4.2.2. Фразеосхемы-единства

Данную группу фразеосинтаксических схем составляют построения, в которых “...отношения между формирующими их компонентами отражают понятные носителям современного языка, но изменившиеся или устаревшие нормы”[257].

1. «Чем не + N1 [Adj, Adv](?)!»; «Чем + + N1 + не + N1 [Adj](?)!»

Обязательный опорный компонент – чем не. Слово чем в составе этого сочетания десемантизировано, однако, обнаруживает генетическую связь с местоименным значением (– Чем это тебя? – Мячом.). Второй компонент конструкции – имя существительное или прилагательное в им. пад., или наречие. Отношения между элементами данного построения неактуальны, однако мотивированы с точки зрения современных синтаксических норм производящей вопросительной синтаксической конструкцией, н-р: – Чем он тебе не жених? – Да всем: мал ростом, неразговорчив и вообще. /Из разг. речи/. Имя существительное лексически свободно. Порядок следования компонентов неизменен. Парадигма четырехчленна (наст., прош., буд. вр., сослагат. накл.): Чем не герой (был, будет, был бы)!. Распространение возможно за счет субъектной детерминации для обозначения субъекта оценки. Выражает значение: “уверенное утверждение, оценка предмета речи как полностью соответствующего представлениям о нем, иногда в сочет. с удивлением, неодобрением и т.п.)”. Например: – Бесприданница твоя Аграфена, а то чем не невеста. /К. Станюкович. Матроска/; – А дочь чем не красавица. Не хуже других девиц. /М. Лермонтов/; [Матрёна:] А сынок чем не мужик? Не хуже людей. /Л. Толстой. Власть тьмы/.

Опорный компонент характеризуется свойством лексической проницаемости: На этом месте архивариус ударил сынка по плечу и воскликнул: а чем мы не женихи? /И. Горбунов. Из деревни/.

2. «Что за + N1(?)!»1; «Что + это [Pron1, N1] + за + N1(?)!»

Обязательный опорный компонент – что за.

а) “положительную оценку предмета речи, одобрение, похвалу, восхищение и т.п.”: Вчера – ненастье, А сегодня – что за день! Солнце, птицы! блеск и счастье! Луг росист, цветёт сирень. /А. Майков. Боже мой! Вчера ненастье/; Она с любовью посмотрела на свои ярко-розовые ногти: “Какие прелестные ногти у этой дивчины, скажут все. – Ах, смотрите, смотрите! Что за ногти!” /В. Панова. Спутники/;

б) “негативную оценку предмета речи, неодобрение, порицание, возмущение и т.п.”: Даша сказала: – Ах, что за лампа! Она давно не работает, я её засунула под диван. /В. Панова. Спутники/; – Ну что за женщина! – с раздражением сказал Шовелен. /Э. Барстоу. Маргарита/; – Прошу вас, не мешайте мне, – попросила она и медлительно сдунула волос со щеки, встретив глазами грустный взгляд Кондратьева. – Что за человек! Это я вам мешаю? – раздражённо загудел голос полковника. /Ю. Бондарев. Батальоны просят огня/.

Данная фразеосхема имеет свой омоним:

«Что за + N?!»2; «Что + ещё + за + N [Adj, Adv, ...]>?!»; «Что + + ещё + за + N [Adj, Adv, ...]>?!»; «Что + + ещё + за + N [Adj, Adv, ...] + ?!»; «Что + + за + N [Adj, Adv, ...] + ещё?!»; «Что + + за + N [Adj, Adv, ...] + ещё + ?!»

Опорный компонент в отличие от омонимичной модели осложнен факультативными элементами + ещё, которые также десемантизированы в составе фразеосхемы, однако сохраняют свои этимологические связи с соответствующими частями речи. Второй компонент фразеосхемы морфологически и лексически свободно варьируем. Конструкция представляет собой ответную реплику, повторяющую ключевое по смыслу слово. Она многозначна и может выражать следующие значения:

а) “удивление, негат. оценку предмета речи, осуждение, возмущение, порицание и т.п.”: [Дудкин:] Ах, красавица моя! [Коринкина:] Что такое за красавица! Что за фамильярность! /А. Островский. Без вины виноватые/; Он поглядел на Катю. Она шла спокойно... Уголки губ чуть ли не улыбались. – Что она – не понимает всего этого ужаса? Что это за всепрощение какое-то? /А. Толстой/; – Нет, нет! Что это ещё за игрушки с огнём! Мало тебе, что кипятком обварился, ещё хочешь пожар устроить? /Н. Носов/.

б) “уверенное отрицание, несогласие иногда в сочет. с осуждением, возмущением и т.п.”: – ...Такая молоденькая – и шьёт рубашки? А? – Что за молоденькая, сударь: уж ей за пятьдесят. /И. Гончаров. Иван Савич Поджабрин/; – Бабки длинны. – Что за длинны – помилосердствуйте! /И. Тургенев. Лебедянь/; – ...Мол, барин у меня добрый и хорошенький такой... – Вот, хорошенький! Зачем же врёшь? – Что за вру! Вы ведь хорошенькие... /И. Гончаров. Иван Савич Поджабрин/;

в) “побуждение (приказ, требование) к прекращению каких-л. действий в сочет. с осуждением, возмущением и т.п.”: – Ты, Ворчун, всё ворчишь, – ответил Незнайка. – От тебя и на воздушном шаре покою нету. – Ну и уходи, раз тебе не нравится! – Куда же я тут уйду! – Ну, довольно! – крикнул на спорщиков Знайка. – Что это ещё за споры на воздушном шаре? /Н.

3. «Мало + + кто1-6 [что1-6, какой, где, когда, куда] + + V finit [N2]!»

Препозитивный обязательный опорный компонент мало ли кто1-6 [что1-6, какой, где, когда, куда] представляет собой сочетание наречия мало с одной из падежных форм местоимения или c местоименным наречием. Частица ли является переменным элементом данного сочетания. Второй компонент конструкции – личная форма глагола, реже – имя. Порядок следования компонентов неизменен. Значение конструкции –“оценка предмета речи как несущественного, не заслуживающего доверия, внимания в сочет. с безразличием, равнодушием и т.п.”: Чужая брань на вороту не виснет, – мало ли что из зависти люди говорят. /Д. Мамин-Сибиряк. Дружки/; – Кто же у вас там на мельнице? – Тётушка Арина Родионовна. – Не слыхал. Есть Капитолина Ивановна, а Родионовны там не слыхал. – Мало ли чего ты не слыхал! Отстань, не до тебя! /М. Пришвин. Курымушка/; – У нас в школе говорили... – Мало что в школе. Ты учись, а стариков не суди. /П. Бажов. У старого рудника/.

Синтаксические связи между компонентами незаменяемого сочетания и их прямое лексическое значение неактуальны, хотя понятны всем говорящим на данном языке. Мотивирующей конструкцией выступает устойчивая модель, в которой наречие мало в сочетании с местоимениями и наречиями кто, что, какой, где, когда, куда употребляется в переносном значении: “многие, много; во многих местах, во многих случаях, часто” и т.п. (– ...Мало каких игр есть? Разве про всякую спрашивать? /А. Макаренко. Книга для родителей/; – Мало ли чего человек не соврёт спросонья! /Н. Гоголь. Сорочинская ярмарка/);

Данное значение, в свою очередь, сформировано на основе прямого в свободной синтаксической конструкции: “немногие, немного; в немногих местах, в немногих случаях, изредка” и т.п. (Нравственные поговорки бывают удивительно полезны в тех случаях, когда мы от себя мало что можем выдумать себе в оправдание.

4. «На то + + N1!»

Препозитивный обязательный опорный компонент – на то и. Усилительная частица и является переменным элементом данного сочетания. Второй компонент конструкции – имя существительное в им. пад. Порядок следования компонентов конструкции неизменен. Значение конструкции – “оценка предмета речи как полностью соответствующего своему назначению в сочет. с подтверждением, согласием, примирением и разнообразными эмоциями (досадой, разочарованием, одобрением, поощрением и т.п.)”: Удастся набить зоб – летай на свободе сытый и весёлый; не удастся – виси простреленный на огороде вместо чучела. На то война. /М. Салтыков-Щедрин. Ворон-челобитчик/; ...А он, слесарь, по всяк день молотком играет. Хоть с локтя, хоть с плеча без промаху бьёт. На то и слесарь. /П. Бажов. Широкое плечо/.

Прямое значение “цели, назначения” сочетания на то и (н-р: – На то и построили беседку, чтобы в ней от солнца скрываться в зной.; – Мало ли войсков наших идёт. Так его и пустили! На то начальство. /Л. Толстой. Война и мир/) в составе фразеологизированной конструкции ощущается говорящим и слушающим, однако неактуально.

5. «N1 [V, Adj, Adv](,) + так + N1 [V, Adj, Adv]!»; «Вот + + N1 [V, Adj, Adv](,) + так + N1 [V, Adj, Adv]!»

Обязательный опорный компонент – так. Его значение в составе фразеологизированной конструкции деактуализировано в связи с разрушением структуры бессоюзного сложного предложения, на основе которого она построена. Но это значение легко восстанавливается как лежащее в основе этимологической связи с ним: частица так в БСП со значением условия употребляется для усиления и подчёркивания слова или группы слов, к которым относится: – Но что там хорошо, так это купец. Всем купцам купец. Уж коли угостит тебя, так угостит. /А. Чехов. Актёрская гибель/; [Городничий:] Кричи во весь народ, валяй в колокола, чёрт возьми! Уж когда торжество, так торжество. /Н. Гоголь. Ревизор/.

Второй компонент конструкции – имя существительное в им.

Значение конструкции – “высокая степень интенсивности проявления какого-л. признака, свойства предмета речи, его оценка как во всём соответствующего называемому, обнаруживающегося во всей полноте, во всех своих возможных проявлениях, в сочет. с одобрением/неодобрением, возмущением/восхищением, порицанием, огорчением и т.п.: – В степи – сила! – прибавил он, помолчав со значением. Ветер так ветер, о! Грязь, так уж грязь, поборись с ней – человеком станешь. /Д. Холендро. Дорога в степи/; – Вот кутят, так кутят! /И. Гончаров. Иван Савич Поджабрин/; – Вот молодец – так молодец! /П. Павленко. Идут дожди/; ...Уж брать, так брать, А то и когти что марать! /И. Крылов. Воронёнок/; [Пирамидалов (отирая пот):] Вот устал, так уж устал. /А. Островский. Богатые невесты/; [Огудалова:] Нет, ты не фантазируй. Свадьба так свадьба: я Огудалова, я нищенства не допущу. /А. Островский. Бесприданница/; – ...Правильные были господа, настоящие: зверь так зверь, во всю меру, добрый так добрый, лакомый так лакомый. /Д. Мамин-Сибиряк. Золото/; Казалось, суровая душа Пугачёва была тронута. - Ин быть по-твоему! - сказал он. - Казнить, так казнить, жаловать, так жаловать: таков мой обычай. Возьми себе свою красавицу; вези её куда хочешь, и дай вам Бог любовь да совет! /А. Пушкин. Капитанская дочка/.

При введение в состав конструкции подлежащего (указательного слова это, местоимения, имени собственного) она переходит в разряд членимых. При этом данное фразеологизированное построение выступает в роли сказуемого: – Вот это плуты, так уж плуты! /Н. Лесков. Обман/; – Вот это дождик, так дождик... /В. Некрасов. В родном городе/; Вот это была косьба так косьба! Шурка никогда ещё такой не видывал. /В. Смирнов. Открытие мира/; – Уж я не знаю, что и думать. Он меня любит, так любит! /А. Чехов. Вишнёвый сад/; – Вот, Татьяна Ивановна, я встретил женщину, так женщину! /А. Писемский. Сергей Петрович Хозаров и Мари Ступицына/; [Кочкарёв:] Ну, что она вздумала, дура? Ну, куда ж ей женить, ей ли женить? Вот я женю, так женю. /Н. Гоголь. Женитьба/.

6. «V inf [V finit (п., б.вр. с.в., сослаг.н.)](,) + так + + V inf [V finit (п.в., б.вр. с.в., сослаг.н.)!»

Опорный компонент такой же, как и в предыдущей конструкции – слово так.

Второй компонент конструкции – глагол в форме инфинитива или буд. вр. сов. вида. Он лексически варьируем и повторяется дважды. Порядок следования компонентов обязательный. Такое предложение имеет также четырехчленную парадигму: наст., прош., буд. вр., сослагат. накл.: Ехать так ехать!; Поедет (поехал, поехал бы) так поедет (поехал, поехал бы)! Отрицание возможно. Распространяется при помощи субъектного детерминанта (кому?), обозначающего субъект действия или состояния: Тебе работать так работать, а мы отдохнем!

Конструкция выражает “решимость, готовность сделать что-л., добиться чего-л., осуществить какие-л. планы, замыслы и т.п., иногда в сочет. с согласием, примирением, безразличием, равнодушием и т.п.”: – Пропаду так пропаду, всё равно! /Ф. Достоевский. Преступление и наказание/; “Умереть так умереть, видно так надо”, – думал этот человек... /Л. Толстой. Сила детства/; – Делать нечего, – сказал я Ноздрину. – Придётся ночевать. – Ну что же, ночевать – так ночевать, – отвечал стрелок. /В. Арсеньев. В горах Сихотэ-Алиня/; – Да-а, – сказал он. – Пить так уж пить – чтоб уж и время потерять: где день, где ночь. /В. Шукшин. Беседы при ясной луне/.

Фразеосхема сформирована на основе следующей членимой синтаксической конструкции: – Если уж работать, так уж надо добросовестно работать!; [Лотохин:] Ах! Он меня любит! Ну, что же тут делать? Остаётся только радоваться. Любит, так и пускай любит. /А. Островский. Красавец-мужчина/.

7. «Как не + V inf(?)!; «Как + V inf(?)!; «Как + + + + V!», «Как + + + N [Adj, Adv, ...](?)!»;

«Отчего [с чего, с какой стати, что, для чего] не + V inf(?)!; «Отчего [с чего, с какой стати, что, для чего] + + + V [N, Adj, Adv, ...](?)!»;

«Почему + + не + V inf(?)!; «Почему + + + V [N, Adj, Adv, ...](?)!»; «Когда + + + V finit [N, Adj, Adv, ...](?)!»

Обязательный опорный компонент в таких фразеосхемах – местоименное вопросительное наречие как, отчего, с чего, почему и др. в сочетании с отрицательной частицей не или самостоятельно (в зависимости от характера значения – “утвердительное” или “отрциательное”). Его прямое значение (“вопрос об обстоятельствах, образе, способе действия, причине” и т.п.: [Чацкий:] Ах! как игру судьбы постичь. /А. Грибоедов. Горе от ума/) в составе фразеологизированной конструкции неактуально.

Второй компонент конструкции морфологически и лексически свободно варьируем, хотя чаще – инфинитив. Порядок следования компонентов обязательный. Такое предложение имеет четырехчленную парадигму: наст., прош., буд. вр., сослагат. накл.: Как (было, будет, было бы) не поддержать тебя!. Распространяемо по правилам присловных связей.

Фразеосхема многозначна и выражает следующие значения:

а) “уверенное утверждение факта, о котором формально спрашивается, иногда в сочет. с неодобрением, порицанием, возмущением и т.п.”. – Так ты, стало быть, её не любишь? – Как же не любить-с? /А. Островский. Свои люди – сочтёмся/; Княжна ошиблась ответом. – Ну, как же не дура! – крикнул князь, оттолкнув тетрадь и быстро отвернувшись... /Л. Толстой. Война и мир/; – Неужели ты не заинтересован в том, чтобы ваш колхоз собирал высокие урожаи? – Почему не заинтересован? Заинтересован... /В. Овечкин. На переднем крае/; – А свиного сала не покупаете? – сказала хозяйка, следуя за ним. – Почему не покупать? /Н. Гоголь. Мёртвые души/; – Я думал, сударь, что… отчего, мол, думал, не переехать? – дрожащим от душевной тревоги голосом говорил Захар. – Отчего не переехать! Ты так легко судишь об этом! – говорил Обломов. /И. Гончаров. Обломов/; Меня что попросят, я сделаю. Что ж не сделать! Я бы свинья был, когда б не сделал! /А. Островский. Свои люди – сочтёмся/; – Да нельзя ли, батюшка, хоть до Покрова обождать? – Обождать-то, для чё не обождать, это всё в наших руках... /М. Салтыков-Щедрин. Первый рассказ подьячего/;

б) “уверенное отрицание факта, о котором формально спрашивается, иногда в сочет. с неодобрением, порицанием, возмущением и т.п.”. – Уступите-ка их мне, Настасья Петровна? – Кого, батюшка? – Да вот этих-то всех, что умерли. – Да как же уступить их? /Н. Гоголь. Мёртвые души/; – Да, он хороший мужчина, только несчастный! – Как же, душечка, быть ему счастливым! Как он, бедный, ошибся! /А. Чехов. Иванов/; – Ну, что будешь делать теперь? Квартиру менять? Лопахин снисходительно улыбнулся и пожал плечами. – О чём речь? И с какой стати менять! То же самое и будем делать, о чем с тобой договорились. Задача остается прежней. /М. Шолохов. Они сражались за Родину/.

Фразеосхема образована на основе вопросительного предложения: – Скажи мне, пожалуйста: как можно с ним не встретиться в коридоре? – Не знаю.

8. «Какой(-ая, -ое, -ие) + + N1 [V finit, Adj, Adv](?)!»1; «Какой(-ая, -ое, -ие)1-6 [кой, како] + + N1 [это] + + + N [V, Adj, Adv, ...](?)!»

Местоименное значение вопросительности препозитивного обязательного опорного компонента какой (н-р: – Какого цвета был его последний костюм? – спросил Дюковский у Псекова. /А. Чехов. Шведская спичка/) воспринимается на периферии, но неактуально для коммуникативного смысла высказывания. Второй компонент конструкции свободно морфологически и лексически варьируем. Порядок следования компонентов конструкции неизменен, но может активно осложняться переменными модальными элементами, например, частицами, усиливающими то или иное значение высказывания. Фразеологизированная конструкция многозначна и способна выражать следующие значения:

а) “уверенное отрицание, несогласие иногда в сочет. с неодобрением, возмущением, огорчением, досадой и т.п.”: – Брось, – говорим – братишка! Какая нормальная, если она кидается. – Да что вы. /М. Зощенко. Бешенство/; - Да, впрочем, - прибавил он, уныло глянув в сторону, - какой я хозяин! /И. Тургенев. Пётр Петрович Каратаев/; [Булычов:] Какой ты мне отец, если на смерть осудил? /М. Горький. Егор Булычов и другие/; [Серафима Карповна:] Какие там обороты! Мы и так можем жить. Всего у нас много. /А. Островский. Не сошлись характерами!/;

б) “уверенное утверждение, согласие иногда в сочет. с недоумением, возмущением, огорчением, досадой и т.п.”: – Нагнись! Прошьёт он тебя, шалавый! – громко крикнул Сашка. – Врёшь, не успеет! – прохрипел Лопахин. – Какое не успеет! Пригнись, кому говорят! /М. Шолохов. Они сражались за Родину/.

в) “негативную оценку предмета речи”: – У вас тоже, говорят, Василий Иванович, доходы теперь пообрезаны. – Какие наши доходы! – уныло отвечал Васютин. (“плохие доходы…”) /И. Горбунов. Милая девушка/; – Ну, ёлки зелёные! – всё больше изумлялся Ваганов. – Это уж совсем… мрак какой-то. Какая уж это жизнь-то? (“плохая жизнь…”) /В. Шукшин. Страдания молодого Ваганова/; – Кажется, такой ночи и не запомню. Какая там ловля! Слава богу, что жив домой добрался... (“плохая ловля…”) /Л. Толстой. Бедные люди/.

9. «Я [мы, он, она, они] + тебе [вам, ему, ей, им] + дам [задам, покажу, пропишу] + + V inf [V finit, N, Adj, Adv, ...]!»

Обязательный опорный компонент состоит из следующих элементов: личного местоимения (1-го или 3-го лица) в им. пад. в сочетании с личным местоимением (2-го или 3-го лица) в дат. пад. и глаголом дам [задам, покажу, пропишу] в форме буд. вр. Второй компонент конструкции свободно морфологически и лексически варьируем. Порядок следования компонентов неизменен. Фразеологизированная конструкция многозначна и способна выражать следующие значения:

а) “отрицание, несогласие в сочет. с неодобрением, порицанием, возмущением, угрозой и т.п.: “вы у меня не будете...”: ...И тут же обратился с криком к солдатам: – Я вам дам по дворам бегать! – крикнул он. /Л. Толстой. Война и мир/;

б) “утверждение факта в сочет. с неодобрением, порицанием, возмущением, угрозой и т.п.: “вы у меня будете...”: – Я больше не буду ходить в школу! – Я тебе дам не буду! Быстро марш собираться!;

в) “побуждение к несовершению какого-л. действия в сочет. с запретом, предостережением, неодобрением, порицанием, возмущением, угрозой и т.п.”: – Ну, иди, иди! – отвечал барин. – Да смотри, не пролей молоко-то. – А ты, Захарка, пострелёнок, куда опять бежишь? – кричал потом. – Вот я тебе дам бегать! Уж я вижу, что ты это в третий раз бежишь. Пошёл назад, в прихожую! /И. Гончаров. Обломов/; – Тётенька, я полегоньку, – сказал мальчик. – Я те дам полегоньку. Пострелёнок! /Л. Толстой. Война и мир/;

г) “неодобрение, порицание, возмущение, угрозу и т.п.”: – Он при мне ревизовал нашу губернию, так тaк сердечных пробрал, что до новых веников не забудут. – Ну, уж вы скептик!.. – Даст он вам скептик! И рожа-то у канальи, как у аспида... /А. Писемский. Тысяча душ/; – Сидят смирно, промежду себя разговаривают. – Вот я им дам “разговаривают”! /М. Салтыков-Щедрин. Пошехонская старина/.

Степень семантической трансформации элементов опорного компонента различна. Так, оба личных местоимения точно указывают на субъект и объект действия, что получает своё отражение в структуре коммуникативного смысла такого фразеологизированного высказывания. Но третий элемент опорного компонента дам [задам, покажу, пропишу] претерпевает заметные семантические преобразования, что получает формальное отражение в нарушении существующих правил грамматической сочетаемости словоформ для подобных конструкций в прямом значении: форма будущего времени глагола оказывается контактно расположенной с формой инфинитива смыслового глагола, который называет запрещаемое или негативно оцениваемое действие. Подобное нарушение правил сочетаемости свидетельствует, во-первых, о некоторой степени десемантизации соответствующей глагольной лексемы, во-вторых, о фразеологизации синтаксической и семантической структуры подобного высказывания. Значение “угрозы” слово дам [задам, покажу, пропишу] по-прежнему сохраняет в составе данной конструкции, однако, выражает его несколько иным способом, тесно переплетаясь с другими элементами опорного компонента фразеологизированной конструкции. Это, в свою очередь, способствует наделению этим значением всего синтаксического построения и делает невозможным анализ лексического значения отдельных элементов составного незаменяемого компонента. Например: – Ну, что ты там увидел? – ехидно спросил Гусев. – Такого болвана, как ты! – в сердцах сказал Серёжка и побежал по лестнице. – Такого гуся лапчатого, как ты! – кричал он на бегу. – Нет, гусака! – Макар не погнался за ним. Он только высунулся из окна и рявкну: – Я тебе покажу гусака! Лучше не попадайся. (= “Я возмущён твоим поведением, словами, поэтому выражаю тебе своё неодобрение, порицание, угрозу...”) /Е. Велтистов. Приключения Электроника/.

Фразеосхема образована на основе следующего членимого сложного предложения: Я тебе дам по шее, если ты не будешь меня слушаться! → Я тебе дам не слушаться!; Я тебе покажу, если ты будешь обзывать меня гусаком! → Я тебе покажу (кого?, что?) гусака!

10. «Один(-а, -и) + + N1 + чего стоит [стоил(-а, -и), стоят]!»; «Один(-а, -и) + N1 + только + чего стоит [стоил(-а, -и), стоят]!»; «Чего стоит [стоил(-а, -и), стоят] + один + + N1!»; «Чего стоит [стоил(-а, -и), стоят] + один + N1 + !»

Обязательный опорный компонент один ... чего стоит состоит из двух частей, разделяемых полнознаменательными свободно варьируемыми лексическими элементами. Порядок следования частей опорного компонента обратим: чего стоит ... один . Первая часть незаменяемого компонента один характеризуется лексической проницаемостью, т.е. между его элементами могут вставляться полнознаменательные лексемы: один вид его только чего стоит!. Второй компонент конструкции – имя существительное в им. пад. Фразеологизированная конструкция многозначна и способна выражать следующие значения:

а) “высокую степень интенсивности проявления положит. признака, действия в сочет. с одобрением, восхищением и т.п.”: – Или вот зима, возьмите зиму! Пятнадцать рублей! Одна рамка чего стоит. /Н. Гоголь. Портрет/; Одна квартира чего стоила, министерская обстановка... /Д. Мамин-Сибиряк. Хлеб/.

б) “высокую степень интенсивности проявления негат. признака, действия в сочет. с неодобрением, порицанием, возмущением и т.п.”: [Пелагея Егоровна:] Да разве с ним сговоришь! Гордость-то его одна чего стоит. /А. Островский. Бедность не порок/.

Значение вопросительности местоимения чего (“выражает вопрос о размере цены: “сколько?”, “какую сумму?”, н-р: - Что стоит? - спросил первый цыган. - Семьдесят рублёв, - отвечали ... спутники Антона. /Д. Григорович. Антон-Горемыка/) неактуально в связи с утерей всей конструкцией значения вопросительности и её трансформацией в конструкцию повествовательную (иногда восклицательную) по цели высказывания. Однако прямое значение элементов опорного компонента один, только, стоит получают активное отражение в структуре коммуникативного смысла высказывания, что свидетельствует о их значительной актуальности, н-р: Один Петров чего стоит! (= “Один Петров многого стоит” + оценка со знаком “+” или “-”). Вопросительный характер местоимения чего позволяет более свободно и радикально трансформировать его семантику в заданном автором коммуникативном направлении. Остальные части опорного компонента реализуются в своём прямом значении, но обязательно в сочетании с переосмысленным элементом чего.

11. «До чего + + + Adj [Adv, V finit (п., н.вр.)]!»; «Adj [Adv, V finit (п., н.вр.)] + + + до чего!»; «Adj [Adv, V finit (п., н.вр.)] + до чего + + !»

Обязательный опорный компонент - до чего. Объектное значение данного предложно-падежного сочетания в составе фразеологизированной конструкции деактуализировано, но легко восстанавливается как лежащее в основе этимологической связи с ним: предлог до в сочетании с родительным падежом имени употребляется при указании на степень, которой достигает действие, состояние, или на предел, который является результатом действия, состояния (н-р: Дерзок он был до сумасбродства. /И. Тургенев. Отчаянный/).

Второй компонент конструкции – имя прилагательное, наречие или глагольная форма. Значение конструкции – “высокая степень проявления признака или действия иногда в сочет. с положит. или негат. оценкой и другими эмоциями”: – Фу ты, опять метель, а вчера уже таяло! До чего надоела противная зима! /В. Панова. Серёжа/; Фу ты, до чего он привязчив и живуч, этот шептун, побитый, но недобитый Твардовским! Ведь так и вьётся, так и норовит примоститься на кончике пера! А ну, брысь! /Лит. газета. 1954, 1 янв./; Нет, невесёлое моё дело! Ох, до чего невесёлое! /Л. Пантелеев. Пакет/; [Устинья Наумовна:] Ничего, жемчужная, возьму. И крестьяне есть, и орден на шее, а до чего умён, ну просто тебе истукан золотой! /А. Островский. Свои люди – сочтёмся/; Вот это мужчина! И когда он, поигрывая топориком, весело лается с бригадиром, тогда-то видна вся устрашающая сила и мощь Сёмки. Она в руках. Вот это мастер! До чего же хорош! /В. Шукшин. Мастер/.

Незаменяемый компонент обычно препозитивен, хотя допускает пост- и интерпозицию: Умный до чего !

12. «N1 + как + N1!»

Обязательный опорный компонент - как. Он в значительной степени десемантизирован, однако этимологическая связь со сравнительным союзом актуальна для говорящих (присоединяет сравнительные обороты; означает: “словно”, “точно”. Степь уходила в даль, обширная и ровная, как море. /Л. Соболев. Моря и океаны/). Второй компонент конструкции в форме им. пад. повторяется дважды и свободно лексически варьируем. Порядок следования компонентов неизменен. Данная фразеосхема имеет полную грамматическую парадигму (образует все формы синтаксического индикатива, сослагат., условн. и желат. накл.: Лето (было, будет, было бы) как лето; Если бы лето было как лето; Будь лето как лето; Было бы лето как лето). Отрицание не допускается. Может сочетаться с полузнаменательными глаголами бывать, выйти, делаться, оказаться, сделаться, стать: Стала улица как улица; Проект вышел как проект; Сделался мужик как мужик. Фразеологизированная конструкция выражает значение “оценки предмета речи как соответствующего норме”: – Я окончательно поселилась здесь; несносный город, не правда ли? Но что делать! – Город как город, – хладнокровно заметил Базаров. /И. Тургенев. Отцы и дети/; Была комната как комната с диваном, письменным столом, шифоньером. /Э. Казакевич. Весна на Одере/; – Ждем полярных рассказов, Слепые полеты, … дрейфующие льды, снежные пустыни! – Все в порядке, Николай Антонович, – возразил я весело. – Льды как льды, пустыни как пустыни. /В. Каверин. Два капитана/.

Фразеосхема сформирована на основе следующей членимой синтаксической конструкции: Город выглядит как обычный город; Праздник прошел как обычный праздник.

Не являются НП следующие варианты фразеосхемы: 1) при противопоставлении первого имени остальной части предложения в качестве подлежащего (Весь день как день: трудов исполнен малых И мелочных забот. Их вереница мимо глаз усталых Ненужно проплывает. /А. Блок/); 2) при распространении данной схемы: а) подлежащим (Все мы – люди как люди); б) обстоятельственными детерминантами (Завтра будет день как день; Здесь вода как вода); в) субъектными детерминантами, обозначающими воспринимающего или оценивающего субъекта (Для меня это дата как дата; Мне все люди как люди; У меня он ребенок как ребенок).

Итак, фразеосхемы второй группы допускают прямое прочтение в силу актуальности правил их синтаксической организации, что свидетельствует о наличии у них связи с производящей синтаксической конструкцией и о их производности. Они построены грамматически правильно, однако в них могут присутствовать отдельные элементы аграмматичности, которые занимают факультативное положение и объясняются существующими правилами синтаксической организации предложения. Подобные фразеосхемы употребляются во вторичном значении (н-р, вопросительная синтаксическая конструкция в роли повествовательной). Обязательный опорный компонент, как правило, десемантизирован, однако связь с его исходным значением актуальна. Таким образом, по справедливому замечанию Н.Ю. Шведовой, “синтаксические отношения здесь являются вполне современными, но лексические значения образующих сочетание слов ослаблены, «отодвинуты»”[258].