субъектов, существа, обладающие со- Y знанием, разделяют Мир на своё «Я» и «не-Я» на таком же основании, как это делаю я сам, их «Я» есть для меня «не-Я», и нет основания считать это ошибкой . Границы «Я» и «не-Я» «внутренние» границы Вселенной, образуются и исчезают с появлением и уходом поколений. Какое число, какая мера определяет количество «Я» во Вселенной? Существует ли какая-то интегральная внутренняя граница, существует ли инвариант количества отражения, сознания, если в космических эрах где-то вечно угасает и вечно появляется где-то вновь Жизнь? Двойственность внутренней гра-ницы Вселенной аналогична двойственности истин метатеории, семантические антиномии которых вытекают их пропозиционно установленной размерности логического класса высказывания. Мы допускаем абсолютную идентичность двух объектов, например, шаров, один из которых правый относительного другого, для которого он левый, но отрицаем идентичность двух объектов на-пример, шаров, один из которых наружный относительного второ-го, который находится внутри первого, считая что правый и левый являются различием относительным, а внутренний и наружный отличием абсолютным. Формирование понятий связано с разли-чимостью предмета, с установлением его границ. Их отсутствие лишает рассуждение конкретности, приводит к противоречиям и ложным высказываниям .

Если на сущность сознания, на отличительное различие между «Я» и «не-Я» в рамках современного уровня развития гносеологии нет удовлетворительного ответа, то, наряду с этим, или именно поэтому нет удовлетворительного ответа на множество кардиналь-ных вопросов онтологии. Механистическая точка зрения, которая предполагала, что все явления можно объяснить простыми силами, действующими между неизменными частицами, к концу XIX века потерпела полный крах. Появилось понятие физического поля, были сформулирова- ны структурные законы, связывающие смежные события в про- 1 странстве и во времени.

Если в гносеологии не удалось установить границу между бытием и мышлением, то онтология не была в состоянии установить границу между веществом и полем. Квантовая механика установив прерывность поля, не в состоянии объяснить противоречия между квантовым и волновым аспектом света.

Само понятие о взаимодействии также является непонятным: мгновенное дальнодействие классической механики не имеет теоретического и логического обоснования и опровергнуто наблюдаемыми эффектами, а дальнодействие обменными квантами - виртуальными фотонами и мезонами - в той форме, в какой оно излагается, является лишь отдушиной .

Рассмотрим две элементарные частицы А и В, находящиеся на некотором расстоянии друг от друга, в окружении множества других элементарных частиц. Если частица А элементарна, то по определению она не может состоять из других частиц, и поэтому для взаимодействия с частицей В она должна «аннигилировать», превращаться в квант в виде гравитона или фотона и отправиться в путешествие в направлении к частице В, которая её «поглотит», частица А перестанет существовать и в аспекте кванта, её существование будет иметь место в виде возбуждённого состояния частицы В, которая перестала быть элементарной.

Возникают вопросы, которые квантовая теория не объясняет: почему частица А не взаимодействует, не влияет ни на одну из всех остальных частиц, а только на одну избранную? При таком «игольчатом» излучении она гравитационно и электромагнитно она игнорирует всех, кроме одной избранной, которая во время путешествия к ней частицы А быть может сама отправится к частице С? Как понимать тогда их притяжение, а даже если состоялось их слияние, то это нечто совсем иное явление, а не притяжение, действующее на большие расстояния .

В таком аспекте, при наличии всеобщей взаимосвязи всех явлений, элементарные частицы вообще немыслимы. В акте восприятия действия объект становится сложным, а при воздействии на другие объекты неисчезающая частица должна всё время излучать своё действие, расходуя при этом неисчерпаемый запас «виртуальных» чт квант, или же она должна их всё время фабриковать и посылать * таким интенсивным потоком, чтобы они повлияли на все окружающие частицы. Но можно ли рассматривать такой огромный склад или такую колоссальную фабрику как «элементарную» частицу?

Не имея приемлемого объяснения взаимодействия двух частиц, нет возможности построения теории взаимодействия многих тел, и таким образом ни макрофизика, ни микрофизика не имеют фундамента для создания единой теории материи.

Если материя неотделима от движения, и у нас нет ясного представления о материи, о веществе и поле, то у нас также не может быть ясного представления и о самом движении. Что такое «движение»? - этот вопрос является одним из самых древних парадоксов философии и до сих пор дан лишь формальный ответ на внутреннее противоречие существования и становления, на отличие нахождения предмета в каком-то определённом месте и прохождения предмета через это место. Если какая-нибудь вещь или воображаемая точка проходит через все места своего пути, тогда во всех точках своей траектории она находилась поочерёдно, следовательно, перемещение объекта, его пространственное движение состоит из вереницы последовательных местонахождений, из вереницы чередующихся состояний, по очереди в одной точке, потом в следующей, исчезнув в первой и т.д., т.е. движение нам представляется в пределе подобно перемещению на киноэкране: точка находится неподвижно в одной точке, потом она там исчезает и появляется неподвижно во второй. Но может ли быть сумма по- ложений, полностью лишенных движения, тем, что мы называем движением? И с другой стороны, если материя неотделима от движения, то пока она неподвижна, она существовать не может, когда исчезла - её нет, когда в таком случае она существует вообще? И если движение есть процесс исчезновения и появления, то куда ма- 1 териальная точка исчезает и откуда она появляется вновь?

В общем понимании движение обозначает изменение состояния, становление. Но и в этой форме наш мыслительный аппарат не в состоянии представить на экране познания само становление, переход из одного состояния в другое состояние, а только чередующуюся смену определённых состояний. Как бы предельно близким ни было одно состояние к другому, «становление» является нам по сути в виде последовательных статических форм существования, и в таком общем понимании движение есть сумма неподвижных, статических состояний, сумма неподвижностей.

В общем понимании всякое изменение состояния есть движение, пространственное перемещение есть лишь одна из его форм, старение, становление, перемещение во времени - другие его формы, причём пространственное перемещение явно связано с перемещением во времени, а старение, становление связаны с перемещением во времени неявно.

Передо мною качается маятник часов. В крайних положениях возвратного движения маятник полностью прекращает своё движение, чтобы разогнаться вновь. Качание маятника я снимаю ки-ноаппаратом; последовательные положения маятника на киноленте отображены рядом, по длине ленты, они все присутствуют тут не-подвижно в одинаковой мере. Но кадры все несколько смазаны: во время экспозиции маятник переместился, центр груза изображён не точкой, а черточкой. Увеличивая скорость съемки, все короче и короче длительность экспозиции, черточки становится все короче и короче. В пределе все они совершенно одинаковы, в пределе нет никакой разницы между точками крайнего, неподвижного положения и точками промежуточными. Они все стоят неподвижно, потом они по очереди мгновенно исчезают, чтобы тут же появиться рядом. Чем более тщательно будем анализировать кинематику движений маятника, тем отчётливее будет вырисовываться вырождение движения в сумму неподвижных положений скачкообразного исчезновения и появления.

Такое же положение получается при рассмотрении старения неподвижного объекта: последовательное чередование состояний вырождается в вереницу скачкообразно сменяющихся неизменно- стей, разделённых отсутствием всякого состояния, за предельно коротким существованием одного состояния следует его исчезновение, предельно короткое отсутствие существования, за бытиём инобытие. Отсюда возникают трудности в понимании природы вещей, в том числе трудности понимания сущности движения - если ЧТ, «движение» происходит так, как оно было показано на киноэкра- * не, то движение как таковое не существует вообще, есть только сумма неподвижностей. А если материя и движение неотделимы, то когда материальная точка появляется на экране её нет, потому что нет движения, а когда она исчезает, её нет, потому что она исчезла, потом вновь появляется неподвижно, спрашивается, - когда она, собственно, есть вообще?

В связи с таким положением возникает и такой вопрос. Реально существует то, что есть, чего нет, не существует. Прошлое, то, что было, уже не существует, будущее ещё не существует. Существует настоящее. А что такое «настоящее»? Настоящее есть стык между уже несуществующим бесконечным прошлым, и ещё несуществующим бесконечным будущим, настоящее - это не имеющая протяжённости граница между двумя бесконечно протяжёнными несуществующими объектами. А тогда в чём заключается существование настоящего? В чём заключается реальность настоящего, реальность существующего, если в одномерном многообразии бесконечного ряда состояний граница между прошлым и будущим является иррациональной, так как ни прошлое, ни будущее не содержат настоящее как свою предельную точку?

С другой стороны можно спросить - когда точка исчезла и когда точка появилась вновь, на основании чего утверждается, что появившаяся точка та же самая, а не новая? Она может быть совсем идентичной, но не именно той, что является критерием тождественности, а не только идентичности? Квантовая механика оперирует статистическими закономерностями ансамбля принципиально неотличимых элементов, принцип обезличения является фундаментальной концепцией теории. Однако можно задать вопрос: если элементы принципиально неотличимы, то на каком основании утверждается, что существует множество этих элементов, каким образом мыслимо установить наличие двух элементов, если они принципиально неотличимы - ведь утверждая, что их два, мы уже отличили одного от другого: две шахматные пешки, совершенно одинаковые, но одну держу в левой руке, другую в правой - они совершенно одинаковые, но находятся на разных местах. Следует задать вопрос: является ли то обстоятельство, что два идентичных

объекта находятся на разных местах достаточным основанием для утверждения, что это не один, а два объекта? Ниже будет доказано, что одновременное нахождение двух точек в разных местах не является достаточным критерием для установления их различия и для отрицания истинности высказывания: «Данная единственная і точка одновременно находится в двух разных местах».

В нашем понимании существование материи немыслимо при отсутствии её движения, материя и движение неотделимы. Движение является фундаментальным атрибутом существования, поэтому мера движения должна быть неизменно постоянной, ничто не может существовать не совсем, и ничто не может двигаться не совсем. Мы выражаемся некорректно, когда говорим: «Рассмотрим материальную точку и выберем систему отсчёта, в которой она покоится». Во-первых, материальная «точка» не может быть точкой, не иметь пространственную протяжённость, а во-вторых, материальная «точка» не может остаться материальной, если она лишена движения, нет такой системы отсчёта, в которой материальное образование могло бы покоиться. Но современная теория материи не содержит в себе обобщённую формулировку уравнений движения, а только уравнения пространственных перемещений, фазовые траектории не описывают динамику движения материального образования. Неудачное выражение «аннигиляция материи» некорректно дважды, во-первых, частица и античастица, превращаясь в фотоны, приобретают с их фундаментальной скоростью фундаментальный атрибут существования , а во-вторых, материя вообще не может быть ни сотворена, ни уничтожена. Когда два фотона превращаются в частицы, мы, по сути, допускаем их логическую аннигиляции, представляя при этом потерю фундаментального их движения.

В результате противоречий дуализма «частица-волна» вопрос распространения света остался нерешённым : как волна свет рас-пространяется по фронту расширяющейся световой поверхности, а как фотон свет идёт по траектории световой частицы. Тогда, в

' —

первом случае, как понимать возможность мгновенного поглощения данного кванта одним находящимся на большом расстоянии атомом: в момент взаимодействия противоположная точка сферы может находиться от поглощающего атома на удалении много миллионов световых лет, кроме этого, невероятно, что за время рас- чт, ширения световой сферы ни один атом не хотел иметь дело С ЭТИМ Ї квантом. Наоборот, надо считать вероятным, что любой из близлежащих атомов сразу поглотит свет, и осветить далекие предметы вообще невозможно. А во втором случае одинокий фотон, бегущий по траектории эйконала, взаимодействует с поглощающей частицей не обратно пропорционально квадрату расстояния, а независимо от расстояния, причём освещение близлежащих объектов маловероятно из-за раствора разделяющего их телесного угла .

Мы имеем трудности при рассмотрении стыка предельно ма-лых отрезков длин и длительности, трудности возникают также при рассмотрении границ предельно больших величин. Квантовая механика изложена на концепциях существования в природе границ малого, космология не установила наличие таких границ в большом. Существует принципиальный взгляд на данный вопрос: «Мир бесконечен», но что следует понимать под этим высказыванием не может быть конкретизировано. Внешняя граница Вселенной неопределима в нашем сознании, а слова «бесконечно» и «вечно» лишены содержания, они ничего кроме множества парадоксов и апорий, тавтологически замкнутых в себе не содержат. При этом часто отождествляют топологическое понятие бесконечности с метрическим понятием этого слова, не имеющих ничего общего: замкнутость ансамбля не зависит от числа его элементов, даже пустое множество может быть открытым или замкнутым, маленькое колечко не имеет конца, имея небольшую длину своей окружности. Мы более или менее спокойно оперируем понятиями средних величин, находящихся между очень большим и очень малым, но наши представления о природе вещей, будучи практически при- емлемыми в «среднем царстве», недостаточны для их применения за пределами той области, в которой они образовались, их надо дополнить новыми понятиями и представлениями.

Хронические и периодические кризисы теории познания и тео- рии материи говорят о том, что в самом фундаменте их построения 1 надо искать корень трудностей создания единой теории поля, вещества, познания - единой теории материи .

В течение тысячелетий весь объем человеческого познания поляризуется вокруг двух основных полюсов, двух фундаментальных проблем - проблемы бытия, онтологии и проблематики познания, гносеологии, две противопоставляемые или же параллельно трактованные области, ни их единство, ни их дополнительность не были доказаны, ни опровергнуты с позиций, которые служили истоками различных теорий. Плюрализм ноумена и феномена, при наличии всеобщей взаимосвязи всех явлений, не позволили построить диалектический синтез знания .

Если в течение тысячелетий самые разные учения трактовали данный вопрос из антагонистических позиций и противоположными методами, если ни материалистические ни идеалистические школы метафизическими и диалектическими методами не были в состоянии дать его решение, то можно предполагать что именно то общее, общепринятое, что есть в этих теориях, какое- то фундаментальное, совершенно бесспорное, очевидное, не подлежащее рассмотрению положение должно быть фундаментально ошибочным, исключающим построение непротиворечивого конструкта единой теории.

Все учения едины в фундаментальном предположении, что семиотическое содержание понятия «существования» эквивалентно понятию протяжённости, всё существует в пространстве и во времени, ничего не существует вне этих категорий.

На основании бесспорной очевидности нашего опыта, принимаем, что пространственная протяжённость 3-мерна, и временная протяжённость, длительность, время 1-мерна .

Очевидность нашего опыта может служить гносеологическим аргументом объективного существования осознанного, но из-за отсутствия фактов в нашем ощущении, восприятии и осознании не следует их отсутствие в объективной реальности. Осознанные нами свойства действительности могут быть действительными, т, но могут еще не исчерпывающими в определении неисчерпаемой * многогранности вещей .

Вопросы изобразительной перспективы не могут, например, возникнуть у устрицы. Они возникают лишь смутно даже у народов, имеющих высокую духовную культуру. Так китайцы, египтяне и древние греки умели создавать изумительные по своей законченности скульптуры, но не справились с отображением пространственных форм на плоскость, в их рисунках отсутствует перспектива.

Предок дождевого червя, имеющий единственную прямую нервную нить в абдоминальной полости своего тела, имеет, по видимому одномерное мироощущение. То, что впереди и то что будущее неотделимы друг от друга, так же как то, что позади неотделимо от прошлого. Эта прямолинейность лежит, в прочем, в основе всех появившихся в последствии усовершенствований нервной системы: не случайно, что попавшие ночью в луч прожектора мотылек, курица, заяц, корова, собака продолжают бежать прямолинейно от автомобиля, только обезьяна и человек отскакивают сразу в сторону. В прочем, мы сами выражаемся: «если бы я знал, что нас ждет впереди!» или «слава богу, все это уже позади!», никогда

не связывая подобные ситуации с правым или левым боком, или с направлением вверх-вниз.

Червь, по своей физиологической конституции может воспринять лишь определённое и ограниченное количество различных >т/ качеств собственного «Я» и окружающего его Мира, если эту ин- * формацию он вынужден втиснуть в одномерное отображение сущего - задача чрезвычайно сложная с философской точки зрения. Если бы у них были бы по этому вопросу суждения, то червь- идеалист заявил бы, что в мире нет никакого расстояния, существует только своё субъективное представление о чём-то необъективном, а червь- материалист твёрдо изрекал бы: «Мир одномерен, это доказывает мой опыт!», забывая при этом, что свой опыт и опыт других так же является предметом познания, как и само расстояние.

На экране киноленты демонстрируется документальный фильм о симпозиуме философов и физиков, обсуждающих эти вопросы. На плоском экране события даны в (2+1)- мерном отображении. Математическое описание событий на языке (2+1)- мерной формалистики связано с непреодолимыми трудностями. Перемещение в третьем, мнимом для (2+1)- мерного мира пространственном измерении неадекватно выражены проективным преобразованием углов и отрезков, метрика этих преобразований не однозначно определяет сохранение или изменение размеров приближающихся или удаляющихся предметов. Тем не менее, глядя на экран с некоторого расстояния под не очень острым углом, нам нетрудно перекодировать её информацию на язык наших (3+1)- мерных пред-ставлений.

Представим себе теперь, что на нашем киноэкране каким-то чудом, по велению доброй феи, персонажи кадра приобрели полное сознание. Для людей, находящихся в плоском экране в (2+1)- ме- рии свой экранный мир представляется совсем не таким, каким его видим мы, стоящие вне его. Для них обе координаты пространственной протяжённости даны в предельном ракурсе, все лучи, входящие в «Я» вырождены в гиперкомплексные точки, пространственное «рядом» им дано как совмещение, с возможностью последовательно, времяподобно, занять различные позиции. Для них протяжённости имеют своеобразное (1 + 1)- мерность, включающую в себя неразрешимые противоречия. Возможные построения, создаваемые в рамках рациональности, носили бы чисто феноменологический характер, их аксиоматика предопределила бы несовместимость истинных суждений.

Наличие двух пространственных измерений для погружённого в экран субъекта не представляется в виде их произведения, дающее площадь, для него они существуют в виде суммы (jc+y), есть вверх и есть расстояние в сторону, которые включают в себя понятие - есть поверхность . В этом отношении существует глубокое ЧТ, различие также между «Я» и «не-Я», представляемых экранными т персонажами и нами: в (1+1)- мерном ракурсе сознания. Экранное существо может ощущать и осознавать одновременно боль и в левой и в правой руке, независимо от того, стоит оно лицом к нам или боком, в то время как «не-Я» будет отображаться при таком «повороте» изменённым по существу. Философы идеалисты экранного мира, быть может, назвали бы это внутреннее «двумерие» «ду-шой» или «духом» субъекта. Их противники утверждали бы, что объективной реальностью является лишь то, что материально воплощено на экране, чего нет в Нём фактически, то не существует вообще и является лишь идеалистическим воображением . Они, быть может, упорно настаивали бы на истинности такого суждения, подтверждённого своим бесспорным и очевидным опытом, несмотря на то, что все их учения представляли бы лишь переплетение сплошных парадоксов и апорий. Они конструировали бы различные правила, запреты, принципы, законы, чтобы объяснить явления одной категории, другие законы для объяснения других категорий, но не имели бы возможности выпутаться из порочного логического лабиринта, определённого порочностью исходной концепции их построений.

На самом деле, если экранный субъект повернулся лицом, то у него имеется два глаза и два уха, если он повернулся в профиль, то у него нет второго глаза и нет второго уха - нет материально, объективно, исчез фактически из физической действительности экрана. А потом они появились вновь, непонятно - откуда появились? куда исчезли? Более того, в экранном мире реально существует поверхность лица, платья, собеседников, фасада дома и фактически, объективно отсутствуют сердце, лёгкие, мозг как своего собеседника так и собственные; чем тогда дышат, мыслят эти существа, если не существует в материальном мире экрана ни сердце ни мозг?

Мыслителям экранного мира необходимо преодолеть два ба-рьера: во-первых, осознать тот гиперкомплексный ракурс, под которым они воспринимают мир, овладеть операцией векторного умножения кроме суммирования, перейти от линейных представ- лений к понятию поверхности, а во-вторых осознать, что кажу- * щееся (1+1)- мерие есть отображение (2+1)- мерного экрана, которые сам есть только сечение, реальность которого не исчерпывает многогранности существования.

Нам, людям (3+1)- мерного мира , считающимся погруженным в (3+1)- мерие, положение несколько более льготное, мы можем конструировать представления, охватывающие более широкие области без грубых противоречий, которые с самого начала затормозили бы дальнейшее мышление . В частности мы в состоянии представить себе (в отличие от экранных существ) две поверхности, лежащие одновременно рядом, а так же поверхность, перпендикулярную к ним или находящуюся позади экрана, мы можем также понять, что увеличившийся вид предмета иногда обозначает не его физический рост, а приближение к нам, мы можем понять, что скрываясь за горизонтом, Солнце не исчезает из физического мира .

Некоторой иллюстрацией той сложности логической ситуации, к которой ведёт димензиальная недостаточность может служить следующий пример.

Для отображения шахматной партии достаточно (2+1)- мерное многообразие, вереница последовательных образов шахматной доски с различными положениями фигур на ней, как это делается на табло турнира или в иллюстрациях этюда.

Число измерений димензиального ракурса определяется субъективными параметрами записывающего устройства, отражающе- го в себе объективную реальность взаимодействия с «наблюдаемым» объектом. Однако из реальности взаимодействий не следует их единственность, объективная действительность может иметь множество таких свойств, которые данный «измерительный» аппарат не регистрирует, данное познающее устройство себе не пред- чт, ставляет . В приведённом выше примере идеалисты (1 + 1)- мерия т могли бы утверждать, что шахматная доска вообще не существует объективно и является лишь плодом воображения духа, при этом метафизик утверждал бы, что первая черта белая неизменно, вторая чёрная и поэтому тура имеют возможность делать ходы, а такая фигура как офицер, перемещающаяся только по одноцветным полям, вообще немыслима. Наивный диалектик утверждал бы, что первая черта, на основании сложного анализа происходящих ходов, должна быть и белая и черная, а вторая и черная и белая, устанавливая концепцию единства противоположностей. Всё это доказывалось бы доводами, носящими мучительно искусственный характер до тех пор, пока они придерживались бы того ложного положения что действительность (1+1)- мерна, на том основании, что в их познавательный аппарат она отображена (1+1)- мерно.

Все построения, как логические, так и физические, все учения и теории будут ложными, если снятие противоположений, которые порождены димензиальным ракурсом отражения в процессе познания действительности, если попытка раскрытия противоположений будет производиться в рамках и на димензиальном уровне первичного восприятия, без переработки их в объёме объективно действительных измерений, физически не воспринятых нами на данном уровне физиологического развития человека.

Трёхмерность пространства и одномерность времени являются некоторыми объективными атрибутами реальной действительности, но такая их размерность, отображённая в нашем сознании, не охватывает все существующие категории димензиальности материи. Дальнейший прогресс человеческого познания будет связан с овладением понятий димензиального расширения отображения объективной реальности .

Одна из основных трудностей гносеологических методов познания заключается в следующем.

Сведения о существовании вещей даны нам косвенно, через различные ощущения в результате, как нам представляется, слож- ных процессов переработки энергии электрохимической природы г в нервной системе, вызванной воздействием некоторых элементов сферы «не-Я», к которым принадлежат также и элементы нашей нервной системы. Большая часть воздействий «внешнего» мира и самого организма на себя проявляется в виде безусловных рефлексов, минующих сферу сознания, лишь ничтожная доля реакции на возбуждение рецепторов сенсорной системы организма могут быть нами осознаны. Вся жизнь на Земле, жизнедеятельность всех организмов, происходит автоматически в виде фото- и электрохимических процессов и молекулярных реакций, лишь ничтожная доля которых сопровождается не поддающимся (3+1) - мерному моделированию явлением, которое обозначаем словом «сознание». Десять миллиардов клеток мозга участвуют в молекулярном регулировании и управлении аппарата организма, состоящего из десят-ков миллиардов клеток, без участия в этом сознания.

В результате многократного повторения и фиксации специфичных групп ощущений из них образуется группы перекрытия, понятия. Оперируя этими понятиями, возникает задача:

Дан след, результат записи. Каким образом возможно из него определить то, что вызвало эту запись и то, на чём эта запись осуществилась? Первый вопрос естественно заключается в том, существует ли вообще, кроме «записи», предполагаемая вещь, вы-звавшая эту запись?

Следы в нашем сознании - ощущения, понятия - совсем отличны по своей природе от вещей их вызвавших и отличны также от нас самих, испытывающих эти ощущения.

На грампластинку произведена запись музыки, на диске получились дорожки с мелкими ухабами, или же на магнитной ленте изменилось положение кристалликов. Если даны лишь эти ухабы или кристаллики, то как можно по ним иметь представление о сущности оркестра игравшего музыку и записывающего музыку фонографе или магнитофоне? Ухабы, оркестр, музыка и фонограф ведь совсем разные по своей природе вещи.

Положение не меняется принципиально, если прибегнуть к совокупному применению разных регистрирующих приборов, как киносъёмочного аппарата, газоанализатора, кроме ушей, глаз, носа, языка и т.п. - пятна на эмульсии, следы регистрации с одной

Лг

стороны, оркестр и музыка с другой, воспринимающая воздействие аппаратура с третьей не имеют между собой ничего общего. При конструировании понятия из совокупности отдельных элементов не затрагивается вопрос о сущности этих самых элементов. На серебро фотоэмульсии не может быть заснята она сама, на ^ зёрнах магнитной ленты не записываются сами зёрна, нейроны не 1 воспринимают самих себя, а какие-то воздействия на них. Фото-графирование эмульсии вторым аппаратом не даёт прямой ответ на сущность собственно эмульсии, оставляя открытым вопрос о достоверности, неискажённости своей записи.

Если замкнуть логическую цепь, например, два фотоаппарата снимают друг друга, то в этой конечной системе объём информации равен сумме портрета объекта «В», содержащий в себе портрет «А», зафиксированного в «А» и портрет объекта «А», содержащий в себе портрет «В», отображённого в «В». Наличие в устройстве «А» изображения объекта «В» с имеющимся в нём портретом «А» само по себе не является доказательством, что тот портрет даёт «истинное» отражение, зависящее только от объективных качеств «А» и не зависящее от свойств устройства «В». Многократное отображение в двух зеркалах даже при бесконечном числе отражений содержит в себе ограниченное количество информации, равной сумме двух образов стоящих друг против друга зеркал.

В конечном счёте логическая схема вывода остаётся следующей А<->В, что означает, что эпитеоретическое предложение истинно тогда и только тогда, когда существует эффективный процесс получения доказательства того, что «В» справедливо из доказательства того, что «А» справедливо. Но утверждение справедливо только в том случае, когда исключена возможность недоказуемости справедливости утверждения «А». Это положение адекватно конструктивной теореме Гёделя о неполноте, показывающей недоказуемость и неопровергаемость исходных положений в рамках самой системы. Никакая разумная система логики не позволит вывести не-А из не-В. Мы приходим таким образом к антиномии Рассела, рассматривающей множество М, которое содержит в себе в качестве элементов все множества, не содержащие себя в качестве элементов.

Положение, что опыт является критерием истинности, не относится к фундаментальным категориям. Во-первых, опыт сам явля-ется объектом познания, поэтому из него невыводима истинность его познания. Во вторых, объективное свидетельство приборов также не имеет в этом отношении логической доказательной силы:

Диалектический монизм Опыт элементарной системы изоморфных соотношений >

кто например занимался цветной фотографией хорошо знает, что применяя 33 светофильтра мы бракуем все объективные свидетельские показания, кроме тех, которые после искусственных манипуляций не высказались в угодном нашим глазам духе.

Субъективные свидетельства моих ближних в гносеологическом отношении так же не имеет доказательной силы. Во-первых, все нормальные люди построены по одной общей норме, их реакции являются копией моих, и мое заблуждение может носить общий, нормальный характер. Было время, когда нормальные, здравомыслящие люди были согласны между собой в том, что Земля стоит абсолютно неподвижно в центре Вселенной, это считалось очевидным и бесспорным фактом. Во вторых, я однажды спросил большую толпу людей, правильно ли я вижу на небе над своей головой два Солнца. Они подымая свои руки к небу взволнованно и громко подтверждали: «Два Солнца! Два Солнца!». Я был убежден, что, значит, я действительно вижу правильно. Потом я проснулся, и не было ни двух Солнц, ни толпы, подтверждавшей их существование.

Возражение, что это был только сон. носит чисто прагматический характер и не имеет логически обоснованной доказательной силы. Состояние транса, сновидения и бодрствования имеют много общего, и ложность любого из них не является доказательством истинности остальных. Во сне нельзя доказать, что это сон, как и в состоянии внушения, что это внушение . При конструировании суждений по этому вопросу вновь возникают трудности логического характера, связанные с антиномией: сознание содержит в себе в качестве элементов все множества, которые не содержат себя в качестве элементов.

Многовековой спор между идеалистическим субъективизмом и материалистическим наивным объективизмом, по сути, является беспредметным : нельзя из конечного числа элементов сознания, из конечного объёма идеи, феномена, выводить ложность их существования. Нельзя конструировать безотносительных истин, все атрибуты имеют содержание только во взаимосвязи элементов, неотделима только их относительность . Рассмотрим нечто - объект А. Далекий он или близкий? правый или левый? большой или ма-

ленький? белый или синий? Он сам по себе такой, что в отношении определённого объекта, с которым он взаимодействует, он обладает определёнными свойствами, а взаимодействуя с объектом иного качества он будет иметь иные свойства. Для меня он близкий, а для тебя далёкий, для меня он зелёный, для дальтоника коричневый . ^ Гулливер путешествовал в стране великанов и в стране пигмеев, ^ похожих во всём на нас, кроме роста. Если, вместо того, чтобы создать такие сказочные страны, добрая фея превратила одного Гулливера в великана и карлика он никаким образом не мог бы определить, путешествуя в этих странах, кто карлик, а кто великан? он ли или жители страны с которыми он общается.

Всеобщая связь явлений неисчерпаемой многогранности Мира обуславливает возможность отражения отдельных его частей и от-дельных их свойств в процессе взаимодействия, однако из такого факта не следует исчерпанность множества атрибутов существования . Атрибуты действительности - протяжённость и длительность должны иметь димензиальную общность бытия и сознания в измерениях высшего порядка.

Метод

Любое исследование должно иметь своё начало, следовательно, должно исходить из какого-то начального, исходного положения. Если предмет исследования является частью более широкой области, то исходное положение исследования должно следовать из результатов, полученных аналитически в области, охватывающей предмет, как подгруппу группы. Если предмет исследования является тотальным, то исходным положением должно служить начало, не вытекающее из других, не существующих по определению областей, начало, которое не может иметь обоснование, доказанное логическим выводом. Но это исходное положение не следует рассматривать как аксиому, не требующую обоснования, оно должно находить своё подтверждение в логической последовательности всей цепи исследования, которое в результате должно привести к тому же звену, из которого исходили, к отправному тезису: исследование тотального, замкнутого объекта должно быть замкнутым. В противном случае открытая логическая цепь тотального объекта

имела бы вид отрезка, крайние точки которого хотя и являлись бы собственными элементами счётного множества, представляли бы начало без причин и венец без следствий, т.е. отрицание замкнутости рассматриваемого замкнутого множества. у\ Если на бесконечной плоскости из точки 0 отправляется путе- * шественник, не меняя направления, то он пересечёт концентрические вокруг точки 0 круги последовательно в разных точках мр м2, м3,... Если из точки 0 отправится второй путешественник, также по прямой, но под некоторым углом к первой, то его путь пере-сечёт эти окружности в других точках, не совпадающих с мр м2, м3,... первого. Они, удаляясь друг от друга, встретиться больше не могли бы. Однако если путешествие происходит на замкнутой односвязной поверхности сферы, то путь обоих путешественников непременно пересечётся в двух полюсах, являющихся многократными антиподными точками. На мировой линии Минковского многократность точки 0 будет выражаться точками, разделёнными временным интервалом прибытия в эту точку.

Эти события являются частью совокупности всех событий области, если Мир является замкнутым многообразием, то в нём будет реализовываться принцип возврата Лиувилля- Пуанкаре, и если он тотальный, то возврат в обобщённом фазовом пространстве будет обозначать не циклическое повторение идентичных фазовых точек, а возврат во времени к тому же событию тождественно, а не повторно. Возврат во времени в замкнутой области подобен пространственному возврату на поверхности сферы, когда путешественник, удаляясь от Москвы по ортодроме все дальше и дальше, в конечном счёте попадает в ту же Москву, из которой он уехал, а не в другую идентичную.

Если заснять на киноплёнку некоторый отрезок истории какого- то места Вселенной, а потом склеить начало и конец плёнки, то все события, зафиксированные на отдельных кадрах, лежащие последовательно рядом, могут быть спроектированы на экран сколько угодно раз повторно, т.к. речь идет о части тотальной, всеобъемлющей истории Вселенной. Но если речь идет о ленте, на которую заснята сама всеобъемлющая тотальная история, то возвращение к определённому кадру замкнутой ленты не обозначает, что это происходит второй, третий и т.д. раз, т.к. речь идёт не о части целого, а о целом, о тотальной полноте всех событий и отсутствует то, относительно чего «возврат» мог быть повторен.

Отдельные высказывания, истинные для части целого, будут ложными для предмета в целом. На самом деле: Поверхность Земли покрыта континентами и морями - истинно

Поверхность континентов покрыта континентами и морями - ложно

Поверхность континентов не содержит океанов - истинно

Поверхность Земли не содержит океанов - ложно

Такие положения выражаются с применением кванторов существования и общности.

Для универсального множества тотального объекта логические операции, содержащие импликацию и дизъюнкцию, применение кругов Эйлера и диаграмм Венна, при рассмотрении свойств его подмножества имеют свою особенность.

Три основные закона логики, а также закон достаточного основания, установленные в древние времена, сформулированные Аристотелем и получившие развитие у Лейбница и Гегеля, многократно и по разному истолкованные, как метафизически так и диалектически, находятся до сих пор в состоянии незавершённости. Первый закон, принцип тождества «А есть А», А = А, второй закон, принцип противоречия, "А не есть не-А", А Ф —іА, вещь не может одновременно быть и не быть, быть одновременно такой и не такой, Аристотель считал основой всей философии, Кант основой мышления. Третий закон Аристотеля, закон исключённого третьего, А или обладает свойством "а", или не обладает этим свойством, третьего положения нет, или, словами Платона "человек не может одновременно быть здоровым и больным". Гегель рассматривал как диалектическое единство противоположностей, объединение законов тождества и противоречия, на множестве примеров иллюстрируя справедливость такого положения. Однако Гегель не дал исчерпывающий вывод основного закона диалектической логики, и современные теории трёхзначной и поливалентной логики (Бра- уэр, Лукасевич, Тарский), излагая ограниченности бивалентной классической теории, не привели к строгому обоснованию и завершению положения о поливалентности бытия и мышления.

Отправным положением исследования должно быть первичное, предикативно не ограниченное эпиутверждение, высказывание в форме тавтологии, записанной в форме Е (Е(х)) существует само существование. В такой форме утверждение имеет лишь имманентное содержание, его логическая размерность равна (-1), подобно размерности пустого множества. Утверждение является Обом, предикативная неопределённость которого равна его неограниченности, количественной и качественной - он и никакой и

в то же время всякий. Об, будучи ничем не ограниченным, является тотальным и следовательно уникальным объектом. Для того, чтобы объект из никакого и всякого стал каким-то определённым, необходимо чтобы он обладал, содержал в себе какой-нибудь атри- w бут, отличительную специфику дефиниции. Но так как Об явля- 1 ется изначально уникальным, то для установления отличительной специфики он может быть сопоставлен только с самим собой, и только своим собственным отрицанием. Так как любое утверждение является бинарным - сама возможность утверждения неотделима от его отрицания, с которым происходит отличительное сопоставление, придающее высказыванию содержание. Диалектическое единство противоположного, тождество "А" и "не-А" не обозначает равенства "А" и "В", а обозначает, что отрицание для тотального объекта может быть только внутренним, и его форма не может содержать какие-то иные символы, кроме самого "А". Поэтому единственные формы его отрицания, сопоставлением с которым объект эпиутверждения может приобрести содержание, суть следующие А - -А 1/А -1/А

В уникальном объекте единственность предмета должна включать в себе контраст двух противоположностей. Установление тождественности объекта с самим собой не содержит отличительную специфику, не содержит контраста, категорию отрицания, а так как объект является по определению тотальным, единственность предмета должна включать контраст его противоположений.

В отсутствии контраста, отличительной специфики при отсутствии предиката, утверждение ничего в себе не содержит.

Утверждение, что что-то есть может быть изображено следующим образом:

«есть А» и есть «не-А» Е (А&-А)

откуда, если объект единственный, следует А = —іА, А есть не-А.

01

Реальность Имманентная виртуальность, Актуальная действительность

Следовательно, если существует уникальный объект, его уникальность определяет, что его отрицание есть он сам. А и не-А не две различные вещи, а два различных и взаимно обуславливающих себя аспекта единственного предмета, выражающего соответствие объекта самому себе. чт

Отрицание А не есть отрицание его бытия, а установление того 1 содержащегося в нём контраста, в котором аморфное единообразие имманентного бытия выражено в виде актуального существования многообразия объекта. Символы А и не-А выражают взаимное противоположение, которое получается при отражении объекта в себя, два аспекта элементарного и фундаментального контраста, два образа того же единого предмета, существование которых заключается в их взаимном соединении.

Тотальный объект имеет в себе имманентное бытие, он совершенно никакой, объект для себя имеет актуальное существование, он совершенно всякий. Можно условиться называть существование материи реальностью, состоящей из имманентного, виртуального бытия и актуального бытия, которая есть действительность, актуально действующая реальность.

Объективная реальность материи состоит из имманенто виртуальной и актуально действительной формы бытия. Соответственно, протяжённость существования имеет димензиальный объём, число измерений которого выше числа измерений нашей очевид-ности.

Тотальная протяжённость, объем бытия является абсолютным инвариантом реальности, через неизменную меру актуальной действительности проходит всё, что имманентно составляет объем реальности. Имманентное непременно станет актуальным, вирту-ально действительным в сфере становления настоящего.

Замкнутость существования определяет замкнутость реальности, следовательно, отражение актуальной действительности из имманентно виртуального происходит постоянно.