9. «Формалистический нигилизм» фортунатовской школы

Русская грамматическая традиция наряду с влиянием потебнианства подверг­лась сильному воздействию лингвистической системы акад. Ф. Ф. Фортунатова. Роль фортунатовской школы в обновлении русской грамматической традиции очень

' В связи с внутренним разложением и вульгаризацией взглядов Потебни возникло много эклектичес­ких систем, претендовавших на «формальность» и боровшихся с «логичностью» грамматики.

/>56

велика. Между последователями фортунатовской лингвистической теории за преде­лами историко-сравнительного исследования не было единства. Например, более оригинальные ученики и поклонники Фортунатова (акад. А. А. Шахматов, отчасти проф. А. М. Пешковский и др. ) отошли от основных грамматических положений акад. Фортунатова. К крайним и наиболее последовательным ответвлениям фортуна­товской грамматической системы на почве изучения и преподавания русского языка можно приложить ту характеристику представителей «нигилистического формализ­ма», которую вслед за Магером («Padogogische Revue», 1844, 1) повторил Ф. И. Бусла­ев в своей замечательной книге «О преподавании отечественного языка»: «Рациональ­ные дидактики учат науке. . . языка, прежде чем дадут своим ученикам самый язык»1.

Схематизм грамматических наблюдений, игнорирующих структурную целост­ность разных сторон языковой системы, пристрастие к абстрактно-классификацион­ным формальностям, наивный эмпиризм морфологических построений, не считаю­щихся с присущим коллективу пониманием живой социальной природы данного языка, характерны для фортунатовской школы. Оценка грамматических теорий «фортунатовцев» невозможна без детального изложения учения самого Фортунато­ва, так как здесь русский язык непосредственно вовлекался в сферу абстрактно-грамматических реконструкций индоевропейского праязыка.