3.4. Фразеосинтаксические единства
Фразеосинтаксические единства по своим структурно-семантическим показателям очень близки к фразеосинтаксическим сращениям: они также являются семантически и грамматически неделимыми (Отчего же!, Сию минуту!, Какой разговор!, Разогнался и упал!, Чёрт побери!, Вот так да! и др.).
Однако, значение фразеосинтаксических единств детерминировано содержанием производящего построения, т.е. мотивировано и производно. Эта мотивированность обусловлена не прямо – влиянием значения лексических компонентов, а опосредованно – переосмыслением содержания производящей конструкции в целом. Такое переосмысление связано с явлением сужения значения, с его абстрагированием, обобщением до категориальных сем, к примеру, “утверждения” или “отрицания”, что предопределяет отсутствие у данных единиц образности. Например: - Ведь так, Петр Иванович? - Какой разговор! Можно и так, отчего же, - отвечал Гордон (“согласие...”) /А. Толстой. Петр Первый/; Ср.: 1) - Ты мне поможешь? - Какой разговор может быть между друзьями?! (“между друзьями не может быть никакого разговора по такому поводу...” = “согласие...”) /Из разг. речи/ (какой, частица отрицат., в риторич. вопросах и восклицаниях (разг.). Означает полное отрицание чего-л.: “вовсе не”, “никакой”. - Оставьте, - отвечал он, - какой тут еще носильщик? (“никакого носильщика здесь нет...”) /А. Гайдар. Школа/); 2) - Какого вы мнения о моем Евгении? /И. Тургенев. Отцы и дети/ (какой, местоим. вопросит. Обозначает вопрос о качестве, свойстве чего-л.).Наличие производящей основы у фразеосинтаксических единств означает появление у них внутренней формы. В разговорной речи абсолютно преобладают фразеологизмы с активной внутренней формой[188]. Внутренняя форма неотступно следует за высказыванием, обеспечивая его дополнительными смысловыми оттенками и наслоениями, возникающими в результате ассоциаций и контраста между первичным и вторичным значениями: - Тьфу, чтоб тебя черти! - возмущается горбач. - Поедешь ты, старая холера, или нет? ... - Но, чёрт! (“возмущение, негодование, досада, злость и т.п.”) /А. Чехов. Тоска/. Производящее высказывание Чтоб тебя черти забрали и на сковороде зажарили!, которое представляет собой пожелание неприятностей и тяжёлых испытаний, придаёт соответствующему фразеосинтаксическому единству высокой степени экспрессивность, эмоциональность и выступает в качестве интенсификатора (интенсемы) общего эмоционально-негативного его значения.
Семантическая нечленимость фразеосинтаксических сращений и единств, которые можно назвать собственно идиомами, не препятствует, однако, проведению компонентного анализа их смысловой структуры и выделению отдельных семантических признаков: Теперь ему объявили десять лет лагерей, но это же, конечно, злая шутка, это разъяснится?.. О, да, разъяснится, голубчик, жди! (“отрицание, несогласие, ирония, насмешка, издёвка, негат. отнош. к собеседнику и т.п.”) /А. Солженицын. Архипелаг ГУЛаг/.