§2.3.2. Социальный аспект в сочинении ат-Тантави

Автор «Описания России» верно рассказывает о разделении первого дворянского сословия на два вида. По словам Н.И. Павлова-Сильванского, посвятившего государевым служилым людям большое исследование, Петр Великий «ослабил наследственную замкнутость служилого сословия, узаконенную в предшествующем столетии, а именно установил выслугу дворянства, открыв свободный доступ в шляхетское сословие разночинцам» . Окончательно привилегированным сословием дворянство стало с дарованием ему в 1762 г. вольности и свободы от служебной повинности. Как пишут исследователи русской культуры Б.Ф. Егоров и Ю.А. Федосюк , петровская «Табель о рангах» (1722) уравняла дворянство в правах перед законом и разделила по происхождению на личное (служилое или новое) и потомственное (родовое или столбовое), т.е. передаваемое и детям.

Самым интересным в приведенном фрагменте «Описания России» представляется нам вопрос о связи религии и сословного права (запрет христианам держать рабов-иноверцев, а мусульманам - рабов-христиан и т.д.).

Далее в произведении ат-Тантави следует отрывок, посвященный купечеству: «Третье [сословие]: купцы, которые в России не считаются дворянами. Даже если ^{[309] [310] [311] купец владеет миллионами, он не относится к этому сословию [дворянству - М.Е.]. А если он женится на одной из дворянок, то ее ранг понижается, и она начинает принадлежать сословию купцов, потому что жена подчинена мужу в любом сословии. Дочь дворянина выходит замуж за купца только из-за его богатства так же, как какой-нибудь дворянин женится на купчихе из-за ее богатства. И они предпочитают жизнь в довольстве и достатке, соответствующем их общественному уровню»[312]. При выполнении важных для государства дел, по словам ат-Тантави, купец может получить личное дворянство. При этом купцов и их детей не берут в армию, вместо чего они выплачивают налог.}

Интересно замечание ат-Тантави по поводу того, что купцы в России не относятся к дворянам. В Египте в то время купцы также не относились к господствующему классу. Но на родине шейха было возможно стать крупным феодальным землевладельцем и тем самым причислить себя к высшим слоям общества, а в России это было невозможно. На этом ат-Тантави и делает акцент: он подчеркивает, что в России купец мог стать дворянином только в том случае, если ему это сословие жаловал император.

Мы видим, что описание ат-Тантави несколько общо, лишено важных деталей, уточняющих структуру сословия, однако в целом весьма точно. Шейх настойчиво подчеркивает момент перемены сословия, связанный со вступлением в брак и носящий в России отчетливо патриархальный характер.

Строго следуя в своем описании официальной иерархии, ат-Тантави переходит к низшим сословиям. «Четвертое [сословие]: мещане. Если они возвышаются до купцов или понижаются до армии [до более низкого сословия. - М.Е.], их положение [права и обязанности. - М.Е.] изменяется соответствующим образом. Пятое [сословие]: крестьяне. Если их берут в армию, то к ним применяется армейский порядок, а иначе они не могут возвыситься до первого сословия. Шестое [сословие] - военные. Если военный поднимается до ранга, согласно которому он

заслуживает нашивки на погонах золотой нитью [эполетах. - М.Е.], то становится дворянином. А прослужить он должен не менее 15 лет (153) И тот, кто

отслужил 15 лет, уходит из армии, если пожелает. Седьмое [сословие]: крепостные [досл. «рабы.» - М.Е.]. Не позволено покупать рабов любому, как у нас, а только при условии, что покупатель - русский дворянин и что они продаются с землей. Нет [особого. - М.Е.] рынка, где их продают, а продаются они вместе с землей. Иногда же их можно купить и освободить. Есть среди них и такие, которые откупаются [досл. «покупают себя сами». - М.Е.]. Раб не может стать дворянином [даже вольноотпущенный. - М.Е.], кроме случая, когда он становится военным и делает карьеру»^{[313] [314] [315].}

Сословие мещан не заслужило особого внимания арабского ученого. Интересен комментарий ат-Тантави по поводу крестьянства. Действительно, до сословной реформы, которую Николай I начал проводить еще в 1826 г., не дворяне могли дослужиться и получить за исключительную храбрость и безупречную выслугу офицерский чин, что до реформы 1874 г. и означало получение дворянства. Историк А.А. Кизеветтер сообщает об обсуждении проекта закона о состояниях (о сословиях) в 1826-1830 гг.: «Предлагалось отменить вовсе получение дворянского достоинства выслугою чинов, оставив лишь один путь приобщения к дворянскому

- 315

сословию: высочайшее пожалование» .

Характерно замечание ат-Тантави о том, что в России военные являлись отдельным сословием. Здесь он вольно или невольно сравнивает нашу систему с египетской, в которой до правления Мухаммада ‘Алй класс мамлуков (военная каста) выделялся в отдельный господствующий класс. Когда ат-Тантави пишет о седьмом сословии, он и вовсе путает пятое сословие своего разделения, т.е.

крепостных крестьян, с египетским низшим слоем общества - рабами. Возможно, ученый настолько убежден в том, что русские крепостные занимают такое же положение, что и рабы в Египте, что сознательно их приравнивает друг к другу. Возможно также, что он делает это невольно. А под пятым сословием он имеет в виду лишь вольноотпущенных и вольных хлебопашцев, появившихся после указа 1803 г. Эти крепостные могли откупиться и приобрести небольшой участок земли.

Такое отношение к положению русских крепостных мы видим и в книге европейца де Кюстина, который пишет: «Во многих областях империи крестьяне считают, что принадлежат земле Во многих других областях крестьяне думают, что земля принадлежит им. Это не самые послушные, но самые счастливые из рабов»^{[316] [317] [318] [319]. Шейх удивляется отсутствию у русских особых рынков для продажи рабов (крепостных) . Ведь в Египте в это время существовала даже отдельная группа людей: ее «составляли немногочисленные джаллаби - работорговцы, которые занимались перепродажей рабов» .}

Итак, ат-Тантави к господствующим сословиям в России относит два вида дворянства, к средним - купцов, мещан, крестьян и военных, а последним низшим сословием у него считаются рабы (крепостные). Конечно, это условное разделение не соответствует официальной сословной иерархии России: «Согласно реформам XVIII в. в стране было установлено четыре сословия: дворяне, духовенство, городские обыватели, сельские обыватели (крестьяне)» . Египетский шейх совсем игнорирует духовенство и разделяет слои общества по произвольному принципу, видимо, основываясь на своих практических наблюдениях.

Обратимся для сравнения к социальной структуре Египта XIX в. Ведь, судя по всему, ат-Тантави частично совместил русскую сословную структуру с египетской. По классификации А.Б. Клот-бея, современника ат-Тантави, первый класс состоял из ‘улама ’, «законоискусников и лиц духовного звания». Несмотря на то, что в этот класс мог попасть почти любой, они передавали свое звание по наследству и составляли «род аристократической касты». Ко второму классу принадлежали крупные землевладельцы (мультазимы) и купцы. Третий класс состоял из ремесленников, и это была целая каста: «Всякое ремесло, всякий промысел, как бы ничтожен ни был, разделены на цехи, действующие сами собою в кругу, ими занимаемом, имеющие свои законы, свои обычаи, своих начальников. К этому же классу принадлежит и многочисленное сословие слуг» . Наконец, к четвертому классу относили земледельцев-крестьян, известных под именем фаллахов, которые составляли основную массу населения^{[320] [321]. Клот-бей не упоминает в своей классификации рабов, но, вероятнее всего, их было не принято рассматривать как класс. Итак, египетская система не сильно отличалась на тот момент от русской. Ат - Тантави провел разделение русских сословий в произвольном порядке в соответствии со своими наблюдениями, что весьма характерно в плане наложения двух культур в сознании наблюдателя. К тому же почти во всех деталях ат-Тантави достаточно точен по сути, если не по форме.}

В первой части третьей главы ат-Тантави попытался описать всю социальнообщественную структуру России середины XIX в. Шейха волновали некоторые реалии, которые редко акцентируются в работах отечественных исследователей о русской истории и культуре XIX в., но вполне актуальны на Востоке - в частности, вопрос о роли конфессиональных отношений в сословной иерархии. Нужно отметить, что в данной рукописи попадается и несколько исторических неточностей. Тем не менее, «Описание России» является весьма показательным и во многом уникальным памятником, содержащим своеобразный взгляд носителя арабомусульманской культуры и египетской учености на николаевскую Россию.