Глава XXV ГОСУДАРСТВЕННОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ЭКОНОМИКИ

Человек сегодня уже не руководствуется тем соображением, что «лучше всего регулирует то государство, которое меньше всего регулирует». Постепенно, несмотря на продолжающуюся оппозицию, методы А.

П. Самуэльсон Анархия плюс констебль.

Дж. У. Карлайль

В предыдущей главе было показано, что, несмотря на отлично отлаженный механизм рыночной системы, ее саморегулирующие потенции, он достаточно часто, регулярно дает сбои, притом такого масштаба и размаха, что экономика вновь приходит в нормальное равновесное состояние в течение достаточно долгого времени. Многолетний спор между экономистами о роли государства в рыночной системе бесплоден хотя бы потому, что экономисты до сих пор спорят об этом, а государство все интенсивнее и решительнее вмешивается в экономические процессы. Между тем необходимость государственного вмешательства в экономику доказали меркантилисты еще в XVIII в. Тем не менее нестихающая дискуссия между неоклассиками и кейнсианцами, между монетаристами и нео- или посткейнсианцами идет о том, необходимо ли вмешательство государства в рыночные механизмы. При этом одни упорно доказывают способность рыночной системы к саморегулированию и отводят государству роль статиста и полицейского надсмотрщика^[129].

Другие столь же упорно доказывают обратное: неспособность рыночной системы к саморегулированию в такой степени, что она не обеспечивает нормального бескризисного воспроизводства экономики в целом и каждой ее отрасли в отдельности, чтобы гарантировалось структурное равенство уровней экономического развития, и отводят государству активную экономическую роль.

Второе течение в экономической мысли, доказывающее неспособность рынка к саморегулированию, возникло в XX в. К тому времени капиталистическая рыночная система развивалась около 400 лет и стали очевидными ее недостатки: периодически повторяющиеся кризисы, инфляция, безработица, колоссальное расхищение и природных, и человеческих ресурсов и их перераспределение в пользу незначительного меньшинства.

Вообще-то, экономическая роль государства всегда была видна на поверхности явлений. Не видеть это было невозможно. Естественно поэтому, что в указанной дискуссии присутствовали и присутствуют до сих пор идеологический и политический аспекты. Западная экономическая мысль всегда отождествляла государственное регулирование или вмешательство государства в экономику с социализмом, планом, командной экономикой. И как чумы боялась любых усилий государства внести какой-то порядок в стихийное развитие рыночной экономики ради самой же свободной рыночной системы. Первыми идеологические и политические шоры отбросили Дж. М. Кейнс и его последователи.

В самом деле, трудно было не заметить и не знать, что еще феодальное государство стояло на страже земельной собственности феодалов, а также четко, законодательно и экономически, регулировало и определяло обязанности и феодалов, и крестьян, и ремесленников как по отношению друг к другу, так и, в первую очередь, по отношению к государству, к центральной власти.

Особенно велика была роль государства в переходные и переломные моменты истории. Имеются в виду в основном переходные периоды от одних экономических систем к другим. Вспомним хотя бы кровавое законодательство ныне самого богатого демократическими традициями английского правительства. Когда началось «огораживание земель», английское правительство издает законы о бродяжничестве, направленные явно, неприкрыто против экспроприированных крестьян в пользу укрепления земельной собственности лендлордов (XVI—XVIII вв.). Можно аналогичным образом охарактеризовать законы и преобразования Петра Великого в России, «Кодекс» Наполеона Бонапарта во Франции.

Как никогда, роль государства в рыночной экономике выросла накануне и после Первой мировой войны. И прежде всего по причине развития самой рыночной системы. Концентрация и централизация капитала привели к появлению монополий, которые стали антиподами свободного рыночного хозяйства, особенно ее главной черты — свободной конкуренции.

Таким образом, пришло понимание того, по существу неоспоримого, факта, что рыночный механизм развития экономики не может справиться с множащимися проблемами свободной рыночной системы и что государственное регулирование вовсе не ограничивает свободу этого свободного рынка, а ограничивает его анархию и стихию. Возник своеобразный симбиоз рыночной системы и государства на основе признания факта, что рынок, как и любая хозяйственная система, далеко не идеальный механизм. Весьма остроумно эту мысль высказал У. Черчилль: «Свободная экономика — это плохая, несовершенная экономика. Но все остальные системы еще хуже». Чем же так несовершенна свободная рыночная система, что ей «вменяется» в вину?