4.1 КОНСТРУКЦИИ С ОБОСОБЛЕННЫМИ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА­МИ, ВЫРАЖЕННЫМИ ДЕЕПРИЧАСТНЫМИ ОБОРОТАМИ.

Одним из средств выражения следственного значения в простом предложении является деепричастный оборот. Следственная функция дее­причастия вычленяется на семасиологическом уровне и зависит от лекси­ческого наполнения его самого и глагола-сказуемого, от которого оно за­висит.

Необходимо подчеркнуть, что деепричастие, как известно, выражает временные отношения предшествования, одновременности и следования, наложение на данный тип отношений следственной семантики логически осложняет конструкцию, что связано со способом отражения определен­ной каузативной ситуации. В данном случае видовое соотношение глагола и деепричастия представляет собой достаточно гибкую структуру, как пи­шет Т. В. Лыкова, «... никаких временных ограничений не существует, ес­ли действие деепричастия и глагола необязательно должны совпадать во времени, вопрос ограничения и неограничения их действия во времени не имеет никакого значения» [Лыкова 1975:19]. Таким образом, действие обусловливающее, выраженное глаголом, и обусловленное, выраженное деепричастием, не могут составлять симметричного отношения.

Что касается проблемы видового соотношения глагола и дееприча­стия, то мы, идя вслед за А. Ф. Михеевым, считаем, что причинно-следственные отношения могут выражаться как деепричастиями совер­шенного вида, так и деепричастиями несовершенного вида, ибо «значение следствия выражает только такой деепричастный оборот, который стоит после глагола и обозначает действие, происходящее после основного дей­ствия как его естественное порождение-продолжение. Как правило, в таких оборотах употребляются деепричастия совершенного вида, реже несовер­шенного вида» [Михеев 1967:10].

Например:

На востоке, за Окою, ярко-белым светом широко вспыхнул небо­склон, слепя глаза (В. Вересаев. Исанка).

У наклонившихся девчат в вырезах блузок мелькали на миг, обжигая душу, грушевидные груди (В. Вересаев. Исанка)

Он смотрел на нее безумным взглядом, леденя сердце (М. А. Булга­ков. Мастер и Маргарита).

Таким образом, можно сделать вывод о том, что деепричастия несо­вершенного вида, выражающие следственное значение, могут употреб­ляться как при глаголах совершенного вида, так и при глаголах несовер­шенного вида. Исключением в данном случае является модель «глагол не­совершенного вида + деепричастие совершенного вида». Данное соче­тание невозможно, так как противоречит одному из признаков причинно-следственных отношений - «временной асимметрии», согласно которому событие-следствие не может предшествовать событию-причине.

Асимметричность отношений деепричастия-следствия и основного глагола-сказуемого заключается в том, что при трансформации этой струк­туры в сложноподчиненное предложение деепричастный оборот превра­щается в придаточное предложение со значением следствия.

Сравним:

Ракета вспыхнула, осветив поле боя; Ракета вспыхнула так, что поле боя осветилось; Ракета вспыхнул, так что поле боя осветилось; Ракета вспыхнула, поэтому поле боя осветилось.

Вообще, значение следствия в простом предложении в «чистом» ви­де встречается довольно редко. Обычно оно осложняется другими оттен­ками значения, так как «...человеческому мышлению было свойственно, анализируя некоторую ситуацию объективной действительности, характе­ризовать степень выражения признака или меры проявления действия в этой ситуации, которая была порождена ею (явилась следствием)» [Рыбка 1984:5].

Таким образом, семантика следствия в простом осложненном дее­причастным оборотом предложении в основном синкретична с другими обстоятельственными значениями. В частности следственная семантика может быть «отягощена» такими типами значений, как количественная и качественная характеристика.

Однако, будучи полупредикативными единицами, деепричастия в имплицированном виде содержат в себе событийную семантику, что по­зволяет им занимать промежуточное положение между простым и слож­ным предложением в вопросе о способах выражения значения следствия.

В глагольных конструкциях с деепричастным оборотом, выражаю­щих следственную семантику, не осложненную другими обстоятельствен­ными значениями, глагол выражает событие-причину, а деепричастие с за­висимым словом - событие-следствие. В подобных предложениях следст­венные отношения не осложнены ни количественным, ни качественным типами значений, так как реализация действия следствия, заключенного в рамки деепричастного оборота, не зависит ни от количественной, ни от ка­чественной характеристики глагола-сказуемого.

Предложения с деепричастными оборотами с синкретичной семан­тикой характеризуются тем, что осуществление события-следствия в них связано с высокой степенью качества или интенсивности действия при­чинного компонента. Если следственная семантика в подобных конструк­циях выявляется на семасиологическом уровне, то качественно-количественное значение может проявляться на уровне «скрытой грамма­тики» [Валимова 1983].

К средствам «скрытой грамматики» относятся: -лексическое наполнение конструкции; -сочетаемость слов;

-вся система категорий подразумеваемого содержания.

В этом случае элементы «скрытой грамматики» позволяют увидеть сочетание следственного значения с семантикой высокой степени интен­сивности действия, качества или меры количества.

Например:

Видя, что клятвы и брань не действуют и ничего от этого на солн­цепеке не меняется, он сжал сухие кулаки, зажмурившись, вознес их к не­бу, к солнцу, которое сползало все ниже, удлиняя тени (М. А. Булгаков. Мастер и Маргарита)

Гремели черные поезда, потрясая окна домов (В. Набоков. Машень­ка).

Лексические показатели, то есть элементы «скрытой грамматики», указывают на то, что реализация события-следствия происходит в резуль­тате нагнетания признака или высокой интенсивности действия.

Поскольку событие-причина не только абсолютно предшествует, но и относительно одновременно сосуществует с событием-следствием, в синтаксических конструкциях деепричастный оборот со следственным значением может занимать препозитивное положение по отношению к глаголу со значением причины.

Например:

Ломая ногти, я раздирал тетрадки, стоймя вкладывал их между поленьями и кочергой трепал листы. (М. А.Булгаков. Мастер и Маргари­та).

В этом случае происходит видовая коррекция деепричастия и глаго­ла, которая чаще всего строится по модели «деепричастие несовершенного вида + глагол несовершенного вида».

Таким образом, следственная функция деепричастия целиком зави­сит от лексического наполнения его самого, а также глагола-сказуемого. Семантика следствия в деепричастном обороте может быть представлена как в «чистом» виде, так и в синкретичном, то есть может быть осложнена качественно-количественной характеристикой. Конструкции с дееприча­стием, благодаря полупредикативной природе деепричастия, занимают промежуточное положение между простыми и сложными предложениями со значением следствия.