§3.Философские и специально-научные взгляды Анаксимена

Рассмотрим теперь кратко сущность учения еще одного милетского мыслителя — Анаксимена (ок. 588 -— ок. 525 гг. до н. э.) и соотношение в этом учении философского и частнонаучного элементов.

Философское учение Анаксимена представляет собой одно из первых, незрелых, неразвитых натурфилософских построений;. Наиболее емкое, краткое и вместе с тем точное выражение общего смысла философского учения Анаксимена содержится, на наш взгляд, в следующем свидетельстве Симдликия: «Милетец же Анаксимен, сын Эвристата, бывший другом Анаксимандра, говорит, согласно с ним, что природа, лежащая в основе (всего), едина и беспредельна, но вопреки тому, признает ее воздухом. Она бывает различной по степени разрежения и уплотнения соответственно веществам (в основе которых она лежит). А именно, разрежаясь, она становится огнем; сгущаясь же, она становится ветром, затем облаком, сгущаясь же еще более, (делается) водой, затем землей, потом камнями* (все) же прочее (возникает) из этих (веществ). И он также признает вечным движение, вследствие которого происходит изменение (вещей)» [179, ч.

Таким образом, философема Анаксимена гласит: основоначалом всего сущего является «воздух». Возникновение же конечных вещей из этого материального первоначала определяется противоположными по своей направленности процессами сгущения и разрежения, раскрывающими природу движения, которое вечно по своей сущности, подобно вечности материального первоначала. Вследствие того, что в качестве источника изменений Анаксимен признает противоположность процессов сгущения и разрежения, позднейшие исследователи оценивали его учение как наивно-диалектическое.

В исследовательской дитер атур'е попытки уточнить общий смысл учения Анаксимена нередко приводили к дальнейшему развитию содержания выдвинутых им принципов. Это произошло, в частности, при обсуждении вопроса о том, как пцнимать «воздух» (аёг) Анаксимена. Если Барнет и Трубецкой истолко-вали еп), как туман или воду в парообразном состоянии, сблизив тем самым анаксименово первоначало с первоначалом Фалеса, то Маковельский сблизил анаксименов «воздух» с «алейроном» Анаксимандра, истолковав «аэр» в духе качественно и количественно неопределенной первостихии. При всей проблематичности содержательной ценности обеих этих интерпретаций анаксименова первоначала необходимо, однако, отметить, что Маковельский небезосновательно, на наш взгляд, отмечает важную характеристику анаксименова «воздуха»: стремление приблизиться к духовному пониманию первоЬещества.

С нашей точки зрения, перечисленные-основания принятия в качестве -первоначала всего сущего «воздуха», строго говоря, не имеют отношения к позиции самого Анаксимена по данному вопросу, по крайней мере в пределах тех прямых и косвенных свидетельств о его учении, какими мы располагаем.

Итак, основное содержание философского учения Анаксимена заключается в постановке проблем материального первоначала всего сущего и первоисточника движения.

Рассмотрим теперь содержание специально-научных познаний Анаксимена. Его заслуги в данной области исследователи усматривают прежде всего во введении простого, ясного изложения проблем, отмечают его приверженность к точным фактам и отвращение к смелым гипотезам. Мы не располагаем никакими сведениями относительно объема и характера его математических лознаний. В области астрономии основные его достижения состоят в следующем. Он первый (из греков) установил различие между неподвижными звездами и планетами. "Он дал новый, более верный но сравнению с Анакдимандром порядок расположения небесных тел, тождественный порядку, принятому пифагорейцами, а именно: ближе всего по отношению к Земле расположена Луна, затем Солнце, далее лланеты и, наконец, неподвижные звезды. Анаксимен поместил Землю в центр мироздания и считал, что вокруг Земли вращается круглый хрустальный небесный свод. Он ввел, таким образом, представление о небесной тверди, продержавшееся в астрономии вплоть до Коперника. Согласно Анаксимену, к небесной тверди прикреплены неподвижные звезды, вращающиеся вместе с ней. Он предположил, что Солнце и, Луна имеют две части: огненную, светлую и землистую, темную. В соответствии с этим предположением, а также с представлением о кругообразном вращении небесного свода вокруг Земли Анаксимен объяснил солнечные и лунные затмения и фазы Луны тем, что к нам поворачивается темная сторона этих светил по причине давления на них сгущенного воздуха, оказывающего сопротивление их движению.

Развивая свои космогонические взгляды, Анаксимен исходил из предположения, что светила возникли не непосредственно из «воздуха» — первоосновы всех вещей, а из образовавшейся из «воздуха» земли. Объяснение способа их возникновения, предложенное Анаксименом, мы находим в следующем свидетельстве Ипполита: «Возникли же светила из земли следующим образом: из последней поднимается влага, которая, разрежаясь, становится огнем, а из поднимающегося вверх огня образуются светила. Существуют также в области светил тела землистой природы, которые вращаются вместе (со светилами)» [там же, с. 53]. У Ипполита мы находим также свидетельство того, что Анаксимен дал естественнонаучное, причинное объяснение и ряда других астрономических ярлений: «Он говорит, что светила при своем движении не бывают под землею, как думали другие, но движутся вокруг земли Подобно тому, как около нашей головы вращается шапочка. Солнце скрывается не /потому, что оно уходит под землю, но потому, что оно закрывается более высокими частями земли и так как расстояние его от нас увеличилось. Звезды же не греют вследствие большого расстояния» [там же].

В метеорологии Анаксимен дал поразительно близкие к истине объяснения природы снега, града, молнии. Он предложил естественнонаучные объяснения целому ряду других явлений, в частности перемене погоды и ветрам, облакам, дождю, землетрясениям и свечению моря. В качестве образца таких объяснений, раскрывающих конкретные причины, мы приведем следующее извлечение: «Ветры же возникают, когда сгустившийся воздух вследствие толчка приходит в движение. Если же воздух соберется в еще большем количестве и еще более уплотнится, то возникают облака, и таким же образом (воздух) переходит в воду. Град же образуется, когда замерзнет вода, падающая вниз из облаков, а снег, когда замерзнут самые облака, обильные водою. (...) Молния же (бывает), когда силою ветров раздвигаются облака, ибо, когда они расходятся, появляется светлый огненный блеск.

Таким образом, круг собственно научных интересов Анакси-мена был достаточно широк и разнообразен. Научно-теоретиче- ский характер его специальных познаний заключается в том, что у него, как и у Фалеса и Анаксимандра, постижение частных явлений природы осуществляется в свете общих теоретических предположений и гипотез, а их конкретное объяснение (трактовка природы небесных тел, их взаимных движений и отношений друг к другу, истолкование ряда метеорологических явлений и т. д.) осуществляется в терминах причинно-следственной связи, причем связи, свойственной собственно научному, специаль- яому знанию, объясняющей изучаемое явление его ближайшими естественными причинами, в отличие от первопричин, составляющих предмет и задачу собственно философского исследования. _ u

В каком же взаимоотношении находятся между собой философское учение Анаксимена и его частнонаучные познания? Анализ сохранившихся свидетельств об учении Анаксимена показывает, что специальный вопрос о различии и последующем - соотнесении, взаимосвязи философского знания и знания частнонаучного еще не встал, да, вероятно, и не мог встать перед Анак- сименом, как ранее и перед Фалесом и Анаксимандром. Объясняется это недостаточным развитием как философского, так и на- учно-теоретического познания и вытекающей из этого неосознанностью существенного отличия философских положений и принципов от научно-теоретических суждений причинного типа, их слабой дифференцированностью. Нельзя сказать, что различие философского и частнонаучного знания не сознается вообще. Нет, это различие уже проступает достаточно ясно и объективируется в понимании большей фундаментальности философемы по сравнению с частнотеоретическими построениями, поскольку первая выступает в качестве последнего основания и причины, от которой зависит все последующее — различные частные природные явления. Однако" гораздо яснее проступает общетеоретический характер научных и философских суждений, их однотипность, затушевывающая их объективное различие, лишь впервые слабо проявившееся в форме внешнего разделения, голой рядо- положенности философского и специально-научного знания. Их общий причинный характер заслоняет саму необходимость осмысления существенности различия причины ближайшей, являющейся предметом частнонаучного познания, и первопричины, составляющей предмет философских построений.

Недостаточное понимание всеобщности и существенности содержания философских принципов, отличия последних от знания ближайших причин ведет к тому, что хотя философские принципы (материальная и движущая первопричины) явным образом сформулированы, однако они не применены последовательно к осмыслению всех рассмотренных Анаксименом областей реальности. Подобно Фалесу и Анаксимандру, он использует свой «аэр» лишь в разрешении одного, чрезвычайно общего вопроса, вопроса, связанного с необходимостью объяснения процесса дифференциации основных элементов (стихий) — воды, земли и огня. Как свидетельствует Цицерон, «Анаксимен (говорил), что воздух бесконечен, а то, что из него возникает, конечно: возникает же (из него) земля, вода, огонь, а затем уж из них (образуется) все (остальное)» [там же, с. 54]. Таким образом, Анаксимен использует, применяет свой «аэр», материальную первопричину, лишь в самой общей, абстрактной форме. Таким же ограниченным, абстрактным применением обладает и другой его принцип, усматривающий последний источник всякого движения, изменения в про* тивоположно направленных процессах сгущения и разрежения. Этот принцип также реализуется лишь в ходе дифференциации основных элементов.

При объяснении подавляющего большинства частных явлений природы Анаксимен использует частнонаучный тип объяснения — объяснение из ближайших причин в соответствии с теми специальными теоретическими представлениями, которыми он стремится охватить ту или иную совокупность однородных явлений. Таковы его объяснения природы солнечных и лунных затмений, органически связанные с его общетеоретическими представлениями о круговращении небесной тверди и двоякой природе (огненной и землистой) светил. Таковы его объяснения природы молнии, радуги, землетрясений и т. д. В пределах учения в целом эти частнонаучные знания, основывающиеся на объяснении тех или иных природных явлений их ближайшими действующими причинами, не имеют какой-либо более или менее глубоко продуманной, разумИо-осмысленной связи с его основополагающими принципами, которые, в сущности выступают как существенна значимые лишь .на самом высшем, предельном уровне разработки частнотеоретических представлений и концепций.

Таким образом; для Анаксимена, как и для предыдущих милетских мыслителей, характерна неосознанность всей глубины и универсальности философских принципов, ведущая ъ конечном итоге к логической непоследовательности при решении вопроса а применении философских принципов к различным областям ре-альности. Вследствие этой логической непоследовательности философские принципы Анаксимена, примененные лишь частным (а не универсальным) образом, низводятся тем самым на уро1 вень частнонаучных принципов объяснения, хотя в противоречии с этим признается большая фундаментальность, существенность и универсальность первых по сравнению с последними. Выражается это прежде всего в том, что лишь в решении космогонической и космологической проблем, т. е. в разрешении предельно общих, абстрактных вопросов мироздания в целом, Анаксимен использует принцип материального первоначала и принцип движения, в то время как его частнотеоретические построения не осмыслены с точки зрения этих фундаментальных принципов философского исследования. В этих частнонаучных теоретических построениях Анаксимен прибегает к достаточно распространенному уже в эту эпоху собственно научному типу объяснения, объяснения посредством ближайших действующих причин, не ставя, а следовательно, и не разрешая вопроса о форме соотношения этих двух типов причин, лежащих в основе частнонаучного и философского знания.

В отношении оценки значения учения Анаксимена в целом и в особенности значения его философского построения высказаны две противоположные точки зрения. С одной стороны, некоторые историки склонны считать анаксименово философское учение менее глубоким, общим и абстрактным, нежели учение Анаксиманд- pa, на том основании, что в понятии «апейрона» сформулировано более общее и глубокое понимание материального принципа, нежели в более частном по своему значению «аэре» Анаксимена^ признаваемом в те времени греками лишь одной из четырех основных стихий (воды, воздуха, огня и земли). С этой точкие зрения анаксименово построение -квалифицируют как регресс в; развитии философской мысли. С другой стороны, еще в древности возникла традиция, усматривающая в анаксименовом учении венец и наиболее совершенный плод предшествующего философского развития. Данная традиция поддерживается и некоторыми современными исследователями. «Философия Анаксимена, — пишет, в частности, Маковельский, — заключала в себе результаты всей столетней работы первых милетских мыслителей, она была последним и самым совершенным плодом этого научного движения, и поэтому во мнении древности Айаксимевг был самым крупным из милетских ученых» [там же, с. 51]. Превосходство философского построения Анаксимена по сравнению с соответствующими построениями Фалеса и Анаксимандра Маковельский усматривает в том, что процесс образования всех вещей из первоначала он трактует как сгущение и разрежение- самого лервовещества, т. е. тесно связывает между собой материальный и движущий принцип. Природные стихии (огонь, вода^ земля), являются, согласно Анадсимену, порождениями и преобразованиями процессов сжатия и расширения, допускающих количественную оценку и происходящих в самом первовеществе, а не вносимых в него извне. Философское построение Анаксимена имеет, следовательно, более ярко выраженный диалектический характер, нежели философские построения предшествующих ему мыслителей Милета.

Однозначное решение вопроса о прогрессивном или регрессивном характере анаксименова философского построения — весьма рискованное предприятие. Рассматривая философские учения Фалеса, Анаксимандра и Анаксимена с более общей точки зрения, необходимо признать, что в целом они стоят на одной и той же ступени развития философского способа мышления, являясь исторически и логически первыми, а значит, несовершенными в силу своей незрелости философскими построениями. В пределах этой общей, единой для них ступени развития в каждом из рассматриваемых здесь учений можно обнаружить достоинства и преимущества по отношению к одним отдельным моментам учения,, но можно вскрыть несовершенства и недостатки по отношению к другим моментам их содержания. В частности, если в анакси- мандровом, более теоретичном в целом, построении более глубоко продуман принцип материальной первоосновы всего сущего по сравнению с более частными его трактовками Фалесом («вода») и Анаксименом («воздух»), то в учении Анаксимена дана более глубокая трактовка движущего принципа (трактовка его как имманентного материальному первоначалу).

Такой же дифференцированный, конкретный подход следует, ша наш взгляд, применять и к оценке частнонаучных достижений милетских мыслителей. Если у Фалеса мы находим более правильное по сравнению с Анаксимандром и Анаксименом понимание и объяснение природы солнечных и лунных затмений, то у Анаксимена выработана более адекватная существу дела точка зрения на порядок в расположении небесных светил. Если широта и величие теоретической мысли Анаксимандра проявились в формулировании им поражающей воображение концепции бесконечного множества миров, созвучной современным представлениям о множестве галактик во Вселенной, то точность и определенность мышления Анаксимена, ограничившегося в своих цзы- >сканиях рассмотрением лишь одного мира — мира, в котором мы живем, проявились в удивительно верном понимании сущности -отдельны* явлений природы — снега, града, молнии и т. д. Таким образом, конкретный, дифференцированный содержательный -анализ как философских учений милетских мыслителей, так и развитых ими естественнонаучных взглядов и^ теоретических ^представлений приводит к выводу о несостоятельности той или иной однозначной, недифференцированной оценки, являющейся следствием, абстрактно-общего подхода, не вникающего в существо содержания рассматриваемого предмета.