§ 6.Характер взаимоотношения философии и науки
Резюмируя наше исследование аристотелевской концепции взаимоотношения философии и «частных наук», необходимо подчеркнуть следующие ее основные моменты.
В целом Аристотель подошел к разработке философской и специально-научной проблематики, а также и к выработке концепции их взаимоотношения с гораздо более фундаментальных позиций, нежели кто-либо из его предшественников.
Принципы «первой философии» Аристотеля, сводящиеся в конечном итоге к взаимоотношению материи и формы, представляют собой гораздо более общий и глубокий способ философского постижения бытия в его существеннейших моментах, нежели теория идей Платона, ибо эти принципы были сформированы на основе критического осмыс-ления платонизма и преодоления присущих ему недостатков. При этом Аристотель сохранил и развил платоновский тезис о беспред- посылочном характере философского знания, обеспечивающем ему превосходство (в интенсивном и экстенсивном смысле) над знанием, присущим различным «частным наукам».Аристотель продвинулся также и в разработке философского, метода исследования. Согласившись с Платоном в том, что задача диалектики заключается в обсуждении начал и предпосылок всякого знания, он не разделил убеждение своего учителя в том, что диалектика является высшим, истинно философским способом исследования, раскрывающим в своем предмете внутреннее противоречие его сущности. Полагая, что диалектическое рассмотрение вырабатывает знание лишь вероятностного, а не необходимого характера, и будучи убежден, что подлинное знание должно обладать аподиктическим, а не проблематическим характером, Аристотель разработал логическое учение, обеспечивающее достижение знания, имеющего характер необходимости. Как показывает
анализ аристотелевских произведений, его основной метод исследования есть метод формулирования и критического обсуждения взаимоисключающих альтернатив, формулируемых на основе логических принципов тождества, противоречия и исключенного третьего.
Вместе с тем, применяя этот метод исследования, Аристотель приходит к подлинно диалектическим по своему характеру результатам, каковыми являются признание внутренне противоречивой природы времени, диалектика прерывного и непрерывного в трактовке пространства, математических объектов (точки, линии) и т. д. На этом основании можно утверждать, что он не только разработал формальную логику в качестве науки и общенаучного метода исследования, но и внес существенный вклад в разработку диалектики, прежде всего конкретными результатами своих исследований.Значительно основательнее, нежели кто-либо из его предшественников и современников, Аристотель разработал и проблематику нефилософского, специализированного знания, прежде всего сформулировав и обосновав понятие «частных наук». Продвигаясь дальше по намеченному уже Демокритом и Платоном пути, Ста- гирит охватил всю совокупность выработанного к тому времени европейским человечеством специального знания, разработав универсальную классификацию наук.
Следует, однако, признать, что в разработке отдельных част- нонаучных дисциплин, например космологии, в решении ряда проблем физики, биологии и т. д. Аристотель не всегда оказывался на высоте передовых идей и концепций своего времени. В космологии, в частности, он следовал принципу геоцентризма, хотя к тому времени имелись более правильные догадки о строении Все-ленной, принадлежавшие Аристарху Самосскому (идея гелиоцент-ризма) и пифагорейцу Филолаю. Аристотелевский тезис о том, что Земля покоится, значительно уступал развитому пифагорейцами учению о вращении Земли вокруг центрального Огня. Много упреков всегда вызывало положение о существовании неподвижного перводвигателя как высшей причины движения во Вселенной. Биологи подвергли позднее жесткой критике аристотелевский тезис о неизменности видов растений и животных и т. д. и т. п. Теоретически обосновываемые гениальным мыслителем, эти и другие положения, действительно, как показывает вся последующая история науки, существенно тормозили развитие специально-научного познания, и потребовалась огромная, напряженная работа многих поколений ученых, чтобы преодолеть эти догматизированные аристотелевские представления.
Вместе с тем нельзя не признать и не оценить по достоинству тот огромный вклад, который был сделан Аристотелем (и его школой) в развитие частных наук.
«Все-таки мы признаем как великого ученого, — отмечал Ибн Сина, — величайшего из всех прежних перипатетиков» [цит. по: 115, с. 12]. Аристотель, считал он, открыл то, чего его друзья и учителя до него не знали, диф-ференцировал науки, наилучшим образом систематизировал их, во многих вопросах нашел правильное решение и обо всем этом сообщил своим согражданам. Нет сомнения, что Аристотель, как первый человек, который начал разбирать путаные проблемы и различать правильное от порочного, сделал огромное дело, выходящее за пределы обычных человеческих возможностей, и тому, кто пришел после него, нужно было поправить его ошибки. «Но его последователи этого не делали, они не могли выйти из-под его сильного влияния, а потратили всю жизнь на стремление понять верные моменты в его у1 я защищали нелепые и
неверные его взгляды»
оценкой деятельности
Аристотеля в целом, в том числе в области частнонаучного познания и ее воздействия на последующие поколения исследователей нельзя не согласиться.
Стремясь понять и объяснить причины ряда ошибок Аристотеля в области частных наук, некоторые исследователи сводят их к ненаучности аристотелевского метода исследования. В частности, А. Н. Чанышев, справедливо подчеркивая чисто умозрительный характер аристотелевской физики, все же отказывает ей в научности на том основании, что метод ее разработки — чисто аналитический, а результаты нигде не подкрепляются экспериментом. Под научным методом Чанышев имеет в виду экспериментальный метод, связанный с индуктивной процедурой восхождения от частного к общему и обратного нисхождения, метод, введенный в практику Галилеем и философски осмысленный и обоснованный Ф. Бэконом в «Новом органоне».
На наш взгляд, обвинение Аристотеля в ненаучности метода неверно прежде всего потому, что в своей «Аналитике» Аристотель подверг специальному теоретическому рассмотрению наряду с дедукцией и индукцию. Следовательно, метод индуктивного восхождения был ему известен. Другое дело, почему Аристотель не использовал активно эту процедуру в своих исследованиях, а предпочитал метод теоретического умозрения.
Причина этого коренится, на наш взгляд, в общем характере культуры античности, в умозрительной направленности античного сознания, в том числе философии и науки. Позднее в александрийскую эпоху, в развитии науки (в частности, в работах Архимеда) формируется тен-денция и к экспериментальному исследованию, однако в ранней и зрелой античности такая тенденция отсутствует. Вследствие этого упрекать Аристотеля в ненаучности его метода неисторично, поскольку данный упрек основывается на представлении о науке и научном методе, свойственном более поздним эпохам — эпохе Возрождения и Новому времени, и тем самым фактически отрицает наличие науки в античности. Наука, однако, не сводится к какому-то одному своему образу или методу, а представляет собой сложный, развивающийся процесс, в котором выявляются и кристаллизуются различные конкретно-исторические формы, неразрывно связанные с доминированием того или иного частного, однако выдаваемого за всеобщий метод исследования. Определенность античной науки как раз и заключалась в том, что она имела преимущественно умозрительно-теоретический характер, что роднило ее с философией.Все проанализированные нами ранее концепции взаимоотношения философского и специально-научного знания в той или иной мере фиксировали как существенное родство философии и науки, так и их принципиальное различие. Однако именно в аристотелевской концепции соотношения философии и «частных наук» эти две взаимоисключающие тенденции достигли своего наиболее полного и глубокого осмысления и выражения. Согласно Стагириту, глубокое родство научного и философского знания заключается прежде всего в том, что и то и другое есть знание причинного типа, предполагающее специфически теоретическую, умозрительную деятельность, направленную на выявление причин рассматриваемых явлений. Это родство не затушевывает, однако, значительного отличия философского знания от знания частнонаучного прежде всего в интенсивном смысле, ибо в отличие от частных наук, исследующих главным образом ближайшие (во всяком случае, не последние) причины явлений, «первая философия» исследует последние причины или первые, высшие начала сущего как такового.
Философия, кроме того, отличается от частнонаучного знания и в экстенсивном смысле, как знание универсального целого отличается от знания той или иной определенной области, части этого универсального целого.В силу этих характеристик философия, согласно Аристотелю, не случайно, а необходимо занимает по отношению к наукам руководящее положение. Ее принципы и категории служат не только в качестве последнего, предельно общего и глубокого методологического основания дифференциации всех наук и их классификации, но и являются теоретической основой для обсуждения начал каждой из частных наук и выявления специфики вырабатываемого в их пределах частного знания. Из этого не следует, однако, что Аристотель «принижает» «частные науки» по сравнению с философией. Скорее он стремится разграничить их задачи с тем, чтобы ничего не упустить в познании, а не просто провозгласить преимущество одной над другими. В этой связи показательно следующее суждение Стагирита: «Не следует ребячески пренебрегать изучением незначительных животных, ибо в каждом произведении природы найдется нечто достойное удивления» [24, с. 50].
Значение Аристотеля, этого величайшего исполина мысли, простирается далеко за пределы его эпохи, находя отзвук и в фило-софских движениях современности. Что же касается его значения для древнегреческой духовной культуры, то оно определяется тем, что в лице и Аристотеля и его последователей греческая наука и философия достигли, как справедливо отметил К. Маркс, «высшего расцвета» [2, с. 27]. Именно благодаря деятельности Аристотеля была создана «позитивная философия греков», их «энциклопедическая наука» [1, т. 3, с. 123].
Заключение
Основные итоги и результаты настоящего исследования можно сформулировать в следующих положениях.
Исторически и логически философия возникает и формируется в пределах уже достаточно развитой, богатой и дифференцированной культуры античности, выступая как более поздний, сложный и зрелый продукт,-нежели уже существовавшие, первоначально ориентированные не на познавательно-теоретические, а на практически-прикладные цели и задачи элементы специально-на-учного знания.
Господствующая форма науки, выражающаяся в преобладании того или иного способа получения и последующего обоснования и использования частного, специального знания и доминирующий в культуре способ философствования, а также формы взаимоотношения философии и науки определяются общим характером культуры, конституирующим как дифференциацию ее различных образований и форм, так и их внутреннее единство, целостность и существенную взаимосвязь.
Общий характер культуры выражает определенный способ связи, согласованности материально-практического образа жизни, в основе которого лежит определенный способ материального производства, с духовно-теоретическим его отражением и воспроизведением в способе мысли, индивидуализирующемся в специфически конкретных формах и образованиях духовной культуры (в науке, искусстве, философии, праве и т. д.) и имеющем конкретно- историческое своеобразие в зависимости от конкретно-исторической эпохи развития человеческого общества в целом.
Специфический характер античной культуры в целом заключается в органически связанном с античным рабовладельческим способом производства доминировании духовного элемента, в ее направленности на высшие умозрительно-теоретические цели, ценности и интересы.
Этот универсальный характер всей античной культуры получает свою более определенную, конкретную реализацию в умозрительно-спекулятивном способе философствования, в спекулятивно-теоретической, не связанной с опытно-эксперимен-тальным исследованием науке, в ориентированном на производство и культивирование высших духовных ценностей и идеалов искусстве и т. д.5. Становление и развитие философского и специально-научно-го, частнотеоретического знания и связанное с этим формирование их взаимоотношений, фиксированное в философской рефлексии античных мыслителей, проходят три этапа.
Первый этап, связанный с появлением философских и научно- теоретических представлений в античной культуре, характеризуется зарождающимся пониманием своеобразия, специфики этих форм знания, их незрелым состоянием и отсутствием вследствие этой незрелости логических связей между ними. На этом этапе рядопо- ложенного сосуществования универсальных философских принципов и отдельных научно-теоретических положений и концепций в весьма слабо расчлененном массиве всего знания мы имеем лишь первое, незрелое выступление философской рефлексии над элементами частного научно-теоретического знания и первыми философскими принципами, выразйвшееся в понимании почти всеми первыми натурфилософами более высокой ценности и значимости философского знания по сравнению со знанием специального, частнонаучного характера.
Специфика второго этапа взаимодействия развивающегося фи-лософского и частнонаучного знания античности заключается в построении целостных философско-научных мировоззрений, в которых реализовано стремление органически связать между собой универсальные философские принципы со специальными, относя-щимися к той или иной предметной области научно-теоретическими знаниями. Вследствие того, что тот или иной философский принцип фактически проводится через все мировоззрение, все разделы частнонаучного, специального знания получают определенное фи-лософское обоснование, интерпретацию и объяснение, приобретая определенное место и значение в целостном философско-научном мировоззрении. Третий этап взаимодействия философского и частнонаучного знания їв эпоху античности связан с формированием концепций взаимо-отношения философии и специальных наук, в которых не только конкретно выявляется и определяется специфика различных видов частнонаучного знания, но и выдвигается и всесторонне обосно-вывается положение о центральном, руководящем положении философии как высшей науки в системе человеческого знания. Именно на этом этапе достигают своего полного развития такие спе- ! цифические функции философского знания, как обоснование осмысление и объяснение (не из ближайших причин, а из первых 1 начал), определяется сущность философского знания и всесторон- | не обосновывается положение о том, что изучение специальных наук является необходимым условием и предпосылкой для овладения философией, представляющей собой высшую ступень культуры, завершающей всю совокупность отдельных родов человеческого познания и деятельности. | 6. Главное направление развития взаимоотношений античной ; философии и науки обнаруживает глубоко диалектический характер. С одной стороны, по мере дальнейшего развития и разработки как философского, так и частнонаучного элемента культуры нарастает стремление понять и уяснить своеобразие, специфику зтихформ познания. Это стремление завершается в платоновской концепции диалектики как беспредпосылочного знания в противо-положность предпосылочному знанию всех других, включая и математические, наук и, далее, в аристотелевской трактовке философии как знания первопричин или первых начал всего сущего, в отличие от частных наук, исследующих лишь ближайшие причины отдельных классов явлений. С другой стороны, в противоположность тенденции разграничения философии и частных наук мы обнаруживаем тенденцию выявления их принципиального родства. Глубокое родство философского и частнонаучного знания проявляется в их умозрительно-спекулятивном, преимущественно теоретическом, характере, в однотипности философского и частнонаучного понимания природы (то и другое есть прежде всего знание при-чин), а понимание существенной взаимозависимости и взаимо-обусловленности развития философского и частнонаучного знания выражается в требовании конкретного соединения этих типов знания в целостном философско-научном мировоззрении. Таким образом, формирование взаимоотношений философии и частнонаучного знания в античную эпоху идет как по линии выявления их своеобразия и различия, так и по линии выяснения их внутренне-го, существенного родства и органической взаимосвязи.
Основная тенденция развития философского познания в античности заключается в пониманий философии как науки, но науки особого типа, высшего по сравнению с причинным знанием частных наук, точнее, первых, зарождающихся частнотеоретичес- 1 ких концепций и основанных на идее доказательства математических дисциплин (в этом смысле математическое доказательство выступает в качестве аналога частнонаучного причинного объясне- ; ния). Подобно знаниям частнонаучного характера, философское знание имеет здесь рациональную природу, отличаясь от знания, представленного в специальных естественнонаучных концепциях и математических дисциплинах, прежде всего своей универсально- > стью и предельной глубиной.
Взаимоотношение философии и науки в философской рефлексии зрелой античности осознается следующим образом. Частные, , специально-научные знания предстают как необходимая предпо- I <сылка, существенное познавательное условие и средство для перехода к постановке и разработке общефилософских проблем, . л философские принципы выступают в роли последних, предельных J оснований, придающих конечный смысл тем или иным разделам j частнонаучного знания, а также определяющих их место и значе- ; ние в системе духовной культуры в целом. 5 * 9. В исследовательской (методологической и историко-фило-софской) литературе по проблеме генезиса философии наряду с j мифо- И религиогенной концепциями Происхождения философии | получила права гражданства гносеогенная доктрина, согласно ко- і торой философское знание логически и исторически формировалось j
271 і на основе предшествующего ему знания частнонаучного характера. Поскольку ранняя, дофилософская наука имела практически- прикладной характер, а становление и развитие философии и тео-ретической науки представляло собой единый процесс развития познания в целом, в ходе которого происходило как углубляюще-еся самоопределение этих двух типов рационального знания, так и последующее осознание их органической взаимосвязи, постольку гносеогенная доктрина происхождения философии не имеет под собой достаточно серьезных оснований. Это не исключает, однако, того факта (который и абсолютизирует гносеогенная доктрина), что общефилософское и частное, научно-теоретическое знание весьма родственны и близки между собой, поскольку то и другое представляет собой причинный тип знания, хотя и существенно различаются по степени общности и глубины.
10. Повсеместно распространенный в исследовательской литературе тезис о том, что античная философия выступала в качестве матери всех наук, из которой впоследствии «отпочковались» различные специально-научные дисциплины, не выдерживает критики. Ибо в действительности взаимоотношения философского и частнонаучного знания складывались с самого начала возникно-вения философии и теоретической науки в античной культуре и развивались по пути последовательного углубления понимания как их существенных различий, так и глубокого, внутреннего родства и единства.
И. Поскольку развитие всей античной философии неразрывно связано с развитием частного научно-теоретического познания, постольку позитивистская интерпретация истории античной философии как принципиально ненаучной, основывающаяся на модернизированных, узко понятых и жестко проводимых критериях научности, не отражает значительно более сложных и глубоких взаимоотношений между частнонаучным и философским знанием ан- тичйости. В равной мере не выдерживает критики и феноменологическая (данная Гуссерлем) интерпретация европейской философской мысли, отказывающая философии, в том числе и античной, в статусе науки, а также экзистенциалистская трактовка сущности философского знания как антинаучного по своему принци-пиальному характеру и содержанию. Проведенное исследование убеждает нас в теоретической основательности и правоте марк-систской методологии историко-философского исследования и внутренне присущего ей принципа историзма, требующего исследовать тот или иной вопрос не посредством накладывания на анализируемое содержание некоторой наперед принятой, абстрактной, чуждой данному содержанию теоретической схемы, а посредством тщательного, глубокого и всестороннего рассмотрения конкретно-исто- рического содержания предмета в его собственных, а не привносимых извне, связях и опосредствованиях, выявляющих и устанавливающих его действительную сущность, ценность и значение.