И.Ю. Савельева Гуманитарный факультет МГТУ, кафедра психологии

Аннотация.Становление историософской концепции Д.И. Писарева явилось результатом напряженных идейных исканий, осмысления многих отечественных и зарубежных теорий, сопоставления их с реалиями современной Писареву социальной действительности.

1. Введение

Существенным этапом в формировании историософских воззрений Писарева явилась его работа по изучению и комментированию сочинений Вильгельма Гумбольдта – немецкого лингвиста, философа, критика конца XVIII века. Для изучения и осмысления его идей Писарев использовал труды трех немецких авторов: Р.Гайма, Г. Штейнтиля, и Г. Шлезнера (Гайм, 1898). Первый философско-исторический труд Писарева, основанный на анализе этих книг был напечатан в 1860 году под названием "Вильгельм Гумбольдт" (Сборник..., 1860). Эта работа Писарева с тех пор ни разу не переиздавалась, не входила в собрания сочинений мыслителя и лишь недавно стала предметом рассмотрения в статье А.П. Володина (Володин, 1993). Нам представляется, что эта студенческая работа Д.И.Писарева во многом может служить ключом к пониманию истоков его мировоззрения, причем самых главных его составляющих: понимание "смысла" истории, представления о научном методе изучения общества, концепции личности, цели и содержания образования. Таким образом, не только социально-философская позиция Писарева со всеми ее особенностями, в том числе и  своеобразными формами изложения идей, но и весь духовный мир молодого русского мыслителя сложились во многом под влиянием В.Гумбольдта – об этом свидетельствуют первые из сочинений Д.И.Писарева.

2. Истоки антропологизма Писарева

Важнейшая черта мировоззрения Гумбольдта, воспринятая, усвоенная и развитая Писаревым, – антропологизм, убеждение в том, что основа и цель истории – человеческая личность, причем выступающая как бы в трех измерениях: как индивидуум, как нация (народ) и как человечество.

3. Эстетические идеи

Работа над трудами о Гумбольдте была для Писарева настоящей философской школой. Он сам впоследствии признавал, что приступая к этой работе не имел "никакого понятия ни о Гегеле, ни о Гумбольдте, ни о философии, ни о языкознании, ни об умственной жизни в Германии..." (Писарев, 1955г). Познание всех этих философских учений, самой духовной атмосферы Западной Европы было осуществлено Писаревым прежде всего на основе осмысления научных монографий о Гумбольдте. Точно так же и усвоение эстетических идей и места искусства в истории во многом было связано с познанием трудов Гумбольдта. Немецкий мыслитель писал об эстетике не узко-искусствоведчески, а в единстве с философской теорией. Таков его труд "Эстетические очерки о «Германе и Доронтее» Гете", где прозвучала идея о соотношении общественного и национального в искусстве.

Эти идеи стимулировали мысль Писарева, что следует специально подчеркнуть, вопреки стереотипным суждениям о Писареве, якобы вообще отрицавшим искусство и эстетику (ссылаясь на отдельные его фразы, названия статей, оценки отдельных литераторов).

4. Писарев и историческая наука

Другой стереотип в характеристике мировоззрения Писарева – представление его как апологета естественных наук, принижавшего роль гуманитарного знания. Такой ярлык переходил из одной книги в другую и стал как бы общим местом. Но всесторонняя оценка его мировоззрения позволяет прийти к совершенно другому выводу – об исключительном внимании к историческому знанию. Действительно, большая часть сочинений Писарева посвящена именно истории, причем, вслед за Гумбольдтом, для Писарева исторический процесс – это не история государств, а история народов, история развития человека, его становления как разумного существа. В различных вариантах эта антропологически ориентированная историософия проявилась во многих трудах Писарева, таких как "Аполлоний Тиарский", "Очерки по истории печати во Франции", "Очерки по истории труда", "Исторические идеи Огюста Конта", "Очерки из истории европейских народов", "Дени Дидро и его время" и др.

Писарев сознавал, что "народу необходимы исторические идеи", "из этих идей формируются убеждения, составляется миросозерцание" (Писарев, 1955в).

5. Становление историософии

В своей историософии Писарев размышляет над сложнейшей философской проблемой, кардинальной для исторического знания: как сочетать объективное воспроизведение исторического процесса, постижение его внутреннего реального смысла с личной, субъективной позицией историка – бесстрастного регистратора фактов.

Зрелый Писарев был решительным противником узкоцеховой науки с "птичьим языком", с недооценкой социального и этического смысла результатов исследований, с пренебрежением к гуманитарным знаниям. Это отрицание мелочного эмпиризма в познании истории и природы сложились под влиянием Герцена ("Дилетантизм в науке") и, конечно, Гумбольдта, давшего "первый толчок" в методологии познания исторического процесса.

В то же время изучение юным Писаревым идей Гумбольдта и трудов Штейнталя и Гейма безусловно оказало влияние на формирование неприятия умозрительности и абстрактности, характерных для многих сочинений классиков немецкой философии конца XVIII – первой трети XIX века. Авторы монографий о Гумбольдте критически относились к господствующему в тот период в Европе гегельянству с его известным схематизмом и панлогизмом и недооценкой частных фактов, описанных конкретными науками, Гумбольдт же, будучи разносторонним ученым – лингвистом, историком, правоведом, филологом, педагогом – не пренебрегал фактами ради умозрительной схемы в гегелевском духе. Поэтому антиметафизические, антиумозрительные ориентации авторов трудов о Гумбольдте безусловно оказали влияние на становление философских идей Писарева, его методологию, в том числе и в сфере историософии.

В этом смысле чрезвычайно характерна одна из ключевых работ Писарева "Схоластика XIX века", где он писал, что "естественные науки и история, опирающаяся на тщательную критику источников, решительно вытесняет умозрительную философию... Филология стала сближаться в своих выводах с естественными науками и избавляется... от мистического взгляда на человека... умозрительная философия упала в общественном мнении..." (Писарев, 1955е).

Идеи Гумбольдта оказали влияние на социальную философию Писарева и его антропологические воззрения. В своем сочинении он выписывает ранние суждения Гумбольдта: "человека он ставил выше гражданина", "на первом плане стоит человек и его интересы", "государственное устройство представляется элементом, враждебным индивидуальности человека" (Писарев, 1955д).

6. Личность и общество

Опираясь на эти суждения, Писарев (1955б,е) уже конкретно формулирует путь освобождения человеческой личности и определения его места в обществе. Человек имеет "полное право на всестороннее развитие и на участие в умственной жизни человечества", поэтому "необходимо эмансипировать человеческую личность от стеснений, которые налагают на него робость собственной мысли, предрассудки нации, авторитет предания, стремление к общему идеалу и весь тот отгнивший хлам, который мешает живому человеку".

Он связывает степень развития и свободы личности со степенью развитости народа, его "мировоззрения" и "национального самосознания." Он высказывает чрезвычайно важную мысль о том, что "обособление отдельных сословий ведет к духу исключительности... дробят народность и сознание национального единства" (Писарев, 1955д). Отсюда следует ряд существенных выводов:

1. Антропологические и антигегелевские идеи Гумбольдта были творчески осмыслены и переработаны Писаревым с учетом российских социальных реалий;
2. Писарев дополняет чисто антропологический подход к гегелевской личности признанием роли социальных факторов сословного и социально-психологического порядка;
3. Суждения Писарева позволяют отвергнуть упреки, часто повторяющиеся в адрес демократических мыслителей, продолживших некоторые западнические идеи, будто бы они недооценивали национальные формы жизни, "растворяли" человека в безличном общественном начале. На деле Писарев учитывал то, что Гумбольдт называл "народным духом" – национальное самосознание.