3. СУБЪЕКТИВНЫЕ ПРИЗНАКИ СОУЧАСТИЯ

В соответствии со ст. 17 УК соучастие образуют

умышленные деяния двух или более лиц. В законе

тем самым подчеркивается, что для субъективной стороны соучастия обязателен умысел.

Согласно ст.

своих деяний, предвидит их общественно опасные последствия и желает либо сознательно допускает наступление таких последствий. При любой форме преступления умысел складывается из интеллектуальных элементов, харакгеризующих сознание и предвидение лица, и волевых элементов - желания либо сознательного

допущения преступных последствий. Содержание их, т. е.

круг охватываемых ими объективных процессов, оказывается различным в зависимости от характера и формы

деяний. Психическая сторона осознанного человеческого

поведения, как отмечал К. Маркс, имеет определенное

объективное мерило и распознается по отраженному в

ней характеру действия и его .форме'.

Через сознание и волю совместно действующих лиц

проходят, с одной стороны, индивидуальные признаки

их поведения, выражающиеся в выполнении различных

функций в процессе совместно совершаемого преступления, и с другой-общие объективные черты их деяний, проявляющиеся во взаимной обусловленности действий и причинении единого преступного результата.

Это придает их умыслу специфическое содержание. Наряду с индивидуальными признаками в нем возникают

известные общие черты, отражающие в сознании и воле

виновных объективную зависимость между их деяниями.

"' Интеллектуальные элементы умысла соучастника

включают: а) сознание общественной опасности собственного деяния, б) сознание общественно опасного характера деяния других соучастников (минимум еще одного), в) предвидение наступления совместного преступного результата. Виолевой элемент его умысла образуе^желание совместного достижения преступного результа

' См.

.1

я

та или сознательное допущение его наступления. По сравттетпо^умышленной виной единолично действующего

лица умысел соучастника шире. Он не только охватывает объективные процессы собственного общественно

опасного поведения, но и дополняется сознанием участия

в совершении того же преступления другого лица и желание^ действовать вместе с ним в осуществлении согласованных стремлений.

1 Известная совместность умысла соучастников не исключает индивидуальности их вины, различия в содержании их сознания и воли. Общий преступный результат соучастники причиняют посредством различных по

характеру и степени активности деяний. В той мере, в

какой различными будут роли и объем действий соучастников, неодинаковым окажется содержание их сознания и воли, различной будет их вина.

Выяснение.психического отношения лица к исполненным им функциям з совместном преступлении, к его

вкладу в достижение общего преступного результата позволяет индивидуализировать вину соучастника и облегчает исследование общих элементов умысла совместно

действующих лиц. Поэтому по делам о соучастии нельзя

ограничиваться констатацией общей согласованности

преступных действий. В отношении каждого виновного

необходимо доказать, что он сознавал, частью какого

преступления становятся его деяния, понимал их значение для достижения общего преступного результата и

желал его достичь с остальными соучастниками или

заодно с ними допускал наступление такого результата.

По делу буфетчицы Т., присвоившей крупную сумму

государственных денег, были осуждены как соучастники

хищения три счетных работника за то, что они по договоренности с Т. выписывали бестоварные накладные, с

использованием которых скрывалось хищение. При пересмотре уголовного дела в порядке надзора было обращено внимание на то, что счетные' работники, сознававшие взаимосвязь их злоупотреблений с противоправными

действиями Т., не знали, однако, какому преступлению

они фактически содействовали.

помочь скрыть случайно образовавшуюся недостачу, не

объясняя причин ее возникновения. При таком положении, как справедливо указал Пленум Верховного Суда

СССР, трех указанных лиц нельзя было признавать соучастниками хищения, поскольку их действия лишены

субъективных элементов совместной преступной деятельности. Совершенное ими преступление переквалифицировано на ст. 170 У К (злоупотребление служебным положением)^

^""" Свойственное соучастию внутреннее единство достига^ ется путем соглашения совместно действующих лиц. Сог' лашение между ними складывается в результате устного

или письменного сговора. В исключительных случаях оно

может быть достигнуто без слов. Если, например, лицо

осведомлено о готовящемся убийстве и в целях содействия преступлению молча передает исполнителю оружие,

а тот с пониманием исходящей от другого лица помощи

принимает .содействие, налицо молчаливое соглашение

соучастников.

,^ Характерным, однако, для соучастия является сговор.

По нему в судебной практике устанавливаются субъективные границы соучастия. В практике Верховных Судов СССР и РСФСР неизменно проводится та мысль,

что ответственность при соучастии возможна лишь в пределах сговора.

Бригадир колхоза Л. и пастух М. поссорились с двумя пастухами соседнего колхоза из-за того, что те загнали в овчарню овец их бригады в связи с потравой посевов. В ходе обострившейся ссоры Л. начал избивать одного пастуха, М. - второго. В результате один из потерпевших был убит, другой получил тяжкие телесные пов\

рождения. Суд признал виновных соучастниками убийства. Судебная коллегия по-уголовным делам Верховного

Суда СССР нашла это обвинение необоснованным, так

как не было доказано наличие сговора между Л. и М. о

совершении убийства^

Изучение дел на 1500 осужденных соучастниках показывает, что все они согласовывали свои деяния путем

устного сговора. Письменное соглашение и согласование

' См. <Бюллетень Верховного Суда СССР> 1970 г. № 4, стр.

^..- " См. <Бюллетень Верховного Суда СССР> 1968 г. № 4, стр. 3032; см. также <Бюллетень Верховного Суда СССР> 1964 г. № 4,

стр. 40-45; 1966 г. № 2, стр. 31; № 5, стр. 37; 1967 г. № 5, стр. 37;

1968 г. № 2, стр. 26; <Бюллетень Верховного Суда РСФСР> 1965 г.

№ 8, стр. 15; 1968 г. № 8, стр. 10; 1971 г. № 4, стр. 12-13.

44

поведения путем молчаливых действий не имеют при

соучастии сколько-нибудь значительного распространения.

В ст. 17 УК подчеркивается обязательность умышленной вины у совместно действующих лиц, но не уточняется вид умысла. Согласно ст. 8 УК умышленная вина

включает прямой и косвенный умысел. Сопоставление

этих статей говорит о возможности при соучастии обеих

видов умысла.

В теории уголовного права и в судебной практике при

исследовании вины совместно действующих лиц указанные нормы закона не всегда должным образом сопоставляются, что порождает существенные противоречия

в истолковании субъективной стороны соучастия. Наиболее значительными представляются расхождения по

следующим' вопросам: а) о видах умысла при соучастии;

б) о степени осведомленности соучастников об участии

в преступлении других лиц, в частности об обязательности двусторонней виновной связи между ними; в) о

возможности соучастия в неосторожных преступлениях и

в деяниях со смешанной формой вины.

^В большинстве работ обосновывается возможность

при соучастии прямого й'косвенного умысла'. Б ряде работ соучастие считается совместимым только с прямым

умыслом^ 1 - '

ЧаЩё^)учаетие образуется при прямом умысле совместно действующих лиц, поскольку объединить их преступные усилия в единое целое, направить волю виновных на осуществление согласованных стремлений мыслимо, как правило, при желании соучастников достичь

общего преступного результата. О типичности для соучастия прямого умысла говорит и то обстоятельство,

что эта форма преступной деятельности более распространена при хищениях социалистического и личного

* См...например, М. А. Ш не и дер, Соучастие в преступлении,

М" 1958, стр.

стр. 33; А. А. П и о нтковс к и и, Курс советского уголовного права, М" 1970, т. II, стр. 460; <Советское уголовное право. Часть Общая>, М" 1964, стр. 197.

' См. <Советское уголовное право. Часть Общая>, М., 1966,

стр. 279-280; В. А. П и н чу к. Виды преступных организаций и ответственность их участников по советскому уголовному праву, Л"

1966, автореферат канд. дисс., стр. 8-10.

имущества, спекуляции, изнасиловании и тому подобных

преступлениях, совершаемых только с прямым умыслом.

' рНельзя, однако, полностью исключить из института

соучастия косвенный умысе-^Трое несовершеннолетних

, Р., В. и М. распили две бутылки вина и стали приставать к прохожим. Действия их, не встречавшие отпора,

становились вез более дерзкими. Гражданина С. они

сбили с ног, наносили ему удары тяжело обутыми ногами куда попало до тех пор, пока потерпевший оказался

недвижимым. Затем пошли искать, кого бы еще побить.

Встретившегося им второго незнакомого гражданина,

пытавшегося их успокоить, они свалили на землю и били тем же спо^Ьбом до потери сознания. Потерпевшие

скончались на месте избиения от нанесенных им повреждений. Желание причинить смерть виновные отрицали,

не подтверждалось оно и другими доказательствами.

Судебная коллегия по уголовным делам Оренбургского

областного суда пришла по данному делу к выводу, что

подсудимые, нанося с большой силой удары в жизненно

важные части тела потерпевших, предвидели наступление смерти и сознательно ее допускали.

По делу С. и Д., осужденных за совместное совершение убийства по хулиганским побуждениям, приговор

был опротестован. Предложение изменить приговор мотивировалось тем, что не установлена субъективная

сторона соучастия в убийстве. Пленум Верховного Суда

Союза ССР отклонил протест. Как отмечается в его

постановлении, С. и Д., находившиеся в нетрезвом состоянии, избивали своего собутыльника ногами, обутыми

в сапоги с металлическими подковами, удары наносили

с большой силой в голову и шею.

результате совокупности причиненных повреждений через 5-10 минут с момента их нанесения. На основании

этих обстоятельств Пленум пришел к выводу, что осужденные <допускали наступление смерти, то есть совершили убийство с косвенным умыслом>'.

Соотношение прямого и косвенного умысла в преступной деятельности соучастников оказалось, по нашим

подсчетам, следующим:

Процент соучастников

Вид умысла

Число соучастников

Прямой

Косвенный

98,1

1,9

1471

29

Как видно из этой группировки, соучастники в абсолютном большинстве случаев руководствуются прямым умыслом. Случаи соучастия с косвенным умыслом

отмечались только при хулиганстве и убийстве.

В судебной практике обращается внимание на важность учета функций соучастника при выяснении вида

его умысла. Так, в постановлении Пленума Верховного

Суда СССР по делу С. и Г. прямо указано, что <умыслом подстрекателя должно охватываться то конкретное

преступление, осуществления которого он желает>'. Организатор и подстрекатель, как правило, руководствуются прямым умыслом, поскольку они, вовлекая других

лиц или направляя их деяния при совершении преступления, осуществляют собственные намерения, и, следовательно, желают наступления преступного результата.

Исполнитель и пособник также в большинстве случаев

осуществляют свой прямой умысел, но они чаще, нежели

организатор и подстрекатель, могут не желать, а лишь

сознательно допускать наступление общих преступных

последствий и 'действовать с косвенным умыслом.

Зависимость умысла от функций виновного в совместной преступной деятельности можно проследить по

следующей группировке:

Вид умысла

(в >{,)

Прямой умысел

Косвенный умысел

Вид соучастника

1,9

13,3

100

98,1

100

86,7

Организатор

Исполнитель

Подстрекатель

Пособник

<Бюллетень Верховного Суда СССР> 1968 г. № 3, стр. 21-22.

' <Бюллетень Верховного Суда СССР> 1965 г. № 5, стр. 17; см.

также <Бюллетень Верховного Суда СССР> 1960 г. № 3, стр. 3536, постановление по делу П.

Таким образом, при определении вида умысла в отношении каждого соучастника следует учитывать: а) воз^можность при соучастии прямого и косвенного умысла,

1б) типичность для данной формы преступной деятельюности умысла прямого, в) известную зависимость вида

1 ум^ла от функций соучастников.

' < В теории уголовного права имеются расхождения в

трактовке содержания интеллектуальных и волевых

элементов умысла соучастников. В частности, различно

( / решается теоретически и практически важный вопрос о

^ том, всегда ли соучастник должен знать об участии в

преступлении других лиц, т. е. обязательна ли для соучастия двусторонняя виновная связь,

В одних исследованиях обосновывается возможность

соучастия при односторонней субъективной связи совместно действующих лиц^В подтверждение приводятся

вымышленные случаи таинственного пособничества и

подстрекательства, такие, например, когда пособник в

тайне от исполнителя помогает ему совершить преступление, а тот, не ведая о существовании пособника, пользуется его услугами, М. Д. Шаргородский говорил даже

о распространенности замаскированного, не осознанного

исполнителем подстрекательства и утверждал, что вообще легче подстрекнуть того, кто не понимает смысла

происходящего^ По словам Ф. Г. Бурчака, деятельность

подстрекателя и пособника может оказаться скрытой за

столь тонкими намеками и полунамеками, в которых исполнитель ничего преступного не заметит. В качестве

примера он приводит коварные интриги известного литературного героя Яго, сумевшего возбудить у Отелло

слепую ревность и незаметно направить события к трагической развязке, к убийству^

В других работах, напротив, говорится о невозможности соучастия при односторонней субъективной связи и

'См. <Курс советскою уголовного права. Часть Общая>, Л"

1968, т. 1, стр. 596; <Уголовное право. Часть Общая>, М., 1969, стр.

234; <Советское уголовное право. Общая часть>, изд. МГУ, 1969,

стр. 232; Ф. Г. Б урча к, Учение о соучастии по советскому уголовному праву, Киев, 1969, стр. 43.

' Си. указ. статья (<Правоведение> 1960 г. № 1, стр. 90-91).

Фактических материалов в его работе не приводится.

" См. <Подстрекательство как вид соучастия в преступлении по

советскому уголовному праву>, Киев, 1965, канд. дисс., стр. 101-102.

, рождается, что идея неосознанного исполнителем попб^ичества и подстрекательства является надуманной.

По мнению ряда ученых, для субъективной стороны соцд^ия обязательна взаимная осведомленность не менее

двух лиц о совместности их преступных деяний'.

Расхождения касаются главным образом субъективной связи исполнителя преступления. Специалисты, допускающие и исключающие возможность соучастия при

односторонней виновной связи, сходятся на том, что для

субъективной стороны деяний всех соучастников, кроме

исполнителя, обязательна двусторонняя виновная связь,

необходимо взаимно осознанное взаимодействие каждого из них по меньшей мере еще с одним соучастником исполнителем преступления.

Различно истолковывается содержание субъективной

стороны деяний исполнителя. По мнению одних, для соучастия не обязательно, чтобы исполнитель знал о присоединяющейся преступной деятельности еще кого-либо

из соучастников. По мнению других, не может быть соучастия, если исполнитель не осведомлен о-слиянии его

усилий с преступной деятельностью-по крайней мере еще

одного лица. По существу предлагается признавать либо

не признавать соучастием и, следовательно, различным

образом квалифицировать одни и те же преступные действия-не осознанные исполнителем усилия других лиц,

направленные к тому, чтобы оказать ему содействие в

совершении преступления.

Путь к единообразному решению данного вопроса

указывают уголовный закон и в какой-то мере судебная

практика. Соучастие, как определяется в ст. 17 УК, это <1М,ыш ленное совместное (разрядка моя.П. Т.) участие двух или более", лиц всовертпеиии преступления>. В законе не случайно подчеркивается специфическая субъективная черта соучастия - умышленная совместность преступных действий не менее двух

лиц. Законодатель весьма определенно указал на недостаточность для соучастия совместности деяний с

объективной стороны, необходимо еще чтобы эта совместность была умышленной, чтобы она охватывалась соз

' См. А. А. П и онтковски и. Курс советского уголовного

права, М., 1970, т. II, стр. 454-455; М. И. Ковалев, указ. работа,

ч. 1, стр. 246-254; М. И. Шнейдер, указ. работа, стр. II.

4 Заказ 2073 49

нанием и волей виновных. Причем умышленная совместность преступления, т. е. сознание того обстоятельства,

что общественно опасное деяние совершается не в одиночку, а сообща, по меньшей мере двумя лицами, в равной мере обязательна для субъективной стороны деяний

всех соучастников, в том числе и исполнителя преступления.Г^ледовательно, законодательная характеристика

субъективной стороны соучастия не позволяет относить

к этой форме преступной деятельности случаи, когда виновные фактически взаимодействуют при совершении

преступления, но не сознают этого взаимодействия^^

Необходимость считаться с текстом ст. 17 У К, не составляющей сомнений относительно обязательности для

соучастия взаимной осведомленности виновных о совместности их преступления, привела одного из последователей идеи односторонней виновной связи, Ф. Г. Бурчака, к мысли объявить указание ст. 17 УК на умышленную совместность преступных деяний факультативным

признаком соучастия'. Соображение это вряд ли основательно, хотя бы уже потому, что значимость любого

нормативного признака определяется его местом в тексте закона. Признаки, указанные в законодательных определениях понятий Общей части и основных составов

преступлений Особенной части Уголовного кодекса, обязательны для характеризуемых ими событий, действий.

Осознанная совместность преступных деяний указана в

общем определении соучастия, распространяющемся на

все случаи согласованной преступной деятельности. Ее

нельзя поэтому объявлять факультативным признаком,

она - неотъемлемая черта соучастия.

Сомнения, возникающие по рассматриваемому вопросу в судебной практике, все более определенно разрешаются на основе законодательного определения соучастия.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда

СССР признала необоснованным осуждение У. и А. за соисполнительство убийства, так как они хотя и помогали

своему соседу Т. избивать потерпевшего, но не были

осведомлены о его намерении причинить смерть^ Пред

' См. <Учение о соучастии по советскому уголовному праву>,

стр. 58-59.

" См. <Бюллетень Верховного Суда СССР> 1968 г. № 2, стр. 2628.

"".ярители жилищно-строительного кооператива Н. и Б.

д обход планового порядка договорились о поставке кодперативу 250 7 цемента и выдали на руки двум представителям поставщика стоимость поставки - 3575 руб.

Воспользовавшись нарушением правил безналичных

расчетов, представители поставщика присвоили полученные за цемент деньги. Суд признал Н. и Б. соучастниками хищения, так как допущенное ими нарушение финансовой дисциплины способствовало преступлению.

Пленум Верховного Суда СССР нашел этот приговор

неправосудным, поскольку Н. и Б. не знали о намерении

двух других лиц совершить хищение'.

В^яд ли оправдывают себя в судебной практике суж-^

дения М. Д. Шаргородского и Ф. Г. Бурчака о возможности соучастия с такой замаскированной субъективной

связью, при которой исполнителя незаметно, помимо его

сознания, склоняют к преступлению. Попытки рассматривать в качестве соучастия не осознанное исполнителем

объективное содействие осуществлению его намерений

порождают серьезные судебные ошибки. 3. рассказал

своему знакомому С. о плохо спрятанном в сарае другого

лица краденом государственном имуществе. Несколькими днями позднее С. похитил это имущество. 3. осудили

за соучастие в хищении, хотя не было доказано, что

именно его рассказ породил решимость присвоить краденое. Как показывал С., намерение совершить преступление у него сложилось вне связи с рассказом 3., а под

влиянием разговоров с другими исполнителями кражи.

При таких обстоятельствах Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда СССР правомерно прекратила обвинение 3. в подстрекательстве к хищению^

Выборочные исследования показывают, что соучастники, как правило, имеют полное представление об участии в преступлении других лиц, знают всех совместно

действующих с ними виновных. При двух участниках

преступления знали всех сообщников 100% виновных,

' См. <Бюллетень Верховного Суда СССР> 1967 г. № 5, стр. 3739; см. также <Бюллетень Верховного Суда СССР> 1966 г. № 2,

стр. 31; № 5, стр. 37; 1968 г. № 4, стр. 30; 1970 г. № 4, стр. 13.

" См. <Бюллетень Верховного Суда СССР> 1964 г. № 3, стр. 4041; см. также <Бюллетень Верховного Суда РСФСР> 1965 г. № 10,

стр. 9.

при трех-94,5%, при четырех-92%, при пяти и более-88,9%. Остальные поддерживали двустороннюю

связь. С увеличением числа взаимодействующих лиц

усложняются связи между ними. Из боязни разоблачения всей группы перед некоторыми ее участниками раскрывается лишь часть совместно действующих преступников. Из 1500 соучастников только 53 человека, т. е.

3,5%, знали не всех своих сообщников. Случаев односторонней виновной связи соучастников не обнаружено.

.^ Теоретический анализ ч. 1 ст. 17 УК, материалов

опубликованной судебной практики и результаты выборочных исследований позволяют сделать следующие выводы: а) умышленная совместность преступления, указанная в ст. 17 УК, является обязательным субъективным признаком соучастия; б) она означает, что для соучастия необходима двусторонняя виновная связь, при

, которой умыслом не менее двух лиц охватывается их

~. взаимодействие в процессе достижения общего преступного результата; в) осведомленность о присоединяющейся преступной деятельности других лиц (не менее еще

одного) должна быть несомненной для каждого соуча стника, в том числе и для исполнителя преступления.

Более глубокой 'взаимной осведомленности виновных

для соучастия не требуется. Не обязательно, например,

чтобы соучастники знали фамилии, имена друг друга

либо подробности преступной деятельности, выходящие

за пределы состава соучастия в преступлении.

Практически маловероятные, но теоретически допустимые случаи, когда умышленное преступление объективно совершают два лица, одно из которых не сознает совместности деяния (не осознанное иполнителем содействие другого лица совершению преступления), не

подпадают йод понятие соучастия ввиду отсутствия обязательного элемента его субъективной стороны - взаимного сознания совместности преступления. Такого рода деяния следует рассматривать как раздельно совершенные преступления. Действия лица, присоединяющегоГ"ся к исполнителю без его ведома, означают по сути

^ умышленное создание условий преступления, т. ^е. при^готовление к преступлению (ст. 15 УК).

Более согласованными, хотя и не совсем единодушными, являются научные рекомендации по поводу так

называемого неосторожного соучастия. Почти во всех

современных печатных работах говорится о несовместимости этои формы преступной деятельности с неосторожной виной. Другие точки зрения в настоящее время, казалось бы, невероятны, поскольку в законодательном определении соучастия указано на умышленную вину совместно действующих лиц (ч. 1 ст. 17 УК). И все же есть

отдельные специалисты, пытающиеся найти в институте

соучастия какое-то место для неосторожной вины.

За широкое распространение норм о соучастии на неосторожные деяния, выступал проф. А. Н. Трайнин. Опирался он на известный истории уголовного права аргумент - возможность сопричинения при неосторожной

вине'.

В качестве примеров он приводил воображаемые

случаи внешне совпадающих, но субъективно не согласованных действий двух и более лиц, в частности пассажира и шофера: первый уговаривал водителя превысить скорость, тот соглашался, результатом оказывался

непредвиденный наезд на пешехода с причинением смерти. Пассажира предлагалось считать подстрекателем к

неосторожному убийству,, а шофера - исполнителем данного преступления^

Немногие современные сторонники рассматриваемой

точки зрения высказываются за более узкое применение

норм о соучасгии к неосторожным деяниям. По мнению

В. С. Прохорова, соучастие по .неосторожности возможно лишь в тех случаях, когда умышленные, согласованные с другими соучастниками преступные действия исполнителя вызывают наступление непредвиденных преступных последствий, указанных- в статьях Особенной

части Уголовного кодекса в качестве квалифицирующих

обстоятельств (ч. 2 ст. 98, ч. 2 ст. 108, ч. 2 ст. 128 и др.)^.

' Доктрина нзосторожного соучастия далеко не новая. В уголовном праве дореволюционной России ее -пытались обосновать

Н. Д. Сергеевский (см. <О значении причинной связи в уголовном

праве>, Ярославль, 1880, стр. 78-80), Г. Е. Колоколов (см. <О соучастии в преступлении>, М., 1881, стр. 42-51) и немногие другие.

Еще раньше идею такого соучастия развивали германские криминалисты Бури и Шютце.

" См. <Учение о соучастии>, стр. 114-115.

' См. <Курс советского уголовного права. Часть Общая>, Л.,

1968, т. 1, стр. 596-599; <Уголовное право. Часть Общая>, М., 1969,

стр. 235.

Концепция неосторожного соучастия не получила ши^ рокого распространения в теории советского уголовного

\ права. Ее отдельные последователи сами все более ограничивают сферу применения их рекомендаций. Однако

и для исключительных случаев сочетания соучастия с

неосторожной виной нет ни законодательных, ни теорети_чес.ких оснований.

Мысль законодателя по рассматриваемому вопросу

предельно ясна. Соучастие, как сказано в ст. 17 УК, - это умышленное участие в преступлении двух либо

более лиц. Умышленно действующее лицо не только сознает общественную опасность своего деяния, но и желает либо сознательно допускает наступление преступных

последствий. Такие психические процессы несовместимы ни с самонадеянностью,-отличающейся расчетом на

предотвращение последствий, ни с небрежностью, при

которой возможности наступления таких последствий нет

даже в мыслях лица (ст. 9 УК). Поэтому по действующему законодательству соучастие нельзя связывать с неосторожной виной.

"^ Ограничение субъективной стороны соучастия умышленной виной имеет глубокое теоретическое обоснование

и большой практический смысл. Лица, совместно действующие по умыслу, сознают, в каком направлении будут развиваться их взаимосвязанные деяния, понимают,

какой вред обществу наносят их соединенные усилия и

сознательно идут на причинение этого вреда. Соучастник, отвечающий в пределах своего умысла, несет кару

за такие вредоносные изменения в окружающей действительности, которые доступны его сознанию и подвластны его воле.. Пределы ответственности за умышленное совместное деяние конкретны: они очерчены кругом осознанных соучастником общественно опасных

действий, размерами желаемого или. сознательно допускаемого вреда.

Иное положение складывается при попытке наметить

границы ответственности совместно действующих лиц на

базе неосторожной вины. В случае ответственности за

неосторожное преступление человеку вменяются такие

общественно опасные последствия его действий, наступления которых он не предвидел, хотя должен был и мог

предвидеть, либо предвидел, но легкомысленно рассчитывал на их предотвращение (ст. 9 УК). Другими сло

вами, ответственность наступает за недостаточную осмотрительность.-за невыполнение требований, предъявляемых в определенных условиях к данному лицу с учетом его индивидуальных возможностей. Границы предвидения при неосторожности сужены. Посильно предвидеть общественно опасные последствия лишь собственной неосторожности. К чему могут привести внешне присоединяющиеся неосторожные деяния другого лица, человеку пока не дано постичь с достаточной для уголовного права определенностью при любом напряжении его

сознания и воли. Поэтому устанавливать ответственность за последствия объективно примыкающего неосторожного поведения другого лица - значит допускать объективное вменение, карать человека за то, что

он не в состоянии предвидеть и тем более предотвратить. Неосторожность не позволяет наметить определенные границы уголовной ответственности за объективно

связанное поведение двух и более лиц и ввиду этого не

используется советским уголовным законодательством

при характеристике соучастия.

Тенденции судебной практики по рассматриваемому

вопросу достаточно определенны. В неосторожном преступлении соучастие считается невозможным. Все 1500

человек, дела которых изучались в процессе выборочного исследования, осуждены за соучастие в умышленных

преступлениях. В опубликованной судебной практике отдельные случаи осуждения за соучастие в неосторожном

преступлении приводятся в качестве негативных примеров, для показа того, как не следует применять уголовный закон'.

Отдельного рассмотрения требуют взаимосвязанные <

вопросы о правомерности подразделения вины соучастников по двум критериям: по психическому отношению к

действиям и к последствиям, а также о возможности соучастия в преступлениях со смешанной формой вины.

Специалисты, пытающиеся обосновать допустимость

соучастия в тах называемых умышленных деяниях, повлекших неосторожные последствия, ориентируют практику на вряд ли обоснованное по своему существу раз

' См" например, <Бюллетень Верховного Суда СССР> 1965 г.

№ 5, стр. 16-18; 1966 г. № 5, стр. 24-26.

55

дельное установление форм вины сначала применительно к действиям, затем - к их последствиям. Уместно заметить, что дробление вины по указанным критериям получило в последние годы известное распространение.

Все большее количество составов преступлений объявляется деяниями с двойной формой вины'. Коснулось это

дробление и института соучастия.

Действительно, при юридическом анализе составов

преступлений, законодательная конструкция которых

наряду с преступными последствиями указывает нарушение определенных правил поведения (ст. ст. 140, 160161, 211 и другие статьи УК), необходимо устанавливать, сознательно либо несознательно нарушило лицо

установленные правила. Выяснять данное обстоятельство требуется для оценки степени общественной опасности личности виновного и индивидуализации наказания.

В этом смысле идея раздельного исследования психического отношения "лица к преступным действиям и их

последствиям представляется приемлемой.

Однако правомерно ли на основании такого разделения констатировать различные формы вины? Ответ на

этот вопрос должен быть отрицательным.

Сторонники слишком широкого понимания смешанной формы вины недооценивают неразрывной связи таких элементов объективной стороны преступления, как

деяние и последствие, произвольно изображают их разрозненными и затем по отношению к каждому из них

устанавливают самостоятельную форму вины. Если при

этом психическое отношение лица к деяниям и к последствиям не совпадает, констатируется смешанная форма

вины. Например, недвусмысленный по законодательной

конструкции состав умышленного злоупотребления

властью или служебным положением (ст. 170 УК) считается преступлением со смешанной формой вины, если

должностное лицо сознательно использует свое служебное положение вопреки интересам службы и причиняет

при этом по неосторожности существенный вред государству, общественной организации либо законным правам

и интересам граждан. В данном случае неосторожное

* См. А. А. П и о н т к о вс к и и, Курс советского уголовного

права, М., 1970, т. II, стр. 333; <Уголовное право. Часть Особенная>, М" 1968, стр. 108-109, 363-364, 493 и др.

причинение указанных последствий, фактически подпадающее под понятие халатности (ст. 172 УК), с помощью ошибочно толкуемой смешанной вины объявляется

более тяжким преступлением. В неосторожных автотранспортных преступлениях (ст. 211 УК) также усматривается смешанная форма вины, поскольку правила безопасности движения л эксплуатации транспорта могут

нарушаться <умышленно>. Тем самым в неосторожные

преступления вносятся элементы умысла, чем создается

теоретическая база для поисков в них возможности соучастия.

Между прочим, последовательное продолжение идеи

установления самостоятельных форм вины относительно

действий и их последствий позволяет представить любое

неосторожное преступление в качестве преступления с

двойной формой вины. *

Если, например, лицо, не разобравшись, заряжено

ли ружье, в нелепой шутке берет на мушку своего ближнего, спускает курок и неожиданным выстрелом причиняет смерть, можно, следуя критикуемому приему, говорить о двойной форме вины, поскольку оружие

направлялось на потерпевшего сознательно.

Распространение смешанной формы вины на многие

составы преступлений теоретически необоснованно по

ряду соображений'. Оно вносит двойственность в установленные формы вины, т. е. в решение такого вопроса,

где необходима предельная определенность. Становится

неясным, умышленным или неосторожным должно считаться преступление при сознательных действиях и неосторожно причиняемых последствиях, а без ясности в

этом отношении затрудняется квалификация преступлений, решение вопросов о возможности сложения наказаний при совершении нового преступления условно

осужденным или условно-досрочно освобожденным (ст.

ст. 45, 54 УК), о признании лица особо опасным рециди

* Аргументированная критика неоправданно широкого понимания двойной формы вины дана в ряде работ (см., например, Г. А.

К риге р, Еще раз о смешанной форме вины, <Советская юстиция>

1967 г. № 3, стр. 5-7; Е. Фролов, А. Свинки н. Двойная форма вины, <Советская юстиция> 1969 г. № 7, стр. 7-8; <Курс советского уголовного права. Часть Общая>, Л., 1968, т. "1, стр. 436439).

вистом и тому подобных практически важных вопросов.

Не выдерживается требование норм Общей части Уголовного кодекса (ст. ст. 3, 8, 9), исключающих возможность установления самостоятельных форм вины относительно преступных деяний лица и их последствий.

Согласно ст. ст. 8-9 УК форма вины определяется по

психическому отношению лица к общественно опасному

деянию в целом (действию, бездействию и последствию), а главным образом- к преступному последствию.

В случае его неосторожного причинения посредством сознательного нарушения установленных правил поведения

(ст. ст. 140, 211 УК и т. п.) преступление в целом остается неосторожным и потому несовместимым с соучастием.

В результате чрезмерного расширения понятия смешанной вины в теории права идея установления самостоятельных форм вины относительно преступных действий и их последствий проникла в судебную практику.

В постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 9

апреля 1961 г. <О судебной практике по делам, связанным с нарушением правил безопасности движения и эксплуатации автомототранспорта или городского электротранспорта> разъяснялось, например, что в автотранспортных преступлениях отношение виновного к нарушению установленных правил может выражаться в форме

умысла или неосторожности, а к последствиям - только

в форме неосторожности'.

При таком разъяснении открытым оставался вопрос

об умышленном или неосторожном характере преступлений, предусмотренных ст.ст. 211-211^ 213, 252 УК, чем

осложнялась практика условно-досрочного освобождения значительной части осужденных, а также разрешение дел условно осужденных и условно-досрочно освобожденных, совершивших указанные преступления в те

чение испытательного срока'. В этой связи Пленум Верховного Суда СССР еще раз и на более глубокой теоретической основе рассмотрел субъективную сторону автотранспортных преступлений. В его постановлении от 6

октября 1970 г. <О судебной практике по делам об автотранспортных преступлениях> убедительно разъяснено, что преступления, предусмотренные ст. ст. 211-211^,

213, 252 УК, являются неосторожными, поскольку их

субъективная сторона определяется неосторожным отношением лица к наступлению преступных последствий^

В точном соответствии с законом смешанная вина исключена из характеристики субъективной стороны указанных преступлений.

Определил свое отношение Верховный Суд Союза

ССР и к идее распространения смешанной формы вины

на состав злоупотребления служебным положением. А. и

три других руководящих работника строительного управления подписывали без надлежащей проверки платежные требования и чеки с незаполненными реквизитами на получение денег из Госбанка. Излишней доверчивостью их воспользовались счетные работники управления, присвоившие особо крупную сумму государственных средств. Ненадлежащее исполнение служебных

обязанностей указанными распорядителями кредитов суд

квалифицировал в качестве злоупотребления служебным

положением, так как денежные документы с незаполненными реквизитами они подписывали <умышленно>.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда СССР признала решающим для оценки субъективной

стороны данного преступления то обстоятельство, что виновные не предвидели наступивших последствий, хотя

должны были и могли их предвидеть. Поэтому обвинение их в злоупотреблении служебным положением прекращено, совершенные ими действия правомерно признаны халатностью^.

' См. <Бюллетень Верховного Суда СССР> 1965 г. № 3, стр. II.

Аналогичное разъяснение имеется в действующем постановлении того

же Пленума от 25 марта 1964 г. <О судебной практике по делам

об изнасиловании>, п. 9 которого вряд ли основательно предлагает

квалифицировать как изнасилование несовершеннолетие^ и те случаи, когда виновный не знал о несовершеннолетии потерпевшей, но

мог и должен был предвидеть зго (<Бюллетень Верховного Суда

СССР> 1964 г. №3, стр. 20).

' От неосторожного или умышленного характера совершенного

преступления зависит минимальный срок наказания, который лицо

должно отбыть до условно-досрочного освобождения, а также возможность сложения наказаний при совершении условно осужденным

или условно-досрочно освобожденным нового преступления - ст. ст.

45, 53, 54 УК.

" См. <Бюллетень Верховного Суда СССР> 1970 г. Л> 6, стр. 21.

" См. <Бюллетень Верховного Суда СССР> 1970 г. № 6, стр.

36-38.

Верховный Суд СССР, судя по приведенным данным,

не разделяет идеи слишком широкого толкования смешанной формы вины. Практика установления самостоятельных форм вины по отношению к действиям и их последствиям признана не отвечающей ст.ст. 8 и 9 УК.

Форму вины судам предложено устанавливать по психическому отношению лица к обязательным элементам объективной стороны преступления в целом, считая при этом

определяющим отношение лица к преступным последствиям.

В таком же плане логично устанавливать содержание

^.мышленной вины при соучастии. Подразделение умыс^ ла совместно действующих лиц сначала по их отношению к действиям, затем-к общему преступному результату не отмечало бы. смыслу ст. 8 УК. Практически

; это могло бы привести к' произвольному расширению

круга умышленных преступлений, допускающих соучастие, и конкретно - к неосновательному признанию

умышленными таких деяний, при совершении которых

лицо сознательно совершает предусмотренное уголовным

законом деяние, но неосторожно причиняет преступные

последствия.

Изложенное не означает, что для соучастия не существует проблемы смешанной формы вины. П^действуювдем уголовном законодательстве имеются отдельные

составы преступлений, субъективная сторона которых

предполагает различное психическое отношение виновного, различные формы вийн тго отношении> к двум указанным в законе и неодийаковым по своему юридическо..му значению преступным последствиям^Например, в ч. 2

ст. 108 УК предусмотрено тяжкое телесное повреждение,

своеобразие которого состоит в том, что по отношению к

основному последствию - причинению тяжкого телесного

вреда-обязателен умысел, а по отношению к квалифицирующему последствию - смерти потерпевшего допускается только неосторожность. В ч. Зет. 116 УК предусмотрен аборт со смертельным исходом. Ответственность

по этой норме закона также допускается лишь при том

условии, если с умыслом достигается основное последствие - незаконное изгнание плода и вместе с тем по

неосторожности причиняется смерть.

^В этих и им подобных составах преступлений вина

действительно приобретает двойную, или смешанную,

60

форму, поскольку по отношению к основному преступному последствию требуется установить одну форму вины_умысел, а по отношению к квалифицирующему

преступному результату другую форму вины-неосторожность.

По своей субъективной природе данные преступления

в целом логично считать умышленными, так как основные последствия причиняются с умыслом. В этом, собственно, и заложена кажущаяся возможность соучастия

и в квалифицированных составах таких преступлений.

Но это не более, чем воображаемая возможность. Несоответствие ее смыслу закона обнаруживается при сопоставлении указанных норм Особенной части Уголовного кодекса с законодательным определением соучастия. Статья 17 УК, устанавливающая для соучастия

единственную форму вины - умысел, ограничивает тем

самим рамки соучастия сознательно совершаемыми деяниями и умышленно причиняемыми преступными последствиями. Исключений из этого ^правила советское

уголовное законодательство не знает^Недсторожноепричинение преступного результата выходит за пределы

соуч.ас1В^ Значит, умышлейное тяжкое" телесное повреждение или а'борт, предусмотренные ч. 1 ст. 108 и

ч. 1 ст. 116 УК, могут совершаться в соучастии, поскольку их последствия вызываются умышленно. "За те же

преступления, повлекшие смерть, а при аборте - и за

иные тяжкие последствия (ч. 2 ст. 108, ч. 3 ст. 116 УК).

ответственность должен нести только тот, кто непосредственно причиняет указанные последствия. В соучастии

этипресгупления совершаться нё^могут, так"как соответствующие им последствия причиняются по неосторожности.

Татм образом, ст. ст. 8-9 и 17 УК не позволяют

распространять понятие соучастия ни на преступления,

слагающиеся из сознательных действий и неосторожно

причиняемых последствий, ни на квалифицированные

составы преступлений со смешанной формой вины^}

В судебной практике вопрос о соучастии в преступлениях со смешанной формой вины решается иногда без

должного учета требований ст. 17 УК. Пример томудело Родиных. Между Родиным и его женой, находившимися в нетрезвом состоянии, возникла ссора. Родин,

подстрекаемый своей матерью, начал избивать жену.

61

Спасаясь от побоев, она выпрыгнула в окно со второго

этажа и получила при падении тяжкую травму. Виновного это не остановило. Он настиг пострадавшую и продолжал наносить ей побои, хотя видел ее тяжелое состояние. Мать, его тем временем препятствовала попыткам других лиц прекратить избиение. На следующий

день потерпевшая скончалась от повреждений, полученных при падении и избиении. Народный суд признал

Родина исполнителем тяжкого телесного повреждения,

повлекшего смерть, а его мать - подстрекателем к этому

преступлению. Приговор несколько раз изменялся вышестоящими судебными инстанциями. Дело поступило

на рассмотрение Верховного Суда СССР. Пленум Верховного Суда оставил в силе приговор народного суда,

т. е. нашел соучастие в преступлении со смешанной формой вины. Постановление это представляется недостаточно убедительным. В нем не указано, какой формой вины

характеризовалось отношение виновного к телесному

повреждению я к смерти'. Причинение квалифицирующих последствий по небрежности, видимо, исключается,

поскольку в постановлении сказано, что <как Родин, так

и его мать... сознавали, в каком состоянии находится

потерпевшая и какие последствия ей угрожают в результате избиения>^. Речь, вероятно, шла о нанесении

смертельных повреждений по самонадеянности, но в таком случае согласно ст. 9 УК надлежало выяснить," на

что именно виновные рассчитывали в надежде предотвратить смерть, О существовании подобного расчета в

постановлении не упоминается. Более того, весь текст

постановления убеждает в том, что виновные сознавали

возможность смертельного исхода от избиения тяжело

раненой женщины, и тем не менее избиение продолжалось. Более обстоятельное исследование субъективной

стороны преступления должно было привести к иной квалификации - к признанию соучастия либо в убийстве,

совершенном с косвенным умыслом, либо в причинении

тяжкого телесного повреждения без отягчающих обстоятельств. Квалифицирующее обстоятельство телесных

повреждений - наступление смерти могло вменяться

одному Родину, так как оно предполагает неосторожную вину, исключающую соучастие.

Умышленный характер деяний всех соучастников не

означает совпадения их мотивов и целей. В нормах Особенной части Уголовного кодекса цели и мотиву придается различное значение. В одних составах они указаны в качестве обязательных признаков (ст. ст. 70, 154

и др.), в других-служат квалифицирующим обстоятельством (ст. 102, ч. 3 ст. 158 и др.), в третьих-вовсе

не упомянуты. В зависимости от этого определяется значение цели и мотива для субъективной стороны соучас-^

тия.

При совершении преступлений, в законодательной характеристике которых цель и мотив не указаны, соучастники могут руководствоваться различными побуждениями и преследовать различные цели. Тяжкое телесное

повреждение, например, виновные могут нанести совместно по различным побуждениям. На квалификации преступления расхождение их мотивов не отразится, поскольку в составе данного преступления, предусмотренного ст. 108 УК, мотив не упоминается. Если же диспозиция .статьи Особенной части Уголовного кодекса указывает цель и мотив, то соучастником такого преступления может считаться лишь тот, кто знал о наличии

этих целей и мотивов в совместно совершаемом деянии

и сознательно содействовал их осуществлению.

О практической значимости различных мотивов, побуждающих виновных к объединению преступной деятельности, говорит следующая таблица.

Процент соучастников, действовавших по данному мотиву

Вид мотива

^ Руководящее разъяснение Пленума Верховного Суда СССР от

4 июня 1960 г. <О судебной практике по делам об умышленном

убийстве> правомерно требует при отграничении тяжких телесных

повреждений, повлекших смерть, от умышленного убийства тщательно выяснять психическое отношение виновных к причинению

обоих последствий: телесного повреждения и смерти (см. <Сборник

постановлений Пленума Верховного Суда СССР, 1924-1970>, 'стр.

436-437).

2 <Бюллетень Верховного Суда СССР> 1969 г. № 6, стр. 10.

"2

КорЫСТЬ

Хулиганские побуждения

Месть

Половая распущенность

Стремление скрыть преступление

Другие мотивы

68

17

1,6

12

0,6

0,8

Наиболее типичны для соучастия корыстные и хулиганские мотивы. Искоренению их должно уделяться повседневное внимание в уголовно-правовой борьбе с объединенной преступной деятельностью. Выборочные исследования показывают -далее, что по общему правилу соучастники исходят из одних и тех же побуждений: одинаковыми мотивами руководствовалось 94,3% осужденных

соучастников, различными-5,7%. Причем расхождения эти наблюдаются в тех случаях, когда отдельные

соучастники, сознательно содействуя реализации общего, объединяющего всех преступников мотива, руководствовались к тому же особыми личными побуждениями,

предусмотренными в уголовном законе.

* * *

В буржуазном уголовном праве субъективная сторона соучастия характеризуется расплывчато и противоречиво. Нарочитая неопределенность законодательных

формулировок имеет в данном случае определенный политический смысл. Заключается он, по замечанию

Ф. Энгельса, в том, чтобы развязать руки карательным

органам, облегчить им подмену <правового состояния>

совершенно бесправным, состоянием' и тем расширить

границы наказуемого по статьям о совместной деятельности, широко используемым в подавлении прогрессивных выступлений трудящихся.

Такой подход к характеристике субъективной стороны соучастия проявляется в следующем: а) в законодательстве понятие соучастия не определяется и, следовательно, не раскрывается его субъективная сторона, б)

нормы Общей части о вине, формально обязательные и

для соучастия, не выдерживаются в законодательных

актах об ответственности за согласованные деяния, в)

соучастие считается возможным при неосторожной вине,

г) все большее значение приобретают нормы абсолютного запрещения, допускающие ответственность при отсутствии вины.

Общие- положения уголовного права США, относящие к соучастию определенные умышленные деяния

подстрекателя и пособника, фактически отбрасываются

нормативными актами, изданными в целях преследова

ния коммунистов и других идейных противников монополистической буржуазии США. <Закон 1940 года о регистрации иностранцев> предусматривает тяжкую кару

за неопределенные по субъективной стороне деяния

двух и более лиц, в том числе за содействие организации любого общества, группы, объединения лиц, проповедующего или поощряющего свержение правительства

США, за участие в любом подобном обществе или примыкание к нему. Что означает поощрение антиправительственной деятельности кли примыкание к любому

указанному обществу, остается неопределенным и толкуется произвольно.

Согласно п, 4 ст. 2.06 примерного УК США при совершении посягательства, элементом которого является

наступление преступных последствий, возможно неосторожное соучастие, поскольку для его субъективной стороны в таком случае считается достаточной любая форма вины, предусмотренная данным составом преступления.

В современном английском законодательстве растет

число норм абсолютного запрещения. Своеобразие их,

как признают сами английские специалисты, заключается в том, что <обычное виновное предвидение> не считается обязательным элементом преступления'. Иными

словами, допускается уголовная ответственность без

вины.

Тах, по закону о шпионаже 1911 года это тяжкое преступление может вменяться за невиновное приближение

к запретному месту или за проход через него. В случае

преследования по данному закону не требуется, чтобы

вина лица была установлена каким-либо определенным

действием, доказывающим наличие цели, угрожающей

безопасности или интересам государства.

В Общей части Уголовного кодекса ФРГ ( 25-29)

указывается на обязательность умышленной вины для

соучастия и весьма определенно характеризуется субъекгивная сторона деяний подстрекателя, пособника, совиновника. Однако параграфы Особенной части Уголовного кодекса, устанавливающие ответственность за

участие в антиконституционном объединении, за установление изменнических связей, за организацию крими

* См. К. М а р к с и Ф. Энгельс, Соч., т. 1, стр. 639.

' См. К. Кении, Основы уголовного права, М., 1949, стр 45-46.

5. Заказ 2073 65

крайней неопреде

нальных объединений, отличаются

ленностью С 84, 85, 86, 100, 129)'.

Так, по 129 преследуется не только участие в преступном объединении, но 'и его поддержка. Что конкретно означает в данном случае <поддержка>, остается неопределенным.

Периодические изменения Уголовного кодекса ФРГ

вносят в него новые параграфы с еще более каучуковыми составами совместных преступлений. Один из последних законов - <Восьмой закон об изменении уголовного

права> (1968 г.) дополнил Уголовный кодекс рядом параграфов, карающих за организационную связь с запрещенным объединением или с эрзац-организацией такого объединения, за распространение и даже за хранение пропагандистского материала такого объединения^ Содержание вины при организационной связи,

само понятие такого рода связи и эрзац-организации запрещенного объединения не определены, чем создана

возможность произвольного преследования сторонников

демократических организаций и прежде всего Коммунистической партии Германии.

В теории уголовного права ФРГ все более настоятельно проводится идея неосторожного соучастия. Появились работы, оправдывающие применение норм о соучастии к неосторожным особым деликтам - должностным и воинским преступлениям, а также к иным деяниям, связанным с так называемым неосторожным нарушением совместных обязанностей^ Теоретически это

обосновывается возможностью сопричинения при неосторожной вине. Субъективная сторона подобного сопричинения, свойственная истинному соучастию, субъективная

согласованность деяний игнорируются.

.' См. <51та! еае{г.Ъцс.Ь. 41 АиПаре>, МйпсЬеп, '1970; <ВипДевве5^гЫаН>, №. 56, Те!1 1, Вопп, .1969, 5. 720-742.

2 См. <Вип(1езее5е1гЫа<>, №-. 43, Те11 1, Вопп, 1968, 8. 741.

* См. С. Кохш, Та^егэсЬаН ип(1 Та1Ьегг5сЬа<, НатЬш-е, 1963,

5. 531-579. В данной работе в качестве соучастия рекомендуется

рассматривать деяния охранников, уснувших на посту, если в результате этого скрылся заключенный, и тому подобные деяния

(стр. 533, 538); см. также Н. Ргапг1]е1т, 0!е ТеНпаЬте ап

ипуог5а{г1!сЬег Наир<а1, ВегНп, 1961, . 17-22, 40-54.

ц

V