§4.-Характер взаимоотношения философии *и науки в учениях милетских мыслителей

Подведем " итоги анализа философских и научных взглядов милетцев. Они были первыми в европейской культуре, кто открыл в ней принципиально новую область — область философского исследования, осознал в той или иной мере, сформулировал и по-своему разрешил логически наиболее фундаментальные философские проблемы: проблему субстанции, первоосновы всего -сущего, и проблему источника движения, принципа, объясняющего способ возникновения из установленной первоосновы всего многообразия вещей и явлений.

В области собственно научного познания заслуги милетских. философов заключаются прежде всего в переносе специальные познаний, накопленных в странах Востока, их ассимиляции и. распространении в Древней Греции. Однако гораздо важнее их собственный вклад в развитие науки, заключающийся не просто* в частных научных результатах, значительно расширивших область специальных знаний, но в создании основ теоретической* науки — специализированного познания частных явлений реального мира, связанного с разработкой и обоснованием общетеоретических представлений (гипотез, теорий), введением в широкую^ практику научного познания специализированных научных объяснений на основе ближайщих причин и осуществлением на основе таких объяснений научных, основанных на знании причин,, предсказаний.

Что же касается вопроса о соотношении философии и науки* то дальше неясного еще сознания более высокой ценности и значимости философии по сравнению с собственно научным познанием и первых, весьма неразвитых и несовершенных попыток при- менить общефилософские принципы, связать их с научно-теоретическими построениями милетцы не пошли да, по всей вероятности, и не могли пойти. Объясняется это главным образом неразвитостью, незрелостью как философского мышления, так а частнонаучного познания, общая теоретическая направленность которых не способствовала, видимо, самой постановке вопроса о более строгом разграничении философии и частных наук. Методологическая функция философских принципов еще только начала осознаваться, находилась в зачаточном состоянии, согласуясь в» целом с неразвитостью содержания самих философских построений.

Как философские учения милетских мыслителей, так и их частнонаучные гипотезы и теории, а также более частные "при^ чинные объяснения отдельных природных явлений имеют одну, .^преимущественно сближающую, роднящую их характеристику, а именно: им присущ умозрительно-спекулятивный, чисто теоретический характер. Их фундаментальнее философемы, не опосредованные еще знанием разнообразного, богатого фактического материала, имеют своей главной задачей выработку самых общих, лервоначальных понятий о реальности как целом в ее наиболее общих, но вместе с тем и наиболее значимых характеристиках.

Следует отметить, что недостаточная осознанность принципиального превосходства философского познания над познанием частнонаучного типа и связанное с этим недостаточное понимание методологической функции философских принципов есть черта, принадлежащая не только милетским мыслителям, но и большинству древнегреческих натурфилософов, в том числе Эмпедоклу и Анаксагору, завершающим натурфилософский период в развитии древнегреческой философской мысли. Подчеркивая этот бессознательный или полусознательный характер первых философских построений древнегреческих натурфилософов, Аристотель справедливо говорил: «Перечисленные философы, как мы отмечаем, до сих пор очевидным образом привлекли две причины из тех, которые мы различили в книгах о природе — материю и источник движения, при этом нечетко и без всякой ясности, но іеак это делают в битвах люди неискусные; ведь и те, оборачиваясь во все стороны, наносят иногда прекрасные удары, но не потому, что знают; и точно так же указанные философы не производят впечатление людей, знающих, что ,они говорят: они явным образом совсем почти не пользуются своими началами или в (очень) малой мере (курсив мой. — А. #.). Анаксагор использует ум как машину для создания мира, и когда у него явится затруднение, в силу какой причины (то или другое) имеет необходимое бытие, тогда он его привлекает, во всех же остальных случаях он все, что угодно, выставляет причиною происходящих вещей, но только не ум» [20, с. 25—26]. Результатом того, что милетцами не был до конца' осознан универсальный характер сформулированных ими философем, явилась логическая непоследовательность, выразившаяся в неполном применении философских принципов, за которую Аристотель справедливо подвергает критике их учения, как и более поздние по времени и более развитые учения Эмпе- докла и Анаксагора, особо выделяя на их фоне логическую по-следовательность мышления элейских философов и логически по-следовательный, методический характер философии атомистов: Левкиппа и Демокрита.