2. ОБЪЕКТИВНЫЕ ПРИЗНАКИ СОУЧАСТИЯ

Законодательное определение соучастия включает три

специфических признака: а) участие в преступлении двух

' или более лиц; б) совместность их Деятельности; в) сов; местность их умысла.

' особенности объединенной Т1реступной'деятельности.

* Наименьшее число виновных при соучастии-два лица. Их обязательными юридическими чертами согласно

ст. ст. Юн II У К являются достижение определенного

возраста (16, а по некоторым деяниям 14 лет) и вменяемость.

Возможность образования любой формы соучастия

из деяний лиц, способных нести уголовную ответственность, издавна считалась в советском уголовном праве

бесспорной, вытекающей из законодательной характеристики субъекта преступления.^В последние годы, однако,

предпринимаются попытки сконструировать соучастие

при одном вменяемом лице^Поводом к различным суждениям оказались не совсем ясные по своему существу

разъяснения судебной практики. В постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 25 марта 1964 г. <О судебной практике по делам об изнасиловании> разъяснено, что <действия лиц, организовавших изнасилование

группой, следует квалифицировать по части 3 ст. 117 У К

РСФСР и соответствующих статей УК других союзных

республик независимо от того, что другие участники в

соответствии со ст. 10 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик не были привлечены к уголовной ответственности>'. Аналогичным образом

понятие групповых преступных деяний истолковано в постановлении Пленума Верховного Суда РСФСР от 22

марта 1966 г. <О судебной практике по делам о грабеже и разбое>^. Приведенные разъяснения страдают известной неопределенностью) поскольку в них не говорится, о каких именно лицах, упоминаемых в ст. 10 УК,

идет речь: о лицах, которым не исполнилось 14 лет, или

о достигших ^того возраста вменяемых несовершеннолетних, освобождаемых от уголовной ответственности по малозначительности преступления с направлением в комиссию по делам несовершеннолетних для применения принудительных мер воспитательного характера^.

При разрешении уголовных дел данные разъяснения

воспринимаются иногда как позволяющие считать преступную группу установленной, если в ней насчитываются не менее двух человек, один из которых вменяем.

* <Бюллетень Верховного Суда СССР> 1964 г. №3, стр. 20.

' См. <Бюллетень Верховного Суда РСФСР> 1966 г. № 6, стр.

2-3.

^ В постановлении Пленума Верховного Суда РСФСР от 5 августа 1967 г. <О выполнении судами РСФСР постановления Пленума Верховного Суда СССР от 25 марта 1964 г. <О судебной практике по делам об изнасиловании> участниками преступной группы

прямо названы невменяемые, а также лица, моложе 14 лет (<Бюллетень Верховного Суда РСФСР> 1967 г. № 12, стр. 10).

по договоренности с К. совершил кражу. В ходе предварительного расследования в отношении К. было установлено, что он действовал в состоянии невменяемости. Г.

тем не менее осужден за групповое хищение. В обоснование квалификации в приговоре сказано, что преступление совершено группой по предварительному сговору

Г. и К.'.

В теории уголовного права обращалось внимание на

неточность указанных разъяснений, на несоответствие закону решений о признании групповыми деяний, совершенных при участии одного вменяемого, а остальных

малолетних либо невменяемых лиц^.

{Со своеобразной аргументацией возможности существования преступной группы при одном вменяемом лице выступил Р. Галиакбаров. По его мнению, количественные рамки соучастия тесноваты для некоторых преступных групп. Не менее двух вменяемых лиц, как сказано в его статье, должна насчитывать только группа,

указанная в законодательной характеристике основного

состава преступления (ст. ст. 72, 77, 79 УК и т.д.). В остальных случаях, когда группа указана в законе в качестве квалифицирующего признака преступления, достаточно, чтобы в ее составе было одно лицо, способное нести уголовную ответственность Далее он рекомендует

рассматривать в качестве группового преступления хищение, изнасилование, обман покупателей и тому подобные деяния, совершенные двумя и более лицами, один

из которых вменяем и достиг минимального для уголовной ответственности возрастай

Подобный подход к пониманию субъекта совместной

преступной деятельности вызывает следующие возражения.

Во-первых, согласно ст.

юридические признаки субъектов основных и квалифицированных составов преступлений едины. Под лицами,

упоминаемыми в любых статьях Особенной части Уго

' См. архив Фрунзенского народного суда Москвы.

" См. В. С. Орлов, Виды и формы соучастия в преступлениях

несовершеннолетних, <Вестник МГУ> 1967 г. № 1, стр. 42-43;

А. С. Фролов, Соучастие в преступлениях несовершеннолетних, автореферат канд. дисс., Свердловск, 1968, стр. 5-6.

' См. <Советская юстиция> 1970 г. № 20, стр. 21-22.

ловного кодекса, имеются в виду лица, вменяемые и достигшие минимального для уголовной ответственности

возраста.

Во-вторых, в Особенной части -Уголовного кодекса

численность участников преступных групп не определяется ни в основных, ни в квалифицированных составах

преступлений. Такого рода законодательная конструкция

объясняется тем, что вопрос о количественном составе

всех случаев соучастия, в том числе и преступной группы, разрешен одинаково в Общей части, а именно в

ст. 17 УК, где сказано, что соучастие образуется из деяний не менее двух субъектов преступления.

В-третьих, в деяниях одного субъекта, совершаемых

сообща с малолетними или невменяемыми, нет согласованного виновного посягательства двух или более лиц на

охраняемые уголовным законом общественные отношения и, следовательно, нет тех объективных и субъектив-

ных признаков, которые обусловливают повышение общественной опасности и наказуемости групповых преступных деяний.

Действия виновного, осуществляющего свои преступные цели руками малолетних или невменяемых, могут

иногда повлечь объективно более тяжкий вред, нежели

усилия одного лица. Такого рода посредственное исполнение, если оно сопряжено с вовлечением в преступление

несовершеннолетнего, надлежит квалифицировать по совокупности преступлений - как исполнение соответствующего преступления и по ст. 210 УК'. Случаи вовлечения невменяемых з общественно опасное деяние могут

получить соответствующую оценку путем назначения более строгого наказания в пределах санкции применяемой

статьи Особенной части Уголовного кодекса.

воляет, таким образом, по справедливости наказать лицо, направляющее общественно опасные поступки невменяемых и малолетних, без искусственного распространения на них норм о соучастии.

^Было бы целесообразно указанные руководящие

разъяснения Пленума Верховного Суда уточнить, намечающуюся в судебной практике и в теории уголовного

права тенденцию произвольного толкования минимальной

численности виновных при соучастии поправить и в со

См. <Бюллетень Верховного Суда СССР> 1963 г. № 4, стр. 9.

25

ответствии со ст. 17 У К исходить из того, что соучастие

мыслимо при наличии не менее двух лиц, вменяемых и

достигших возраста уголовной ответственности. ^

В судебной практике, как показывают выборочные

исследования, количественные черты соучастия (показатели указаны в процентах) проявляются следующим

образом:

^^^^^ Количество ^^^^^ соучастников Вид преступления, ^^^^^^ статьи УК ^^"-^^ 2 з 4 5 Свыше 5

Кража -89 и 144 64 20,8 10,4 4,8

Грабеж -9011145 53,1 25,5 12.5 2,5 6,4

Разбой -91 и 146 39 20 . 12 5 24

Мошенничество-93 и 147 84 16

Хищение путем присвоения, растраты, злоупотребления служебным положением - 92 18,1 10,6 14,1 2,5 54,7

Хищение в особо крупных размерах - 93* 34 '8 42 16

Мелкое хищение социалистического имущества - 96 77,8 22,2

Убийство при отягчающих обстоятельствах - 102 70 30

Убийство без отягчающих обстоятельств - 103 75 25

Изнасилование -117 25,3 3? 5 ?1 7 Я 11 5

Спекуляция -154 46,5 14 9 3 30 9

Обман покупателей - 156 -80 90

Хулиганство - ч. 1 ст. 206 98 2

Хулиганство-чч, 2 и 3 ст. 206 50 25 15 4 6

Приведенные данные вновь подтверждают ранее сделанный вывод о сравнительно небольшой доле в соучастии значительных по численности объединений'. Наибольшее количество совместных преступных деяний выполняется усилиями минимального числа соучастников двух лиц. В посягательствах на социалистическую и личную собственность, на общественный порядок наблюдается известная зависимость между опасностью преступления и количеством лиц, объединяющихся для его совершения: с повышением опасности посягательств возрастает число преступлений, совершаемых тремя и более

лицами.

дарственного и общественного имущества путем присвоения, растраты либо злоупотребления служебным

положением, хищении социалистического имущества в

особо крупных размерах, а также при спекуляции и злостном хулиганстве.

Характеристика соучастников по возрасту видна из

такой группировки:

Возраст соучастников 14-16 лет 17^18 19-24 25-30 31-36 37-42 Свыше 42

Процент совершаемых преступлений. 20 21,8 19,5 14,4 9 8 7,3

По возрасту соучастники значительно отличаются от

остальных преступников. В общем составе осужденных

более всего 25-29-летних, затем 18-24 и 14-17-летних

и самой малочисленной является группа лиц старше 30

лет. В числе соучастников наибольший удельный вес

принадлежит возрастным группам 14-16,17-18 и 1924 лет. Соучастие, таким образом, - сравнительно распространенная форма преступности несовершеннолетних

и молодежи, что само по себе требует самого пристального внимания к делу изучения и предупреждения совместной преступной деятельности^.

' См. <Бюллетень Верховного Суда СССР> 1969 г. № 4, стр.

43-47.

" На распространенность среди несовершеннолетних субъектов

преступлений объединенных форм деяний уже обращалось внимание

(см. <Криминология>, стр. 343).

27

По образованию и роду занятий соучастники мало отличаются от остальных преступников. Среди них лиц с

образованием до 4 классов-6,9%, 5-8 классов68,8%, 9-10 классов-20%, незаконченным высшим2% и с высшим образованием-2,3%, рабочих и колхозников-48%, служащих - 17%, учащихся школ8%, .учащихся производственно-технических училищ7%, студентов техникумов - 2%, студентов вузов 0,4%. Сравнительно велика среди них доля лиц без определенных занятий -17,6%.

Обязательный объективный признак соучастия - сов^ местность деяний виновных. В ст. 17 У К специально

1 подчеркивается, что соучастие - это <совместное учас1, тис... в совершении преступления>. Термин <совместное

( участие> говорит в данном случае о том, что виновные

'.

^ и сообща причиняют преступный результат.

Существо взаимосвязи между функциями соучастников в теории уголовного права исследовано недостаточно. Оно рассматривалось попутно с выяснением характера причинной связи между действиями отдельного соучастника и общим преступным результатом и истолковывалось с различных точек зрения.

Одни специалисты считали обязательным для соучастия, чтобы деяния совместно действующих лиц взаимно дополнялись'. По мнению других, действия каждого соучастника должны находиться в непосредственной

причинной связи с действиями исполнителя преступления^ Третьи признают действия соучастника то условием, то причиной преступной деятельности его сообщников^.

Мнения расходятся главным образом по вопросу о

том, причиной или условием должны быть деяния одного соучастника по отношению к преступной деятельности

' См. А. Н. Т райни н, указ. работа, стр. 63-77; М. А. Ш не йдер, указ. работа, стр. 10-II.

" См. М. Д. Ш а ргородски и, указ. статья, стр. 90; И. П.

Малахов, указ. работа, стр. 14.

стр. 228-230; П

стр. 17-18, 25-2

110,221-232.

56

^ См. <Советское уголовное право. Часть Общая>, М" 1969,

стр. 228-230; П. И. Г р и ш а е в, Г. А. К риге р, указ. работа,

стр. 17-18, 25-26; М. И, Ковалев, указ работа, ч. 1, стр. 104->

10,221-232.

другого. В решении этого вопроса логично опираться на

философское понимание соотношения причины и условия,

на криминологические исследования причин и условий

отдельных преступлений, на материалы судебной практики.

Согласно марксистско-ленинской философии в общей

цепи взаимодействия явлений природы и общества причина и условие меняются местами. Определенное явление, действие может служить причиной одного результата и условием другого. Поэтому причины и условия не

следует противопоставлять. Вместе с тем между ними

нельзя ставить знака равенства, поскольку их значимость для наступления конкретного последствия различна. Причина закономерно, с необходимостью вызывает

следствие'. Условие сопутствует причине, ускоряет либо '

тормозит ее проявление, но непосредственно не порож- )

дает присущего ей последствия. Значит, если рассматривать суть зависимости двух взаимосвязанных Событий,

действий, а не взаимодействие явлений всего мирового

процесса, то вполне возможно установить, причиной или

условием является интересующее нас деяние^

При совместной преступной деятельности усилия вя~^

новных объединяются. Каждый из них выполняет свою^

долю единого преступления, чем в большей либо меньшей степени содействует осуществлению намерений других соучастников. 'Однако становятся ли при этом действия соучастника закономерным, неизбежным порождением поведения связанных с ним лиц? Очевидно, нет. .-

Фаталистическое понимание преступления как неизбежного в данных условиях поведения лица отвергается

марксистской философией. Теория советского уголовного

права, не отрицая зависимости деяний виновного от

внешних условий, в том числе от действий других лиц,

устанавливает, что эта зависимость не исключает для

него свободы выбора, не обрекает его на преступление.

Свобода человеческих поступков, как указывал Ф. Энгельс, заключается не в воображаемой независимости от

законов природы, <а в познании этих законов и в осно

' См. <Марксистско-ленинская философия>, М., 1972, стр. 184186.

'См. Н. В. П и ли п е н к о, Необходимость и случайность, М"

1965, стр. 52-60,

ванной на этом знании возможности планомерно заставлять законы природы действовать для определенных.

целей>'. Иными словами, поведение' человека, поскольку

речь идет о волевых поступках, остается свободным при

.любой зависимости от внешних факторов.

Соучастник в конечном итоге по своей воле решает,

совершать ли ему общественно опасное деяние. Его поведение не порождается влиянием других лиц с такой же

неизбежностью, как следствие причиной. Значит, по глубине взаимного влияния связь между поступками соучастников носит иной характер, нежели соотношение причины - следствия.

Взаимозависимость их вряд ли совпадает с понятием

причинной связи и по положению действий соучастников

во времени. Причина, как установлено диалектическим

материализмом, неизменно предшествует последствию.

Содействие соучастника может иметь место и после того, как деяния связанного с ним лица частично осуществлены, например заранее не обусловленная помощь исполнителю разбоя после нападения, в процессе изъятия имущества либо заранее не обещанный пропуск через контрольный пункт охраняемой территории лица,

похищающего государственное имущество.. В подобных

случаях пособничество возникает хотя и до фактического завершения преступного посягательства, но по'зднее

большей части действий исполнителя и по своему месту

во времени не может служить их причиной.

Следовательно, с позиций марксистско-ленинской философии деяния соучастника не могут считаться причиной преступной деятельности связанного с ним лица.

. Советская криминология в объяснении генезиса преступного события разграничивает причины и условия.

Присущая соучастию взаимозависимость действий виновных рассмагривается в качестве условия, способствующего возникновению преступного намерения или достижению преступного результата^.

В судебной практике необходимая для соучастия

объективная зависимость между действиями виновных

считается установленной, если доказано, что виновный

способствовал, т. е. создавал условия деяниям другого

преступника.

' Судебная коллегия по уголовным делам Верховного

Суда СССР признала необоснованным осуждение Ж. за

соучастие в изнасиловании, поскольку не было собрано

доказательств, <уличающих Ж. в способствовании другим осужденным в изнасиловании С.>'.

Таким образом, соучастию присуща взаимообусловливающая зависимость между функциями совместно

действующих лиц. Под' взаимной обусловленностью в

данном случае понимается такая объективная зависимость, при которой действия одного соучастника создают

условия, облегчают возможность совершения деяний

другого соучасгника. Виновные, направляющие свою волю, например, на совместное хищение общественного

имущества, превращаются в соучастников с того момента, как деяния одного из них начинают служить условием преступных действий другого. При участии в преступлении более двух лиц, например в группе из 5-6 человек, действия определенного соучастника могут обусловливать преступную деятельность не всей группы в

целом, а ее отдельных участников, по крайней мере одного из них.

Г "ГСовместность деяния в смысле ст. 17 УК означает да' лее, что соучастники совершают одно и то же преступле^ ние и направляют свои усилия к достижению единого

1 преступного результата. Случаи, когда лица оказыва' ются причастными по внешним признакам к одному со^ бытию, но добиваются при этом различных результатов,

1_не являются соучастием^Пленум Верховного Суда СССР

признал необоснованным осуждение Ч. и К. за соучастие

в убийстве, поскольку в момент драки, внезапно возникшей в ресторане, они хотя и наносили удары одному и

тому же лицу, но стремились к различным результатам.

Первый намеревался ограничиться побоями, второй стремился причинить смерть и ударом стула нанес потерпевшему смертельное ранение. Пленум нашел, что К.вино

' К.Маркс и Ф. Э и гель с. Соч. т. 20, стр.^ 16.

" См. <Криминология>, стр. 144-164; В.Н.Кудрявцев, Причинность в криминологии, М" 1968, стр. 22-69, 100-105; И. И.

Карпе ц. Проблема преступности, М" 1969, стр. 28-71.

' <Бюллетень Верховного Суда СССР> 1965 г. № 2, стр. 37; см.

также <Бюллетень Верховного Суда СССР> 1965 г, № 1, стр. 2425; 1968 г. № 2, стр. 26; 1969 г. № 4, стр. 28; 1970 г. № 2, стр. 3537

злостного хули

вен в убийстве, а Ч.-в совершении

ганстза'. ^

"*"" В связи с тем, что в общем результате воплощаются

усилия не менее двух соучастников, возникает вопрос о

юридической однородности их деяний, о направленности

! их против единого объекта. В теории советского уголов^ного права отмечалось, что сйвместные действия обычно

одинаковы по объекту, но иногда соучастники посягают

на различные общественные отношения^. Более обстоятельно данный вопрос исследовал чехословацкий криминалист В. Солнарж. По его мнению, посягательство на

единый объект - типичная черта совместной преступной

деятельности. Он включил этот признак даже в определение соучастия^. Однако и в его работе не исключается

возможность посягательства соучастников на различные

объекты.

Причинение ущерба различным объектам со стороны

участников единого преступного события может встретиться в судебной практике. Совместность деяний и общность преступного результата в смысле ст. 17 УК означают их фактическую принадлежность к одному и тому

же событию. Юридическая же оценка действий соучастников при расхождении в объекте посягательства может

оказаться различной.

Следует заметить, что посягательства участников

единого преступления на различные объекты - редкое

явление. Деяния 1500 соучастников, дела которых изучались в ходе выборочного исследования, не имели таких

различий. Как правило, совместные действия однородны по своей направленности, одинаковы по объекту.

1 Характерный показатель совместности совершения

1 преступления - причинная зависимость между деянием

1 каждого соучастника и общим для соучастия преступЬдым результатом. Правильно квалифицировать слитые

воедино общественно опасные действия двух и более

лиц, установить пределы ответственности каждого из них

невозможно без определения границ соучастия, без вы

' Си. <Бюллетень Верховного Суда СССР> 1966 г. № 6, стр.

27-28.

" См. А. Н. Т райни н, указ. работа, стр. 64-67; П. И. Г р иIII а е в, Г. А. К риге р, указ. работа, стр. 19.

^ См. В. Солнарж, Соучастие по уголовному праву Чехословацкой Социалистической Республики, М., 1962, стр. 58.

яснения тех объективных и субъективных пределов, где

кончается совместная преступная деятельность. Причинность служит внешней, объективной межой соучастия.

Она позволяет ограничить ответственность соучастников

пределами фактически причиняемых ими общественно

опасных последствий. В этом ее особое значение среди

остальных элементов совместности совершения преступления.

Существо зависимости между действиями отдельного

соучастника и совместным преступным результатом раскрывается на основе общих философских положений о

причинной связи явлений в обществе при учете специфических особенностей проявления этой связи в институте

соучастия. <Казуальность...-указывал В. И. Ленин,есть лишь малая частичка всемирной связи, но... частичка не субъективной, а объективно реальной связи>'. Применительно к соучастию приведенное ленинское указание позволяет выяснить два существенных положения установить объем явлений, охватываемых причинной зависимостью, и определить место этой зависимости среди

объективных и субъективных элементов соучастия. Причинная зависимость, являясь частью цепи различным образом связанных явлений, охватывает лишь отношения

между противоправными деяниями соучастников и преступным результатом. Зависимость между ними существует объективно и, следовательно, должна рассматриваться как процесс, не подчиняющийся человеческому

сознанию.

<...Действительное тюзнание причины, - указывал

В. И. Ленин, - есть углубление познания от внешности

явлений к субстанции>^. Эта ленинская мысль намечает

путь выяснения причинности в теории уголовного права,

в судебной практике и раскрывает ту глубину зависимости одного явления от другого, при которой можно

констатировать наличие причинной связи. В познании

причинности, как учит В. И. Ленин, нельзя останавливаться на выяснении внешних, случайных связей. Требуется доходить до субстанции, т. е. до закономерных связей,

определяющих процесс развития взаимосвязанных явлений. Причинностью в марксистской философии считается

такая объективная зависимость, при которой одно явле

' В.И.Ленин, Поли. собр. соч., т. 29, стр. 144.

^Тамже, стр. 142,143,

3. Заказ 2073

ние, действие закономерно, с необходимостью порождает

другое'.

В совместно совершаемом .преступлении причиной являются деяния лиц, закономерно, неизбежно порождающие общий преступный результат^.

В современных работах советских ученых причинные

связи, возникающие при соучастии, рассматриваются с

единых исходных позиций. В качестве методологической

базы используются положения марксистско-ленинской

философии о причинной связи явлений в обществе. При-"]

чинная зависимость между деяниями и преступным ре- \

зультатом считается обязательным элементом соучастия. \

Единодушно признается объективный характер этой за-1

висимости. Следовательно, по главным аспектам проб"""

лемы причинности 81 теории советского уголовного права^азноречий нет.

^Расхождения имеются по поводу особенностей причинения вреда при соучастии. Различные рекомендации даны по двум практически существенным вопросам: обязательно ли для соучастия, чтобы общий преступный результат причинялся деяниями каждого соучастника, и

возможна ли уголовная ответственность за случайные

последствия действий соучастников.

М. Д. Шаргородский и И. П. Малахов почти одновременно предложили в качестве причины общего преступного результата рассматривать действия исполнителя преступления, а деяния других соучастников считать

условием причинения^ По мнению остальных специалистов, исследовавших институт соучастия, при совместном

совершении преступления усилия двух и более лиц сливаются в единое действующее начало, и, следовательно,

здесь не может быть одного причинителя преступного

результата^

стр. 218-

' См. <Марксистско-ленинская философия>, М., 1969.

219.

' Под преступным результатом понимается вред, причиненный

общественным отношениям, охраняемым советским уголовным законом (см. А. С. М ихл и н, Последствия преступления, М" 1960,

стр. 16).

'См. М. Д. Шаргородский, указ. статья, стр.. 90; И. П.

Малахов, указ. работа, стр. 14.

* См. А. А. П и онтковски и, Курс советского уголовного

права, М., 1970, т. II, стр. 457-460; А. Н. Трайнин, указ. работа, стр. 58-67; П. И. Г ришае в, Г. А. К риге р, указ. работа,

""" '" '° " И.Ковалев, указ. работа, ч. 1, стр. 127-131.

стр. 17-18; М

34

рддее правильной представляется вторая точка зре- '-~

ния фактически наступивший или грозящий вред вызывается при соучастии совокупными силами всех совме^"о действующих лиц. Деяния любого из них, взятые в

отдельности, в отрыве от содействия остальных соучастников не влекут наступления общего вреда. Возникаю^ .

щий при соучастии преступный результат не поддается ':

расчленению на самостоятельные доли по количеству со- ^

участников. Он является общим и неделимым ввиду сов- °; ,

местности его причинения. Поэтому, как справедливо за- \

метил М. И. Ковалев, действия отдельных соучастников." ^

являются по сути слагаемыми общей причины^/

Совместность причинения не означает, однако, равенства причиняющих усилий различные лиц^Подобно тому как общую сумму нередко составляют слагаемые неодинаковой величины, так и совместный преступный результат может оказаться итогом различных по активности усилий соучастников^. В этой связи закон обязывает

суд учитывать степень участия каждого из соучастников

в совершении преступления (ст. 17 УК).

Следовательно,' в отношении каждого соучастника не^-с--обходимо устанавливать: а) в какой мере его деяния об-'

условили преступные действия -других соучастников либо

были обусловлены ими, б) причинную связь его деяний

> с общим преступным результатом, в) степень его участия в причинении этого результата^ '

' См. указ. работа, ч. 1, стр. 127.

^ Уместно заметить, что еще Н. С. Таганцев убедительно обосновывал совместность причинения при 'соучастии. Его сравнения по

поводу того, что как в оркестре нельзя приписать одному лицу исполнение музыкального произведения, так и при соучастии невозможно выделить единственного причинителя общего результата,

образно передают своеобразие отношений между действиями соучастников и их общим итогом (см. Н. С. Таганцев, Русское уголовное право, СПб., 1902, т. 1, стр. 743).

^ Необходимость учета степени причинения обосновывал А. Н.

Трайнин (см. <Общее учение о составе преступления>, М" 1957,

стр. 169-170). В последние 'годы его позиция подвергалась не совсем обоснованной критике (см. М. И. Ковалев, указ. работа, ч,!,

стр. 192; Т. В. Церетели, Причинная связь в уголовном праве,

М.,1963,стр.150-165).

А. Н. Трайнин допустил скорее терминологическую неточность, подразделяя причины по степени влияния на результат и допуская тем самым множественность причин. Однако сама мысль о

неравноценности причиняющих факторов 'верна. Она не отрицается

диалектическим материализмом, исходящим из того, что двух рав- /

"°^н^ых во всех отношениях причиняющих факторов не бывает. "~

В судебной практике также считается обязательным

' устанавливать наличие причинной зависимости между

деяниями соучастников и общим преступным результатом и выяснять степень их причиняющего влияния. Поучительна в этом отношении аргументация определения

по делу Н. Зная о готовящемся убийстве ее деспота-мужа, Н. решила не вмешиваться в преступление. В день

предполагаемого убийства, которое должно было совершиться в их доме вне зависимости от присутствия

там Н., она выехала за город. Подкупленные ее матерью

лица совершили убийство. Суд признал Н., как и ее мать,

соучастниками убийства. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда СССР изменила приговор,

признав обвинение Н. з соучастии необоснованным, поскольку ее действия не способствовали деяниям других

виновных, не находились в причинной- связи с наступлением смерти. Поступки ее квалифицированы как недоносительство'.

Более глубокими являются расхождения во взглядах советских криминалистов по вопросу значения необ^ ходимых и случайных связей для установления причинной зависимости.

При единодушном признании диалектического взаимодействия необходимости и случайности в том смысле,

что одно и то же явление, действие может находиться в

необходимой связи с одним последствием и в случайный - с другим, высказываются противоположные суждения о возможности уголовной ответственности за слу. чайные последствия человеческих деяний.

[Ъ одних литературных источниках причиной рекомендовано считать только такие противоправные деяния,

которые находятся в необходимой связи с преступными

последствиями, т. е. закономерно, с неизбежностью вызывают эти последствия или создают реальную возможность их наступления^. В других - причиняющими пре

' См. <Бюллетень Верховного Суда СССР> 1965 г. № 1, стр. 2628; см. также <Бюллетень Верховного Суда СССР> 1966 г. № 5,

стр. 24-25; 1966 г. № 6, стр. 27; 1969 г. № 4, стр. 28; 1970 г. № 2,

стр. 35-37.

" См. А. Л. Пионтковский, указ. работа, стр. 187-202;

М. И. Ковалев, П. Т. Васьков. Причинная связь .в уголовном

праве, М., 1958, стр. 30-43: Я. М. Б райни и, Уголовная ответственность и ее основание в советском уголовном праве, М" 1963, стр.

202-216.

ступный результат признаются деяния, находящиеся с

ним как в необходимой, так и в случайной связи^

Выработка единых рекомендаций в данном случае затрудняется тем, что в отличие от естественных и большинства общественных наук, исследующих главным образом закономерности внутреннего развития, уголовное

право обычно рассматривает внешние причинные связи,

возникающие в результате воздействия лица на объекты

внешнего мира. В таких связях, обрастающих массой

привходящих моментов, разграничение необходимости и

случайности усложняется. К тому же и философские

категории причина - следствие, необходимость - случайность разрабатывались главным образом применительно к взаимодействию внутренних сторон явлений,

процессов^ Тем не менее выяснение юридического значения необходимых и случайных связей остается насущной задачей теории уголовного права и судебной практики, поскольку от ее решения зависит установление

объективных пределов уголовной ответственности при

любой форме преступного деяния, в том числе и при соучастии.

Случайность, при которой последствие может возникнуть, а может и не возникнуть в связи с определенными

действиями, вряд ли позволяет наметить четкие пределы

уголовной ответственности. Специалисты, допускающие

возможность случайного причинения, рекомендуют ограничивать уголовную ответственность действиями, послужившими одним из необходимых условий преступного

результата, т. е. таким условием, при мысленном исключении которого рассматриваемое последствие не наступило бы^. Метод мысленного исключения при его кажущемся практическом удобстве не обеспечивает конкрет

' См. Т. В. Церетели, указ. работа, стр. 129-193; В. Н.

Кудрявцев, Объективная сторона преступления, М., ,1960, стр.

185-190; <Курс советского уголовного права. Часть Общая>, Л"

1968, т. 1, стр. 346-351.

" По соотношению необходимых и случайных связей с причинностью в современных работах по диалектическому материализму

имеется две точхи зрения. Согласно первой из них (наиболее распространенной) причинными признаются только необходимые связи

явлений, согласно второй - причинная зависимость включает необходимые и случайные связи.

" См. Т. В. Церетели, указ. работа, стр. 178-192.

ности, ясности в установлении круга деяний, вызывающих наступление общественно опасных последствий.

Во многих случаях достижение преступного результата было бы невозможно при отсутствии недостатков в

работе лиц, не причастных к совершению преступления.

Если признавать причиной одно из необходимых условий

наступления последствий, то, например, недостаточно

квалифицированная ревизия, воспользовавшись которой

группа расхитителей присваивает государственное имущество, или плохо поставленная охрана, неполадки которой облегчают кражу, могут считаться причинами преступления, поскольку отсутствие их исключало бы хищение. При таком подходе к причинности объективные пределы уголовной ответственности теряют определенность'.

Какие практические решения следуют из этих теоретических рекомендаций, можно проследить на примерах

самих сторонников теории случайного причинения. К.,

желая помочь пьяному Б., поднял его с земли, поставил

на ноги, встряхнул, чтобы оживить его восприятия, и пошел дальше по своим делам. Б. после ухода К. пошатнулся, пробежал несколько шагов по мостовой и упал

на проезжую часть дороги, где на него случайно наехал

автомобиль. Судебная коллегия по уголовным делам

Верховного Суда СССР не нашла причинной связи между действиями К. и гибелью Б. Т. В. Церетели оспаривает это решение, считая действия К. причиной смерти Б.,

поскольку при исключении их потерпевший, не оказался

бы под машиной^. Между тем, если ограничивать причинный ряд последствиями, которые действительно порождены поведением К., то справедливость решения суда станет очевидной. Фактически его поведение послу-

жило причиной лишь того, что пьяный Б. оказался на

ногах. Дальнейшее развитие событий, в том числе и наступление смерти, находилось в случайной связи с поведением К. и имело иную причину.

' По своему существу утверждение, что причина - необходимое

условие преступного результата, является своеобразным вариантом

не оправдавшей себя теории эквивалентности условий, убедительно

раскритикованной в работах самих сторонников возможности случайного причинения (см. Т. В. Церетели, указ. работа, стр. 7995).

> См. там же, стр. 184-185.

Случайные последствия, непригодные для установления пределов уголовной ответственности индивидуально действующего лица, тем белее не могут использоватьс> для определения объективных границ соучастия, где

с увеличением числа виновных сфера случайности захватывает все более отдаленные поступки других лиц, фактически не причиняющие присущего соучастию преступное результата.

/Обоснованной представляется наиболее распространенная в советском уголовном праве теория, ограничивающая ответственность соучастников необходимыми последствиями их деяний и признающая причиной лишь

такие совмесгные действия, которые в данных условиях

закономерно вызывают наступление общего преступного

результата^

Судебная практика последних лет все более последовательно истолковывает причинную зависимость как закономерную связь между противоправными деяниями

лица и преступным результатом. Так, Пленум Верховного Суда СССР в руководящих разъяснениях по делам

об умышленном убийстве специально указал на ошибочность признания причиной смерти действий, косвенно

обусловивших наступление обстоятельств, <послуживших непосредственной причиной смерти потерпевшего>'.

Таким образом, по советскому уголовному праву сов-местность совершения преступления означает: а) взаимную обусловленность преступных деяний двух или более

лиц, б) единый для них преступный результат, в) причинную связь между деяниями каждого соучастника и

общим преступным результатом. Все эти элементы совместности тесно связаны и практически проявляются в

неразрывном единстве.

* * *

В буржуазном уголовном праве теории соучастия,

опиравшиеся на формально-демократические принципы,

значительное внимание уделяли характеристике объективной стороны и, в частности, причинной связи в соучастии. Выразитель интересов либеральной германской бур

' <Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР,

1924-1970>, М" 1970, стр. 434.

жуазии А. Фейербах высказывался за наказуемость соучастников в зависимости от степени причинения общего

вреда'. Крупнейший представитель классической школы

в России Н. С. Таганцев своеобразие внешней конструкции соучастия усматривал в том, что действия всякого соучастника находятся в объективном причинном отношении со всем преступным событием^.

Социологические теории, занявшие в период империализма господствующее положение в буржуазном уголовном праве, низводят значение объективной стороны

деяния до симптома опасности личности. Установление

причинной связи между действиями виновного и совместным результатом объявляется необязательным для соучастия. Распространенная в настоящее время в ФРГ

теория финального действия оправдывает привлечение к

уголовной ответственности не только за непосредственные, но и за побочные последствия человеческого поведения. По утверждению ее сторонников, общие положения причинности неприменимы к учению о соучастии.

Основатель этой теории Ганс. Вельцель утверждает, что

определение преступного деяния как находящегося в

причинной связи с последствием для уголовного права

непригодно, так как в преступном событии главным является не причиняющий процесс, а деятельная цель субъекта^ Определение границ деятельной цели предоставляется суду. Смысл исключения причинности из учения

.о соучастии в том, собственно, и заключается, чтобы

развязать руки буржуазному суду в применении репрессии за согласованные выступления противников империализма. Крупный теоретик западногерманского уголовного права Маурах считал невозможным распространять

на уголовное право философские положения причинности, поскольку они слишком ограничили бы причинный ряд, представляющий интерес для уголовного права^

Следует заметить, что отдельные теоретики уголов

ного права ФРГ выступают против преувеличения роли

субъективных элементов преступления, признают причинную связь между действиями каждого соучастника и

совместным преступным результатом исходным пунктом

учения о соучастии'. Эти взгляды не находят, однако,

поддержки в теории уголовного права и судебной практике ФРГ^.

Принижение значения объективный стороны в английской доктрине соучастия сопровождалось расширением

пределов ответственности за внешне связанную деятельность, установлением наказуемости за дополнительное,

побочное соучастие, т. ^е. за деяния, различным образом

связанные с преступлением, но не причиняющие преступного результата. Таким соучастием считалось, например, заранее не обещанное укрывательство преступника, предметов, добытых преступным путем, и т. дЛ

В уголовном праве США, по сути, не определены

объективные пределы ответственности за соучастие. Согласно примерному Уголовному кодексу США, являющемуся моделью для переработки действующего законодательства штатов, в случае фелонии 1 и II степени

(более опасные преступления) лицо может быть осуждено за сговор и при отсутствии с его стороны или других

сговаривающихся явного действия^. Наиболее цинично

объективные критерии соучастия отбрасываются при

разработке законов, специально предназначенных для

борьбы с прогрессивными организациями трудящихся.

По закону о внутренней безопасности США (1950 г.)

в случае наступления чрезвычайных условий заключению в концлагерь подлежат лица, в отношении которых

имеются разумные основания полагать, что они, вероятно, будут сговариваться с другими лицами о совершении

актов саботажа или шпионажа. Предусмотрены, таким

образом, массовые репрессии за <вероятное> соучастие,

не заключающее в себе какого-либо, противоправного

деяния.

' См. А, Р еиегЬас Ь, Оаз ЬеЬгЬисЬ пп ОеиЬсЫапД йШ еп

репИсЬеп КесЫ, 1847, 5. 209.

" См. Н. С. Таганцев, Русское уголовное право. Часть Общая, СПб., 1902, т. 1, стр. 738-739.

> См. Н. ^ е 1 ге 1, Оаз (1еи{эсКе 51гаГгесЫ, ВегНп, 1956, 5. 33.

* См. К. М аигас Ь, Оеи^сЬез З^аГгесЫ. АНеететег ТеП, Каг1впАе, 1958, 5. 485-669.

' См. Е. Мег^ег, 51га1гесЬ1. АИ^ететег Те11, МйпсЬеп, 19Б7,

5. 217-220.

' См. М. И. Ковалев, указ. работа, ч. 1, стр .137-147.

" См. К. Кення, Основы уголовного права, М., 1949, стр. 91.

* См. <Примерный Уголовный кодекс США>, М., 1969, ст.ст. 2,

5,6,13.