ДИАЛОГИЧЕСКОЕ ЕДИНСТВО

Предметом синтаксиса служат формы организации не только монологической, но и диалогической речи.

Диалог (от греч. dialogos — 'речь двоих5) — первичная, наиболее естественная форма общения, основанная на смене тесно связанных друг с другом высказываний говорящих; именно в диалоге язык обретает «подлинное свое бытие» (Л.В.Щерба), именно в нем наиболее полно реализуется речевая деятельность.

«Для диалога характерно рсплицированис: говорение данного собеседника чередуется с говорением другого (или других), это чередование происходит либо в порядке смены (один "кончил55, другой "начинает55 и т.д.), либо в порядке прерывания, что очень обычно, особенно в эмоциональном диалоге»[247], ср., например:

Аркадина. Петруша?

Сори и. А?

Аркади н а. Ты спишь?

Сори н. Нисколько

Лопахин. Да, время идет.

Гаев. Кого?

Лопахин. Время, говорю, идет.

Гае в. А здесь пачулями пахнет.

Аня. Я спать пойду. Спокойной ночи, мама.

(А. П.Чехов)

В речи диалог может быть представлен бесконечным множеством реплик, поэтому его нижняя граница может казаться открытой или трудно определимой. Однако каждый диалог имеет в тексте достаточно строго очерченные границы: начало и конец. Границы его определяются движением мысли, развертыванием тем, сообщающих ему цельность и распределяющихся между говорящими. Несколько реплик диалога могут быть объединены одной микротемой:

Треплев (нетерпеливо). Где Заречная?

Дорн. Она уехала домой.

(А. П. Чехов)

Такие реплики, тесно связанные между собой по смыслу и в структурном отношении, образуют диалогическое единство — основную структурно-семантическую единицу диалогической речи, см., например:

Паша. ...Птица пролетела. А как называется, не знаю... Обидно.

Петушок. Зяблик.

(В. Славкин)

Диалогическое единство обычно включает две реплики, реже — три или четыре, каждая из них представляет собой речевой акт.

Диалогическое единство открывает реплик а-с т и м у л, которая определяет содержание и форму следующего за ним высказывания. Она обычно представляет собой независимый речевой акт. Это может быть вопрос, требующий ответа, побуждение к действию, высказывание, инициирующее тему, нуждающееся в уточнении или пояснении, экспрессив (речевой акт, выражающий эмоции говорящего) и др. Так, в диалогическом единстве:

— Вы вчера приехали?

— В десять часов.

(А. П. Чехов)

вопросительная форма реплики-стимула определяет и содержание следующей за ней реплики (ответ на поставленный вопрос), и ее форму, и особенности актуального членения: это неполное предложение, где опущены подлежащее и сказуемое, в сцеплении с первой репликой их употребление избыточно. В коммуникативном плане вторая реплика представляет собой только рему, ответ содержит новую информацию, которую и хочет получить адресат. Таким образом, вторая реплика диалогического единства обычно представляет собой зависимый речевой акт, обусловленный предшествующим.

Вторая реплика диалогического единства, соотносящаяся с репликой-стимулом, называется р е п л и к о й-p е а к ц и е й. Реакция адресата речи может быть различной. Во второй реплике проявляется активность позиции собеседника. Она может содержать ответ на вопрос, переспрос, выражать семантику согла- сия/несогласия, возражения, допущения, опровержения, отказа, строиться как уточнение, пояснение или комментарий к первой реплике и пр. Рассмотрим, например, следующее диалогическое единство:

— Что же он велел передать тебе, раб?

— Я не раб... Я его ученик.

(М. Булгаков)

Реплика-реакция служит здесь средством уточнения того обращения, которое использовано в реплике-стимуле: адресат речи

решительно отвергает применяемую к нему номинацию раб, считая ее ложной. Третья же реплика развивает тему второй и противопоставляет ложной номинации истинную — ученик.

Реплика-реакция может быть предельно лаконичной и «восполняться» из предшествующего высказывания или повторять полностью (или частично) первую реплику, ср.:

Сережа.

М я к и ш е в. Нет, но пока...

(М. Рощин)

— Ты лесникова дочь?

— Лесникова, — прошептала она.

(И. С. Тургенев)

«Повтор — общенародное явление русской диалогической речи, и нужно сказать, что непринужденный разговор почти всегда включает в себя повторы как конструктивный элемент диалога»[248], см., например, стилизацию непринужденной беседы, включающей повторы, в комедии А.В. Сухово-Кобылина «Свадьба Кречинского»:

Атуева. Отчего головы не чесал?

Тишка. Никак-с нет, Анна Антоновна, я чесал.

Атуева. И рожи не мыл?..

Тишка. Никак нет, мыл; как есть мыл...

Атуева. Колокольчик немец принес?

Тишка. Принес, сударыня, он его принес.

Взаимодействие реплик определяет информативную полноту диалога и опирается на «общность апперцепционной базы» (Л.П.Якубинский) говорящих, т.е. на общность «нашего внешнего и внутреннего опыта» в момент восприятия речи, см., например:

Ирина. Уехать в Москву. Продать дом, покончить все здесь — и в Москву...

Ольга. Да! Скорее в Москву.

(А. П. Чехов)

Поскольку реплики диалогического единства связаны как по структуре, так и по смыслу, в диалоге различают два типа связности: содержательную и конструктивную. Содержательная связность определяется коммуникативными намерениями говорящих и смысловыми отношениями реплик, которые соотносятся друг с другом как: а) вопрос и ответ; б) реплика-стимул и добавление к ней; в) реплика-стимул и пояснение или распространение ее; г) побуждение к действию и ответная реакция;

д) реплика-стимул и согласие или возражение; е) формулы речевого этикета, см., например, диалогическое единство, которое строится как обмен формулами речевого этикета:

Светлана Николаевна. Здравствуйте, Борис!

Челезнов. Здравствуйте, Светлана! Здравствуйте, Катенька! Замечательно выглядите!

(И. Дворецкий)

Как показывают современные исследования разговорной речи, наиболее частотны следующие виды реплик-реакций (в списке они даются в порядке убывания частотности):

1) ответ;

2) согласие, подтверждение;

3) оценка;

4) уточняющие вопросы;

5) несогласие, возражение;

6) подхваты (— Дом у нас старый.

7) переспросы;

8) «сопоставления» {а у нас...);

9) «уяснения» (а-а вот оно что\).

Содержательная связность диалогического единства, как уже отмечалось, обусловлена взаимодействием иллокутивных намерений коммуникантов в процессе общения: просьба — ее выполнение или невыполнение; вопрос — прямой ответ на него или уход от ответа и т. п. Речевое поведение говорящих при этом может быть различным: гармоничным (характеризующимся согласованностью коммуникативных намерений), нейтральным, полемичным (при различии точек зрения на обсуждаемую в диалоге проблему), наконец, конфликтным.

Конструктивная связность диалога базируется на лексикограмматических средствах связи, которые служат для объединения реплик. К конструктивным средствам связи реплик диалогического единства относятся:

— анафорические местоимения, местоименные замены:

Женя. ...Не помнишь случайно, был у меня такой знакомый, Анатолий?

Валя. Знакомый? Ты из-за него из дому уходила...

(М. Рощин)

— неполнота предложений во второй реплике — реплике-реакции:

Го р ч а к о в а. Ты где в марте был?

Старосельский. В столице.

(И. Дворецкий)

— лексические повторы, объединяющие реплики, а также синонимические повторы и повторы однокоренных слов:

Хлестаков. Денег нет у вас?

Бобчинский. Денег? Как денег?

Хлестаков. Взаймы рублей тысячу.

(Н. В. Гоголь)

— слова одной лексико-семантической или тематической группы, используемые в репликах:

Клава. Просим у дорогих гостей прощения. У нас сегодня по-простому. Картошечка, селедочка...

Валерик. Когда-то итальянскую пиццу давали! Анчоусы!

(М. Рощин)

— союзы, открывающие одну из реплик:

Даша. Бунт против вещей — современно.

Инна. Но не типично!

(М. Рощин)

— использование частиц, модальных слов, междометий в реплике-реакции, соотносящих высказывание с предшествующей репликой:

— Ты недавно с ним познакомился?

— Недавно.

— То-то прошлою зимой я его не видал.

(И. С. Тургенев)

Анна Андреевна.

Мария Антоновна. Фи, маменька, голубое!

(Н. В. Гоголь)

Хлестаков. ...Совсем не знал, чем заплатить.

Городничий (в сторону). Да, рассказывай, не знал, чем заплатить!

(Н. В. Гоголь)

— незавершенность первой реплики:

Лариосик (на лесенке). Я полагаю, что эта звезда...

(Таинственно прислушивается.)

Елена. Что вы?

Лариосик. Нет, это мне показалось.

(М. Булгаков)

Ильин. Ничего, ты не пожалеешь.

Тамара. Не пожалею, Саша, не пожалею!

Ильин. Ничего, ты еще увидишь.

Тамара. Увижу, Саша, увижу!

(А. Володин)

Универсальным средством связи реплик выступает, наконец, интонация; в устной же речи — в условиях непосредственного общения — необходимая полнота информации, кроме того, обеспечивается мимикой и жестами говорящих.

В зависимости от целеустановок говорящих различается несколько типов диалогических единств:

1) информативное диалогическое единство;

2) директивное диалогическое единство;

3) обмен мнениями;

4) диалог, имеющий целью установление или регулирование межличностных отношений;

5) оценочное диалогическое единство;

6) фатический диалог.

Наибольшей определенностью структуры характеризуются диалогические единства первых двух типов. Информативное диалогическое единство строится как вопросно-ответное сочетание реплик. Вопрос адресата, представленный в реплике- стимуле, сменяет ответ (краткий или развернутый) адресата речи, задача которого — выбор нужной информации для сообщения ее собеседнику:

Та м ара. А вы что, в командировку приехали?

Ильин. Ненадолго, дня на три.

(А. Володин)

Информация может уточняться, в этом случае диалогическое единство расширяется за счет следующих реплик, развивающих ту же тему, см., например, продолжение приведенного выше диалога:

Тамара. На три дня?

Ильин. Или на четыре.

Тамара. Или на четыре...

(А. Володин)

Для ситуативно-обусловленного информативного единства характерна структурная неполнота второй реплики.

П а ш а. Я двери обиваю.

Надя. Какие двери?

Паша. Новоселам.

(В. Славкин)

Федор Иванович. Вы где трудитесь, Нина?

Нина. В гастрономе.

(Л. Петрушевская)

Информативное единство в реальной речи не сводится обычно к жестко запрограммированной последовательности «вопрос — ответ», между вопросительной и собственно ответной репликами могут располагаться переспросы, встречные вопросы, вопросы- цитации — «вопросы о высказывании» (Н.Д.Арутюнова), восклицания, отражающие эмоциональное состояние говорящих:

Атуева. Неужто вы точно любите деревню?

Кречинский. Кто? Я? Что вы! Да я нарочно.

(А. Сухово-Кобылин)

Директивное (прескриптивное) единство —это диалогическое единство, репликой-стимулом в котором служит прямое или косвенное побуждение адресата к действию, а ответной репликой является реакция на него (согласие выполнить это действие или отказ, несогласие, запрещение). Побуждение может носить разный характер — от мольбы до приказа или команды. Диалогическое единство в этом случае строится с учетом интересов адресанта, активность адресата речи проявляется в его согла- сии/несогласии выполнить данное требование или принять участие в совместном действии, см., например:

Николай. Мама, дай Наде полотенце помыться.

Тайса П етр о в на. Сейчас, деточка.

(Л. Петрушевская)

Витя. Елена Сергеевна, а давайте музыку включим, вы как?

Елена Сергеевна. Я? Давайте, давайте...

(Л. Разумовская)

Побудительная реплика-стимул «в отличие от вопроса легко развертывается за счет мотивировок, инструктирования относительно условий и способов осуществления действия, предварительного выяснения возможностей адресата и т. п. Вероятность отказа в исполнении действия развивает тактику воздействия на адресата, в частности систему угроз и наказаний»[249]:

Кречинский. Я весь тут, весь по горло: денег, просто денег. Ступай и достань во что ни стало. Все будущее, вся жизнь, все, все зависит от каких-нибудь трех тысяч серебром. Ступай и принеси. Слышишь: душу заложи... да что душу... украдь и принеси. Да смотри, не являйся с пустыми руками. Я те, как курицу, задушу.

(А. В.Сухово-Кобылин)

Побудительные реплики-стимулы обычно включают формы повелительного наклонения. Кроме них широко используются инфинитивные конструкции, формы изъявительного наклонения, выражающие волеизъявление лица, междометия: Молчать! Не рассуждать! (М. Булгаков); Откроешь ему кабинет (В. Богомолов).

Третий и четвертый типы диалогических единств слабо структурированы и характеризуются свободой построения. Обмен мнениями представлен такими основными формами, как беседа и спор. В последнем случае говорящий стремится убедить адресата речи в правильности своего мнения, при этом в диалоге обнаруживается различие позиций собеседников:

Ляля. Знаете, сейчас все хотят отхватить кусок пожирнее от общего пирога!

Елена Сергеевна (с усилием). Неправда. Не все.

(Л. Разумовская)

Диалог, имеющий целью установление или регулирование межличностных отношений, имеет различные формы, которые условно могут быть сведены к двум основным разновидностям, получившим образные названия унисона и диссонанса. Унисон предполагает гармоничное речевое поведение говорящих, согласованность их коммуникативных намерений и модальных реакций, положительную оценочность высказываний, для диссонанса характерно конфликтное речевое поведение. «Унисон имплицирует искренние признания и взаимные комплименты, диссонанс принимает форму ссор и выяснения отношений»[250], см., например:

Витя. Нин, мама велела уже Гальку домой везти.

Нина. Вези.

Витя. Мама сказала, чтобы ты везла.

Нина. Не пойду я.

Витя. Мама сказала, Галина замерзнет.

Нина. Ну и пусть сама ее берет. Я домой не вернусь.

Витя (с укором). У, ты какая!

(Л. Петрушевская)

Оценочное диалогическое единство объеди ня ;т реплики, прямо или косвенно выражающие оценки говорящими какого-либо предмета, явления или лица. Для высказываний, входящих в это диалогическое единство, характерно соответственно широкое использование оценочной лексики, междометий, сравнений, слов качественной семантики:

Елена Алексеевна. Хорошая девочка.

Вадим А н то н о в и ч. Волевая.

Елена Алексеевна. Ну и что, это неплохо.

Вадим Антонович. Активная, активная. Из таких вырастают самые вредные бабы.

(А. Володин)

Фатичсский диалог (отлат. fateri — выказывать, показывать, обнаруживать) не предполагает продуктивного обмена информацией. В нем реализуется контактоустанавливающая функция языка: общение в этом случае осуществляется ради самого общения, сознательно или бессознательно оно направлено только на установление или поддержание внешних контактов.

Специфика фатического диалога прекрасно показана в юмористическом рассказе Н. А. Тэффи «Из фиолетовой тетради II», героиня которого пытается преобразовать фатическое единство в информативное, заменить поверхностное бытовое общение глубоким и серьезным, в результате нарушаются правила речевого поведения: «Если у меня спрашивают: “Что вы поделываете?” — я никогда не позволяю себе отделаться какой-нибудь оскорбительной ерундой вроде: “Да ничего, помаленьку...” Если он хочет знать, как я поживаю, я ему это и сообщу. Подробно, толково — скрывать мне нечего. “Сегодня утром зашивала дырку на чулке. Потом искала левую перчатку. Перчатки не нашла, но нашла шоколади- ну. Конечно, съела. Потом прачка принесла белье. Двух платков не хватало... Потом разбила стакан...”»

Фатические диалогические единства широко представлены в сфере поверхностного речевого взаимодействия — в начале телефонных разговоров, поздравлениях, приветствиях, в дежурных разговорах о здоровье или погоде и др. Реплики фатических диалогических единств характеризуются высокой степенью стандартизированное™, часто они носят клишированный характер, объем сообщаемой информации при этом минимален:

— Добрый день. Как ваши дела?

— Спасибо, все в порядке.

— Поздравляю вас с наступающим Новым годом!

— Спасибо. И я вас тоже. С Новым годом!

В реальной речи выделенные типы диалогических единств не всегда встречаются в чистом виде. Так, директивное диалогическое единство может легко трансформироваться в диалог, регулирующий межличностные отношения, а обмен мнениями может включать оценочные высказывания говорящих, см., например:

Ни колка. Алеша, ты знаешь, я заметил, что он на крысу похож.

Алексей (машинально). Совершенно верно.

Николка. А дом наш — на корабль.

(М. Булгаков)

На диалогические единства как разновидность сложных синтаксических целых распространяются понятия параллельной и цепной связи, однако применительно к диалогической речи они имеют особое наполнение. Цепная связь в диалогическом единстве предполагает последовательность реплик говорящих, в которой первое высказывание жестко определяет тему и структуру второго:

— Сам из каких мест?

— Я здешний. Из вашего района, деревня Листвянка.

(В. Шукшин)

Цепная связь прежде всего характерна для информативного и директивного диалогических единств.

Параллельная связь в диалогическом единстве основана на соположении относительно автономных реплик, каждая из которых может сохранять свою структуру, при этом нет запрограммированности реплики-реакции. Реплики, входящие в диалогическое единство с параллельной связью, раскрывают разные аспекты одной темы, характеризуются реакцией-повтором или сопоставляют разные оценочные позиции:

Лебедев. Все это напускное.

Шабельский. Напускное...

(А. П. Чехов)

Кока. Неподалеку имеется пруд... Рыжая грязь на дне, и автомобильные покрышки торчат.

Владимир Иванович. Заиление искусственных водоемов с последующим их высыханием.

Кока. А раньше там караси шныряли.

(В. Славкин)

Параллельная связь характерна для диалога — обмена мнениями, унисона, диссонанса и оценочного диалога.

При анализе диалогического единства необходимо охарактеризовать соотношение входящих в него реплик, определить коммуникативные намерения говорящих и тип единства, рассмотреть основные средства связи объединяемых высказываний.